Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Свет! Солнце! Душа-дюймовочка не хочет в подземелье кротов — а нас именно туда влекут, в ад без Солнца Правды.
Есть вещи интуитивно понятные, но никак не выразимые, или выразимые с большим трудом. Наше понимание предшествует языку, оно - над языком, а не в языке. Понятийная сетка языка набрасывается на то, что понимается — чтобы можно было оперировать понятым (мыслить), а не просто для понимания.
Вдох делаю и расширяюсь —
вдыхаю таинство, как ветер:
закрыв глаза и слух от сплетен,
я узнаю́, чего не знаю.
Кто знает, тот не мыслит. Мышление — это поиск, а знающему искать незачем. Мышление течёт, оно жаждет, оно ищет знания. Но это не то знание, которое у знающего — у знающего лишь тень его. Мышление нельзя иметь, к нему надо приобщаться. Снова и снова.
Человек собирает себя во Христа понемножку, постепенно, посильно — во времени. Время — подарок Бога, оно дано нам на взращивание себя, чтобы не предстать на Суд (в Присутствие) несобранным, неготовым, незрелым, нецелым, мелким, ущербным.
Стояние — падению под стать,
когда упав, стремишься встать.
Истина - это и есть искомая всеми радость. Блаженство! Из равнодушия к истине ничего по-настоящему радостного не вырастает.
Часто люди — более звери, чем звери.
Возвращаться в человеческое измерение — больно, там всегда находишь свою немощь (не только свою, но своя — хуже всех). Птицей в небе паришь, не думая об этом, не зная этого. Птицей — легче... Птицей, наверное, только и можно — если ты птица.
Птица — это не хотение, а предназначение, способ бытия. Вероятно, один из четырёх возможных модусов человеческого сознания (см. тетраморф). Птица бытийствует в послушании у Птицы.
Франц Кафка — очень интересный человек. Было снято несколько фильмов по его рассказам. Его произведения написаны очень ясным языком, на очень хорошем немецком,— я начинал читать их по-немецки. Человечество их недооценило. Тем не менее, его истории очень впечатляющие, хотя достаточно прямолинейны. Язык совсем не сложный. Довольно простым языком автор изобразил совершенно ужасные вещи.
В 40 лет Франц Кафка, который никогда не женился и не имел детей, шёл по парку в Берлине, когда встретил девочку, которая плакала от того, что потеряла любимую куклу. Кафка присоседился к поискам, которые, к счастью, в тот день оказались безуспешными. Они договорились встретиться на том же месте завтра и продолжить поиски.
Родители, ожидающие от своих детей благодарности (есть даже такие, которые ее требуют), подобны ростовщикам: они охотно рискуют капиталом, лишь бы получить проценты.
- Что вы читаете? - спросил Кафка.
- "Ташкент - город хлебный"...ее написал...- Кафка не дал мне закончить предложение.
- Чудесная книга. Совсем недавно я прочел ее за один день.
- На мой взгляд, эта книга скорее документ, чем произведение искусства, - сказал я.
«У меня оказались две книги Дж. К. Честертона : "Ортодоксальность" и "Человек, который был четвергом".
Кафка сказал:
- Он такой веселый! Можно поверить, что он нашел Бога.
- Значит, смех для вас - это выражение религиозного чувства?
"...- Вы хотите сказать, что правда нам недоступна?
Кафка молчал. Его глаза сузились и потемнели, кадык на его горле вздымался и опускался. Несколько секунд он не сводил взгляд с кончиков пальцев, лежавших на столе. Потом он тихо сказал:
Название книги, написанное золотыми буквами на кожаном корешке, Гютлинг прочитал вслух :
- "Дарвин - происхождение видов", - и вздохнул, - так-так, наш граф ищет своих предков среди обезьян. - И подмигнул при этом Кафке, явно ожидая услышать его одобрение. Но Кафка энергично покачал головой и сказал без лишней выразительности :
Как бы вам это объяснить? Если в самый дивный солнечный день с неба вдруг блеснет некий новый луч и пронзит вас пониманием, что без него даже самый распрекрасный погожий день был, оказывается, пасмурным и дождливым, — разве вы, будь вы даже всей душой тому прежнему миру привержены, сумеете замкнуть свою душу для такого луча?