Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Чтобы начать говорить, надо перестать болтать. Но как только соберёшься говорить, непременно начнёшь болтать. Говорение — это молчание, и оно у каждого своё. Молчание — своё, а не говорение...
Какова реальность, в которой мы живём? Реальностей много, побеждает в итоге та, носители которой наиболее активны.
Лучше плохо делать, чем хорошо не делать. Усилие, рывок, стремление — тоже вклад.
Мы становимся тем, что делаем. Мир становится тем, что мы делаем.
Слова — это солдаты Слова, если им не мешать своей корыстью, они никогда не солгут.
Нужно кормить своих птичек, но их можно кормить, только кормя чужих.
Отдаёт себя человек, жизнь свою отдаёт — каждый день. Чему отдаёт? За то и суд ему будет от Бога — по плодам. Только правильная жертва приемлется Богом как жертва Богу, и за неё человек получает дары Господни — благодать.
Человек отличается от животных не только возможностью и способностью стать богом, но и возможностью, способностью перестать быть человеком.
Если надо — возьми жизнь ягоды, претвори её жизнь в свою жизнь, но не глумись над её жизнью...
Достоинство — это собранность воедино, наличие всех частей целого на своих местах и нахождение этих частей в правильных отношениях друг с другом — т.е. отношениях целостности.
Чистые люди чужие лица не пачкают.
Если подменить песню сердца, если направить жажду песни не в ту сторону, можно сильно повлиять на людей, изменить их до неузнаваемости. Человека хранит его песня.
Франц Кафка — очень интересный человек. Было снято несколько фильмов по его рассказам. Его произведения написаны очень ясным языком, на очень хорошем немецком,— я начинал читать их по-немецки. Человечество их недооценило. Тем не менее, его истории очень впечатляющие, хотя достаточно прямолинейны. Язык совсем не сложный. Довольно простым языком автор изобразил совершенно ужасные вещи.
В 40 лет Франц Кафка, который никогда не женился и не имел детей, шёл по парку в Берлине, когда встретил девочку, которая плакала от того, что потеряла любимую куклу. Кафка присоседился к поискам, которые, к счастью, в тот день оказались безуспешными. Они договорились встретиться на том же месте завтра и продолжить поиски.
Родители, ожидающие от своих детей благодарности (есть даже такие, которые ее требуют), подобны ростовщикам: они охотно рискуют капиталом, лишь бы получить проценты.
- Что вы читаете? - спросил Кафка.
- "Ташкент - город хлебный"...ее написал...- Кафка не дал мне закончить предложение.
- Чудесная книга. Совсем недавно я прочел ее за один день.
- На мой взгляд, эта книга скорее документ, чем произведение искусства, - сказал я.
«У меня оказались две книги Дж. К. Честертона : "Ортодоксальность" и "Человек, который был четвергом".
Кафка сказал:
- Он такой веселый! Можно поверить, что он нашел Бога.
- Значит, смех для вас - это выражение религиозного чувства?
"...- Вы хотите сказать, что правда нам недоступна?
Кафка молчал. Его глаза сузились и потемнели, кадык на его горле вздымался и опускался. Несколько секунд он не сводил взгляд с кончиков пальцев, лежавших на столе. Потом он тихо сказал:
Название книги, написанное золотыми буквами на кожаном корешке, Гютлинг прочитал вслух :
- "Дарвин - происхождение видов", - и вздохнул, - так-так, наш граф ищет своих предков среди обезьян. - И подмигнул при этом Кафке, явно ожидая услышать его одобрение. Но Кафка энергично покачал головой и сказал без лишней выразительности :
Как бы вам это объяснить? Если в самый дивный солнечный день с неба вдруг блеснет некий новый луч и пронзит вас пониманием, что без него даже самый распрекрасный погожий день был, оказывается, пасмурным и дождливым, — разве вы, будь вы даже всей душой тому прежнему миру привержены, сумеете замкнуть свою душу для такого луча?