Игумен Паисий Савосин

Где крылья песен птиц пустынных свои протягивают раны

...
Твой вечный храм, укрытый тиной, –
В разбросанных костях бурьяна,
Где крылья песен птиц пустынных
Свои протягивают раны,

Где ветер страшною свирелью
Свивает стон в пустых глазницах, –
К его стенам, как к давней цели,
Глядят невидящие лица.
...

Отсутствие являет Присутствие

Отсутствие, свобода человеческая, являет Присутствие, которое в жажде...

Игумен Паисий (Савосин)

Падение в том, что человек стал созерцать тварное вне Бога..

У свт. Григория Богослова: древо познания было благим, но плод его был съеден не вовремя; и есть это древо - созерцание.
Т.е. вначале - "деяние", потом - "видение".
А ещё у блж. Августина: падение в человеке, святом от сотворения, началось с того, что он стал созерцать тварное вне Бога...
Т.е. если бы созерцал в Боге (когда "вовремя")...

* * *

Где покой обретёт своих птиц...

• «...Вздумалось песчинке летать. И понёс её ветер своим дыханьем дальними морями и крутыми берегами... Что смогла увидеть песчинка – равняется ей самой, столь же мало, как её поверхность, на которой отображались море, горы и облака, а главное – солнце, великое солнце...

Красота – это место этой встречи.

Искренность поэзии

   Эта искренность подчас может быть сочтена за юродство, поскольку она означает отсутствие в поэте актёрства. Может быть, именно потому он и поэт.

Украшающий свою песнь цитатами и сносками подобен составляющему букет

   Речь поэтическая вообще-то не предполагает сносок и пояснений. Это всё равно, как если бы какой-нибудь певец остановил песню и стал разъяснять встретившееся в ней трудное для понимания слово.

Тонкий цветок, разрушаемый ветром...

Начало премудрости – страх Господень(Пс. 60, 10). Естественным и живым голосом страха Божия бывает внимание к слышимому или читаемому слову Божию и молитве, внимание к своему сердцу. Это есть – иметь «уши еже слышати» и «очи еже видети». Дух Божий не действует блестяще и принудительно. Нужны очи и уши.

Невозможно, чтобы человек действительно отдал бы кровь и Господь не дал бы Духа

   Конечно, всё плохо, но будет и ещё хуже, а кончится хорошо. Вот его аксиома. И это касается и внутренних искушений, и внешних скорбей.

Поэт всегда свободен

О жизни и смерти

   Человек с подобным (поэтическим) мировосприятием подобен дереву. Когда его что-либо ранит, вытекает приятный сок, как у берёз, или благоуханная смола, как у ливанского кедра, или полезная живица, как у сосны, и ещё многое возможно. Но сам он оттого умирает. Может, кто-то уже говорил об этом?

Что-либо иное, кроме Бога, воспевания недостойно

Что-либо иное, кроме Бога, воспевания недостойно, как и недостойно человека пение чему-либо иному, поскольку воспевание – дело веры. Если что и воспевается иное, то как отражение иных, высших реалий. Но говорить об их опыте открыто будет нецеломудренно, и в этом опять сошлёмся на отцов. Где-то в Патерике Египетском: «Если у бани часто отворять дверь, то весь жар выйдет».

Действительность и её отражение

Когда описываешь действительность – эту, земную – нужно дать выйти из неё зловонию плоти – так жареная рыба, пока не настоится, имеет в себе вкус какой-то рыбьей лимфы. Это, наверное, подобно тому, о чём говорит Свт. Григорий Палама, когда пишет о «внешних» писаниях: прежде чем есть змею, нужно убить в ней то, что некогда отцы Карфагенского собора назвали «дымным дмением мира»(1).

Кто живёт среди потрясений и пытается всё же хранить мирный дух

Если уж у апостола Павла можно найти, что едите вы или пьёте - всё во славу Божию творите (т.е. можно просто пообедать, а это будет добродетель, да ещё и эстетическое явление), то уж тем паче всякая полезная человеческая деятельность может быть славной и поэтической. И даже политика. Но... это страшно, невыносимо тяжело.