Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Мы своими действиями или бездействием создаём реальность, в которой живём. На самом деле реальностей много, побеждает в итоге та, носители которой наиболее активны.
Здравомыслие — это совесть, а не интеллект. Движение к здравомыслию — это путь очищения совести.
Человек без моральных принципов — чудовище. Но живущий по моральным принципам вместо любви — чудовище не меньшее.
Люди одного духа — это как бы ручейки, собирающиеся в одну реку. И все Христовы — ручейки в реке Христовой.
Глубина мысли — это глубина травмы. И преодоление травмы...
Кто верит во Христа и силу Христову, кто знает, что по-настоящему злы очень немногие люди, тот понимает: средний, т.е. ещё не добрый и не злой человек попадает в злые только потому, что злые активничают, а добрые — пассивничают. Ибо встреча с Истиной, со Христом, неизбежно преображает человека — «вербует» его, кроме редких случаев упорного богопротивления, которые единичны (и которые следует оставлять Богу).
Надо помнить не только что «спасаемся верой, а не делами», но и то, что «вера без дел мертва». Не надо делать мысль плоской, она имеет объём. И надо вмещать целое, а не фрагмент. Любой фрагмент можно выхватить и носиться с ним как с целым — это губительный путь. Только целостный подход даёт истинный плод, потому что вне Христа целостность недостижима.
И мы — подобие шкафов:
хранилище вещей не для себя...
В ком нет любви, тот не может слышать слова, потому что не может идти путём Слова.
Здравый смысл — производная совести, т.е. поруганная совесть не может его производить. Бессовестное мышление не имеет опоры на здравый смысл и вынуждено опираться только на «-измы». Когда уходит здравый смысл, уходит разумность из мышления, из поступков, из жизни... И начинается обожествление тех или иных «-измов» = осектовление ума.
Есть люди, от мыслительного прикосновения к которым сразу соскальзываешь в чувство, да такое сильное, что щемит в груди, сбивается дыхание, и ком в горле появляется. Мандельштам считал ком в горле началом стихотворения.
Основная идея структурной лингвистики заключается в следующем. Существует речь и язык. Язык это нечто глобальное, абсолютное и не проявленное. Язык есть возможность. Он состоит из правил, из корней, из словаря, но всё это находится в потенции. Язык переходит в актуальность, когда возникает речь или дискурс.
Бог создал мир из ничего, а значит расколдовывание мира научными методами может добраться до этого самого «ничего», может обнаружить это самое «ничего» лежащим в основании мира.
Точно так же самоисследование человека может дойти до «ничего», до пустоты внутри свернувшейся вокруг пустоты стружки - говоря словами кого-то из святых.
Платоновское «Без меня народ неполный» можно переформулировать в христианском ключе: без меня Христос неполный - Христос в нас.
Так нагляднее становится заповедь о любви к ближнему - не корыстная, корпоративная «любовь» к своим, а христианская - ко Христу в нас, сокрытом в каждом человеке.
Нагибин неправ. Есть чему умиляться и удивляться, потому что диапазон человека несравнимо шире, чем у любого животного - и вверх, и вниз. Для человека нет границ, он может стать чем угодно и кем угодно. Например, Моцарт и Сальери - невозможная тема в мире животных. И Гитлер невозможен среди комаров, как замечал А. Платонов.
Прочитала в комментах к тексту о Платонове: «Платонов - это Бах русской советской литературы». Задумалась. Пожалуй, нет. Но общее есть - целостность, приобщённость.
Задумалась над словом «обездоленный» - это ведь лишённый судьбы человек. Так приоткрывается значение слова «судьба» (доля). Доля - это и судьба, и счастье (как доля в бизнесе, только это доля в деле Господа, вероятно). Судьба - это дорога к Богу, становление частью Его плана, Его замысла - частью Целого, которая ценна не сама по себе, а именно в контексте Целого, как представитель Целого.
"Платонов как художник слова изучен явно недостаточно. Его художественный мир требует целостного системного исследования."
(Н. М. Малыгина, "Художественный мир Андрея Платонова", Москва, 1995 г.)
«Котлован» Платонова - это воронка, в которую проваливается весь мир. Он предвидел это, предчувствовал на уровне алгоритмики - результат созерцания запущенных в социуме процессов.
Тезис: Когда я слышу, что Горбачев развалил могучий СССР, то мне всегда представляется такой великан и гений, один, в одиночку победивший целую империю. Сверх-человек, гигант, гений...
Реальность другая. Империи распадаются от внутренних противоречий, от дряхлости и никогда - голой волею политиков. Какими бы они не были...
«Человек мыслит в одиночестве, хотя и живёт социально» (Ф.Гиренок) - верно ли это? Смотря как трактовать и понимать сказанное. В одиночестве, которое суть отрыв, изоляция, атомизация - не мыслят. В толпе - тем более не мыслят. Мыслят в Боге, а не в одиночестве. Если в Боге, то и сообща можно - в Боге и есть сообща (в смысле соборно, а не толпой).
Если жизнь в социуме для человека становится сродни жизни в пыточной камере, разве это нормальный социум? Разве не должны члены общества следить за своим социальным пространством, чтобы не допустить подобный порядок вещей в мире? Когда все самоустранились из социального пространства, кто-то ведь всё равно остаётся, чтобы рулить этими процессами - неужели это не очевидно?
Люди любят порассуждать о сохранении лица в любых обстоятельствах. Однако без почвы под ногами это невозможно. В том и дело, что достоинство - это не маска, не сохранение видимости. В том и смысл стратегической заботы о состоянии социума - если мы заботимся о лице, надо заботиться о социуме. Иначе всё просто разговоры.
Для верного анализа возникшей ситуации, для установления правильного диагноза событию необходима свобода от всевозможных контекстов — чтобы видеть, что есть, а не фантазировать на тему, следуя в том или ином русле своих ожиданий и представлений. Необходимо сохранять открытость для встречи с неожиданным и не ожидаемым, для встречи с другим.