Не наблюдатель, не надзиратель , но созерцатель
Платонов - не наблюдатель, тем более не надзиратель, а созерцатель. Он достоверен в своих описаниях эпохи, как достоврен поэт.Он и Блок для меня чем-то похожи, несмотря на различия.
Не бывает спасающегося, который бы не спасал.
Слова — это солдаты Слова, если им не мешать своей корыстью, они никогда не солгут.
Зависть - это внешнее чувство, т.е. оно не может прийти изнутри внутреннего события. Озарение роднит, соединяет людей, а зависть и злоба присуща тем, кто вне этого опыта, кто не вошёл, кто «за дверью». Может быть, зависть - это начальная степень «плача и скрежета зубов» внешних, о котором говорит евангелист (Мтф. 8:11).
Здравый смысл — производная совести, т.е. поруганная совесть не может его производить. Бессовестное мышление не имеет опоры на здравый смысл и вынуждено опираться только на «-измы». Когда уходит здравый смысл, уходит разумность из мышления, из поступков, из жизни... И начинается обожествление тех или иных «-измов» = осектовление ума.
Зрелость проверяется любовью. Это и есть Страшный Суд. Зрелая личность — любит: потому что имеет в себе любовь.
Именно посреди ада есть великая нужда в победе над ним, т.е. в Боге.
Ценен человек тем, на что способен помимо своих ошибок, помимо своих заблуждений — вопреки им.
Счастлив тот, кто обрёл себя настоящего и живёт подлинной жизнью.
Я не может появиться вне общения с Ты. Я тем и определяется, с каким Ты оно общается.
Личность читателя творит произведение, а вовсе не система знаков, используемая автором. И творит читатель произведение только в Слове, т.е. находясь в общении со Словом (в этом смысле слово читателя и и слово писателя — в одной колее Слова, потому их встреча и взаимное проникновение становится возможным).
Писатель вне колеи Слова — графоман, а читатель вне колеи Слова — слепой и глухой, замкнутый на себя аутист.
Писатель вне колеи Слова — графоман, а читатель вне колеи Слова — слепой и глухой, замкнутый на себя аутист.
