Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Надо быть с Богом — Он делает счастливым, но это означает быть богом — тем, кто делает счастливым другого.
Если подменить песню сердца, если направить жажду песни не в ту сторону, можно сильно повлиять на людей, изменить их до неузнаваемости. Человека хранит его песня.
Человечность — это такой большой и мягкий «слон», размером со Вселенную (он больше Вселенной), которого хотят запихнуть в коробочку, размером с игольное ушко. Вот такой духовный перевёртыш! Это и будет дело системного антихриста.
Чистые люди чужие лица не пачкают.
Без нас истина в мире не сохранится, хранить её — это не вообще как-то абстрактно хранить (в памяти, например), а весьма конкретно, удерживая её в себе, находясь в реальном потоке времени и событий, удерживая её в процессе преодоления вызовов времени — только так истину и можно хранить.
Идущий верным путём, как только встанет на него, найдёт своих исторических попутчиков.
Чем отличается судьба от ошибки выбора? Конечным результатом. Положительным.
Люди одного духа — это как бы ручейки, собирающиеся в одну реку. И все Христовы — ручейки в реке Христовой.
Слово Божье надо понимать богом в себе, а не его отсутствием. Все наши беды оттого, что не хватает в сердце Бога для верного толкования святых слов, зато хватает самомнения для надмевания над другими.
Отсутствие Бога в сердце — повод искать Его, а не умничать. Благословенное отсутствие — это жажда Бога, которая суть — потребность в Присутствии Бога, потребность быть в Боге.
Ложное «мы», в которое я верю, создаёт моё ложное «я».
Социальное нельзя свести к биологическому. Социальное не из чего вывести, как из биологического. В книге я предлагаю решение этой антиномии. Оно основано на идее инверсии. Последняя кратко может быть выражена так: некое качество (А/В) преобразуется в ходе развития в свою противоположность (В/А), - здесь все не ново, но все ново.
Например, люди говорят: «Первые христиане верили, что Христос — Сын Девы, но мы сейчас знаем, что это невозможно с научной точки зрения». По-видимому, им кажется, что люди были полными невеждами и не знали, чему противоречит данное чудо. Стоит подумать секунду, и мы поймём, что это полная чушь, а чудо Непорочного Зачатия особенно ясно это покажет.
Homo hominl deus est — вот лапидарная формула, выражающая сущность религиозных воззрений Фейербаха. Это не отрицание религии и даже не атеизм, это, в противоположность теизму, антропо-теизм, причем антропология силою вещей оказывается в роли богословия.
Прот. Сергий Булгаков
Религия человекобожества у Л.Фейербаха
«До появления христиан человека как такового не существовало. Человек мыслился как понятие сугубо национальное: грек был греком, египтянин - египтянином. И только с появлением христианства появилось представление о человеке как о Сыне Человеческом с большой буквы.»
Людвиг Фейербах. История философии
Квинт Аврелий Симмах («Письма», IX, 114) приводит цитату из пьесы Цецилия Стация: Homo homini deus est, si suum officium sciat «Человек человеку бог, если знает свои обязанности».
Подобное выражение было известно и древним грекам (Зиновий, I, 91): «Человек человеку божество: говорится о неожиданно получающих от кого-нибудь спасение или благодеяние».
Совесть представляет вещи иначе, чем они кажутся; она микроскоп, который увеличивает их для того, чтобы сделать отчетливыми и заметными для наших притупившихся чувств. Она — метафизика сердца.
Опыт исследования религий и верований вообще привёл Людвига Андреаса Фейербаха к такому эмпирическому обобщению. В Бога человек вкладывает все своё самое лучшее, чего у него самого нет, но чего он страстно желает: все свои надежды, все свои чаяния, все свои устремления. Бессильный мечтает о силе. Безвольный — о воле.