«Шарообразность» заразна
Есть люди, от мыслительного прикосновения к которым сразу соскальзываешь в чувство, да такое сильное, что щемит в груди, сбивается дыхание, и ком в горле появляется. Мандельштам считал ком в горле началом стихотворения.
Бездарных людей не бывает наверное, но есть пренебрегшие даром, неразвитые, плоские. Ведь дар — это не столько данность, сколько заданность. То есть, человек должен быть устремлённым навстречу дару, жаждать его, должен расти, питаясь вожделенным. Правильная жажда и устремлённость — в основе всего.
Мы выходим из ада мира во Христа, чтобы действовать во Христе. Сила Христова даётся для осуществления в себе любви. И через себя — в мире. Вера без дел мертва потому, что веру мы вполне обретаем только если вселится в нас Христос, а Христос бездействующим не бывает.
Обесчеловечивающий другого, обесчеловечивается сам. Не в этом ли загадка успеха постмодерновых социальных технологий, искажающих сознание?
Вечное другого надо встречать вечным в себе, чтобы не согрешить против вечности в себе и в другом.
Зависть — это внешнее чувство, т.е. нахождение вне. Нужна какая-то подлинная реальность, потому что счастье это пребывание в своей подлинности. Неважно в какую из подлинных реальностей человек входит, главное чтобы вошёл и пребывал в ней — чтобы быть подлинным хотя бы одной из своих граней. Человеку важно состояться, состоявшиеся не завидуют.
Во Христа зовут — Христом.
Чем отличается судьба от ошибки выбора? Конечным результатом. Положительным.
Ценен человек тем, на что способен помимо своих ошибок, помимо своих заблуждений — вопреки им.
Чем отличается мышление от имитации мышления? Местом, где оно осуществляется.
Предназначение записано внутри каждого человека песней его сердца.
