Постмодерн

Культура отмены человека и человечности это культура? Вероятно, да, ведь антикультура - это разновидность культуры.

В себе надо различать природное (тут много всего - здоровье, пол, тип сложение тела, психики...), социальное (общество, различные социальные структуры, институты, другие люди), культурное, личное и Христово. Если человек не различает это в себе, то не может отслеживать процессы, происходящие в нём, а потому тупо всё приписывает себе.

Здесь видна и разница: полагается на себя человек или на Христа. Тот, кто не различает в себе всё это, полагается вовсе не на Христа, а на мнение о себе, даже если думает иначе. 

Если в душе всё слиплось в ком, как фигурки пластилиновые после игры все идут в один ком, то как возможно покаяние? Оно без различения невозможно. И выбор, особенно бессознательный - он на каком из уровней осуществляется? Умом я могу не выбирать, а телом выбрать. Или своим социальным измерением могу быть слеп и тогда приму то, что мне подсунули. Это тоже выбор. Да, тема личного выбора не так проста. Человек сам обманываться рад, особенно современный ослеплённый и растерянный человек. Экзамен проходит не в зоне силы, а в зоне уязвимости и слабости. Враг идёт не туда, где всё готово к отпору, а туда, где его не ждут и где его, скорее всего, даже не опознают.

Назад к вещам? Да, назад к природе, чтобы избежать тотального самообмана и всеобщего самообольщения. Культура - хорошо, пока не переходит в стадию антикультуры. Преодоление антикультуры происходит через обращение к природе вещей, природа знает иначе, чем наш человеческий рациональный ум - её сбить с толку сложнее.

Человечность в культуре или в природе? Ответ сложнее, чем обычно думают, т.к. антихрист не в природе, а в культуре. После преображения природы во Христе природа знает Христа, и самообман в природе почти невозможен.

Знают ли Христа животные? Икона Рождества Христова наглядно говорит о том, что да - знают... 

Быть нормальным сегодня - это, скорее, понимать, что мы все уже не вполне нормальны, а то и прямо ненормальны. И самым ненормальным, возможно, является тот, кто уверен в своей нормальности.

Нарциссичный мир производит нарциссичные отношения между людьми. Человек человеку - нарцисс, сегодня. Но что делать с нарциссичностью внутри церковной ограды? Имеет ли право церковь как институт скатываться до претензий вместо любви (которой в нас нет, но она всегда в избытке у Бога)? Не является ли церковное самолюбование дурным признаком отпадения от Бога? Процесс, разумеется, ещё не на финише, но не замечать того, что он уже вполне запустился в нас, что антихрист в нас уже разворачивает свои программы (именно - в нас, а не где-то) как-то уж совсем не по-христиански.

А что может противостоять в нас онарцисствлению? Трезвение. Осознание своей реальности. Самообнаружение себя во времени, здесь и сейчас, а не фантазирование себя где-то там, где нас на самом деле нет.

Все эти кошмары в школах - с убийствами, насилием - это психоз, скорее всего и прежде всего, а рядится он в идеологические одежды. Неважно в какие одежды рядится (они могут быть самыми разными), важнее, что в социальном пространстве детям настолько трудно найти здоровый, не фальшивый образец для самоиндентификации, что проще сойти с ума, чем не сойти. Это верно даже для зрелых, состоявшихся людей, а дети совершенно беззащитны перед напором больного и агрессивного социума.

Теперь философия даже каретой скорой помощи зачастую не является - расчеловечивание дошло и до неё. Предметы не нуждаются в скорой помощи, а человек теперь всего лишь вещь в интернете вещей - наравне с чайником и пылесосом. Это основной взгляд нашего времени, из которого созидается новый цифровой порядок вещей.

Философия более не является факелом, который ведет за собой немногих бесстрашных искателей истины. Теперь, вернее, это карета скорой помощи, следующая след в след за борьбой за существование и подбирающая слабых и раненых.

Бертран Рассел. История западной философии

Правда, правда в отношениях - откуда она берётся? Если все вокруг обманывают, если всё вокруг обманывает, то правду ещё надо заслужить. Как? Своей внутренней правдой. Правду можно дать только правде, правду может взять только правда.

Все хотят получать правду, но никто не озабочен тем, чтобы давать правду - себе, другим, миру, Богу.

А когда озаботишься тем, чтобы самому не быть ложью, не быть ложным - для себя в первую очередь, тогда поймёшь, что всё настолько тесно связано,что привычными карательными подходами правду в принципе добыть невозможно.

Где наша правда? Во Христе. А где Христос? Как его не перепутать с антихристом? Они оба - в нас, но только Христос ещё и в Отце.

Человек начинает искать свою правду, находит, а потом начинает практиковать, присваивая себе право быть правдивым, веря в свою правду, но всего добытого им мало для этого. Человек почти мгновенно изживает добытую им правду и превращает её в ложь посредством своих неправедных отношений.

Быть правдивым сложнее, чем принято думать. И на самом деле правда только во Христе, не в человеке. 

Меня учили: «Люди – братья,
И ты им верь всегда, везде...»
Я вскинул руки для объятья
И оказался на кресте.
Но я с тех пор об этом «чуде»
Стараюсь всё-таки забыть.
Ведь как ни злы, ни лживы люди,
Мне больше некого любить.

Н. Зиновьев

Был у меня текст, зафиксировавший первый уровень технологий расчеловечивания - Преступник нашего времени (2012), он о запрете творческого начала, о запрете ребёнка в нас, который является сыном Бога Живого.

Теперь можно констатировать начало нового этапа расчеловечивания (2025) - запрет на эмпатию. Преступник ныне всякий, кто переполнен состраданием к страдающей твари. Один из основных «вредителей» по мнению воцарившегося ложного Большого Другого - беззащитная старушка, согревающая сердце заботой о бездомных котиках или таких же беззащитных, как она сама птичках.

* * *

Если любишь власть или деньги, то никогда не познаешь любви Божьей.

Прп. Силуан Афонский

Перед лицом Божества человек подобен ребёнку.

Гераклит Эфесский

У нас могут быть большие недостатки, но важно, чтобы мы стремились только к любви. Мир, в котором мы живем, боится этой любви, бежит от нее - это свойственно многим людям. Почему я боюсь любить? Любовь - это поиск, необыкновенно прекрасный и вместе с тем страшный, потому что любовь делает нас уязвимыми, когда мы открываемся другому. Когда мы встречаемся с другим человеком, мы открываем то, что спрятано в нас и незаметно с первого взгляда. Но как только я открываюсь и предлагаю разделить то, что есть во мне, я становлюсь уязвимым, потому что любовь включает в себя уязвимость, способность открыть другому человеку ребенка, сокрытого во мне. И все мы боимся этого, мы боимся включенности в любовь. Вот почему мы бежим от своей слабости и ищем укрытие в успехах, престиже и многих других доказательствах своей силы. И мир, который нас окружает, - это мир, в котором люди боятся любить.

Архимандрит Виктор (Мамонтов)

Период, в который мы вступили, – новые четвёртые «Тёмные века», – здесь всё совершенно по-другому, иначе чем было 200 лет до этого. В период джокеров меняются принципиально соотношения малых и больших величин. Стираются границы между внешним и внутренним.

Главные проклятые русские вопросы – не «кто виноват?» и не «что делать?». Они ложные. Главный вопрос: что происходит? С Россией и в России, с миром и в мире. На него у нас постоянно нет ответа. 
Вопрос этот, как правило, всерьёз и не ставится, а поскольку на него не дан ответ, то остаются псевдовопросы, которые почему-то считаются главными русскими вопросами, что лишний раз свидетельствует не просто о незрелости, но об инфантилизме тех групп, которые претендовали и претендуют на роль властной и интеллектуальной элиты.
Без постановки этого вопроса невозможна разработка стратегии геоисторического развития, а следовательно, невозможен геоисторический успех. В доиндустриальную эпоху отсутствие такой стратегии было несмертельно. Однако после того как Запад (англосаксы) сделал индустриальный рывок и мир стал зоной западной политико-экономической и культурно-идеологической экспансии, такое «наличие отсутствия» стало смерти подобно. Что и проявилось в крушении самодержавия в 1917 г. и в крушении коммунизма и бесславном конце позднекоммунистической верхушки в 1991 г. 

Россия вступает в новый период противостояния Западу, противостояния в чем-то намного более сложного, тонкого и психологически изнурительного, чем предшествующее. Оно и людей потребует сложных и тонких, которые должны будут сочетать в себе актера, иллюзиониста и борца-бойца мировой политики, способных с улыбкой действовать по принципу каратэ. 

Андрей Фурсов

Любители животных и их истязатели - это новые белые и красные, по крайней мере для России.

При том порядке вещей, который всё больше внедряется, гражданская война на этой почве очень даже вероятна. Эпизоды её уже случаются, когда в отлов попадают собаки, которые кому-то дороги и за которых есть кому заступиться, но отлов упорствует в своём праве отнять животных вместо того, чтобы вернуть их любящим их людям. Почему так поступают? Потому что могут. Творить мерзость по закону очень нравится людям с неразвитой эмпатией. А в процессе нехватка эмпатии перерастает в жажду живодерства и готовность убивать ради самоутверждения.

Так одни встанут на защиту жизни и будут готовы драться, защищая право любимых и беззащитных тварей на жизнь, а другие будут самоутверждаться, «обламывая их хотелки», и убивать всё с большим азартом и энтузиазмом.

И ведь кому-то очень хочется раздуть этот пожар.

Мы сегодня воспринимаем познание не как попытку найти ответы, а как попытку получить следующий вопрос. Мы определяем познание как продвижение, перемещение линии вопрошание вперед, как создание следующего вопроса из предыдущего. А отсюда интереснейшая ситуация: скорее всего на большинство вопросов жизни вам будет отвечать искусственный интеллект. А это значит потребуется колоссальное и очень значимое умение эти вопросы ставить.

 Сергей Переслегин

Сейчас на Земле более 8 млрд людей. Вам надо куда-то деть 5 млрд для перехода на зеленую экономику (Земля больше не прокормит при отказе от современных технологий). При этом на уровне войны, даже ядерной, миллиард вы потеряете, и то вряд ли. Куда еще 4 млрд? Ответ: им придется умирать с голоду - а какие еще варианты?
Поэтому, когда вам говорят, что нужно отказаться от технологий, и нужно уйти в глубокое прошлое, вы ставите на уничтожение 4 млрд людей. Как в таких случаях говорила одна актриса и режиссёр Ле́ни Ри́феншталь: Я вполне понимаю эту логику, но тогда какие у вас претензии к Гитлеру.

Сергей Переслегин

Болтовни о любви много, а в людях расцветает буйным цветом сатанинская злоба и жестокость. Почему так? Вероятно, понятия искажены и обесценены враньём, имитацией, подделками. Все предъявляют претензии к другим в угоду своим прихотям, выдавая своё хамство за добро, закон, нормальность.

Любовь к человеку, между прочим, и в понимании того, что душа человеческая согревается любовью собаки, кота, когда она совсем обнищала, когда она немощна.... Скольких людей спасли животные, когда людям не было дела до их беды!  

Когда бабушке запрещают любить кота, это выказывает нелюбовь к бабушке. А если бабушку ещё и карают за любовь к коту, то что это, если не культура отмены любви вообще - и к бабушке, и к коту?

Претензии к бабушке вместо любви - это вряд ли угодное Богу дело, для которого всякий человек САМЫЙ любимый.

Результат умничания умников - подростки, которые нашли себя в издевательствах над беззащитными котиками и щенками. То, что раньше было редким явлением и свидетельством психического недуга, в наши дни стало не просто нормой, но общественно поощряемой нормой и даже модой. Стоит задаться вопросом, а есть ли моральное право говорить о любви у тех, кто насаждает жестокость и ненависть ко всему живому как нормальность? И какое отношение такое мировоззрение имеет к русскому культурному коду? Очевидно, это антирусский код.

У Бога всякий человек САМЫЙ любимый, так и писатель, наверное, каждый САМЫЙ лучший уже только потому, что творчество требует подвига самоотдачи. Но Чехов - это еще и подвиг человеколюбия к страдающему (не этим ли славилась русская классика?) Гуманист - все чаще это слово воспринимается как ругательное, а почему так? Гуманизм теперь не в моде, а зачем так, для чего так? И что тогда в моде, если гуманизм не? Мне кажется, всегда важно кто смотрит/читает и зачем. Иногда мы смотрим, чтобы пристальнее всмотреться в то, что мешает счастью быть, что мешает жить радостью. А иногда, наоборот, чтобы отвлечься от беды, чтобы не видеть того, что мешает счастью, или хотя бы отвлечься, отдохнуть. Так что жажда эстетики может быть результатом нехватки эстетического в том, что вокруг. Чувство жаждет эстетики, а разум - ищет что сделать, чтобы антиэстетика не разрушала жизнь.

--------------------------------------

Д. Бабич: Как здорово сказано! Дорогая Светлана, у меня и в детстве, и сейчас бывают моменты, когда я читаю Чехова - и он для меня в данный момент самый любимый. Но потом я вспоминаю свою жизнь, с горечью восстанавливаю в своей памяти, скольких людей я недооценил, требуя от них ("В человеке все должно быть прекрасно") слишком многого. Или просто того, что они не могли дать. В нашей любви к писателю бывают - как и в настоящей любви - приливы и отливы, разочарования и проклятия. Без них - нет любви.

Я: Тут Вам Гёте точнее всех ответит: «Если мы рассматриваем человека таким, как он есть, мы делаем его хуже, чем он есть. Но если мы рассматриваем его таким, каким он должен быть, мы не даем ему стать таким, как он мог бы стать». Грандизно, правда? И актуально - во всех смыслах.

Д. Бабич: да! Вспоминаются, по-моему, Ваши слова: "Когда мы влюблены в человека, мы видим его таким, каким задумал его Бог"

Я: Цветаевское: «Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители», со мной ассоциируется, потому что в моем эссе прочли.

Д.Бабич:

Я вдруг понял, что с годами полюбил произведения Куприна намного больше, чем рассказы Чехова. Куприн восхищается русской жизнью до 1917 года. Чехов ее проклинает (это обеспечило ему советские миллионные тиражи) - но за этими проклятиями стоит не мудрость Эдипа, а снобизм корчащего из себя "идеального интеллигента" гордеца.

Куприн обожает эстетику повседневности: хорошо приготовленные блюда, прекрасную природу, чудесный российский Юг с его "листригонами". Куприн не забывает, что писатель - прежде всего выдумщик. Он умеет рассказать и сюжет из древней истории, и даже представить сделку тихого русского Фауста - Ивана Степановича Цвета - с таинственным Мефодием Тоффелем (Мефистофелем).

У Чехова же даже хорошо чувствуемая им природа в "Степи" окрашена в какую-то пыльную, серую сепию. Где Куприн видит милые чудачества купцов ("Я Во-до-ла-ев! Мне подавай всего гуся!"), мизантроп Чехов видит зарвавшегося дурака. (Как типично для Антона Павловича - обвинять во лжи и даже пошлости своего отца - игравшего на скрипочке читателя Лескова, жившего куплей-продажей заморских товаров... Хорошо еще, что Чехов не знал слова "компрадор".) У Чехова рассказчик не выдумщик - он не рискует писать о царе Соломоне, мистике и древности. Он привязан к современности, и от этой привязанности становится ее постоянным (и несправедливым) судьей. Еда у него - это не "пир духа", как у Куприна, а печальная физиологическая потребность, которую лучше всего свести к минимуму. (И потом 70 лет сводили - только духовности от недоедания не прибавилось.) А ведь самым известным российским "чревоугодником" был Иван Андреевич Крылов.

А любовь... Куприна обвиняли в сентиментальности, а по-моему, в молодости - поре любви - только так и бывает. До истерики, до изнеможения - и да, даже до гибели, как в "Гранатовом браслете". А у Чехова вся любовь какая-то перезрелая - как в старости у познавшего все тайны секса в 14 лет гимназиста. (Пардон, что выдаю вполне биографические причины ненависти реального А.П. к образу следившего за "моральным обликом" учеников педагога "в футляре".)

По-моему, они до сих пор попадаются в нашем обществе - интеллигентные "снобы", видящие во всем родном лишь пыль и скуку. Не умеющие любить и над каждым готовые зло подшутить.

Раз уж дело к ночи и всем авторитетам хана, заострю свою мысль. В общем, Куприн - настоящий русский белый жизнелюб, а Чехов - умерший до срока лево-либеральный сноб, вяло-вестник революции.

Д. Бабич: Поэтому, кстати, Куприн и не принял революцию. И хотя под конец 1930-х (и своей жизни) он вернулся на Родину, без которой просто не мог жить, предреволюционные годы он и тогда называл "сытыми" - во всех отношениях.

Д. Бабаич: ...я много лет пытался разглядеть в Чехове доброго человека, но вот, присмотрелся - и увидел его в Куприне. "Поединок" входил в советскую школьную программу, для которой Россия до 1917 года была "тюрьмой народов" (цитата В,И.Ленина), я бы не стал по одному "Поединку" судить всего Куприна. Посмотрите на следующую цитату из "Звезды Соломона" - и станет ясно, за что Куприн скорбел о России, которую смяли читатели "Поединка"

Куприн:

– Да, печет… Дай бог урожая. Я рад… Как у меня в парничках канталупы растут, – один восторг… Аромат какой неподражаемый! 

– Канталупы? скажите! – равнодушно удивляется Рафаловский. 

– Представьте! И какие сорта: Консуль-Шиллер, Президент Грей, Женни Линд, Прескотт, Бельгард, Августа-Виктория… Это страсть моя – канталупы. Ничего я так не обожаю. А впрочем, к порядку дня. Чем ты будешь нас кормить, Яков? 

Сладко жмурясь и точно захлебываясь, Яков докладывает своим ярославским говорком: 

– Осетровый балычок сегодня привезли, прямо вам скажу, – нечто особенное. Янтарь. Насквозь видать… Рыжички соленые вы изволили одобрять. Форель гатчинская. Утки есть дикие, – чирочки. К ним можно салат ля-тю а-ля-метрдотель с трюфелями, провансалем и свежим огурчиком… Позволю себе рекомендовать волованчики с петушиными гребешками и костным мозгом. Цветная капуста замечательная. 

К закуске Яков сам, не спрашивая разрешения, подает во льду графинчик водки, настоянной на черносмородинных почках. Ловко, почти беззвучно сервирует все на столе и, отступив спиной к двери, мягко закрывает ее за собой. 

Бакулин разливает настойку, которая отсвечивает в рюмках нежной изумрудной зеленью и благоухает весной..."
Здесь

Юлия Рахаева

Дима, разве? А "Юнкера"? А "Яма"? Да хоть бы и "Гранатовый браслет" - да, про любовь, но и о том, как сословная фанаберия убила человека...

Из книги Вадима Панова «Аркада»

Все улыбаются

Рейган тоже замолчала, но после недлинной паузы неожиданно спросила:

– Вас не раздражают улыбки? – и кивнула на толпу.

Захар и Карифа дружно повернули головы, пытаясь понять, что именно привлекло внимание Рейган, после чего синхронно ответили:

– Нет.

– Люди как люди.

– Все улыбаются, – добавил Паркер.

– Они постоянно улыбаются, – уточнила красноволосая, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

...

– Ты прекрасно знаешь, почему они улыбаются, – пожала плечами Карифа.

– И поэтому я должна быть к ним добрее?

– Понять и простить, – хохотнул Захар. – Им приходится казаться счастливыми.

Потому что глобальная программа слежения считала мрачные выражения лиц подозрительными, начинала «вести» их, передавая от одной видеокамеры к другой, и если на измученном лице менеджера или домохозяйки слишком долго не появлялось улыбки, сообщала об отсутствии «счастливого настроения» в правоохранительное подразделение. Мрачного гражданина проверял ближайший патруль, и если причины для грусти «несчастливчика» признавались ничтожными, его вносили в список потенциально неблагонадежных, вырваться из которого было практически невозможно.

Отсутствие на лице ярко выраженных признаков счастья могло вылиться в серьезные проблемы, поэтому люди заставляли себя улыбаться, демонстрируя счастливому обществу funny.

...

– Как я уже сказал, достижение счастья – одна из важнейших целей современного общества, – в голосе Каплан послышались довольные нотки, ему явно нравилось видеть растерянность Алекса. – Все должны быть счастливы.

– Я вполне счастлив, я всегда улыбаюсь…

Виноват человек, а робот всегда прав

Еще несколько лет назад робомобили притормаживали или пытались уклониться от столкновения, однако статистика показала, что в восьмидесяти процентах инцидентов пешеход все равно погибает, но при этом повреждается или приходит в полную негодность дорогая техника, и корпорации изменили программу управления мобилями: уровень опасности, то есть расстояние до внезапно появившейся помехи, при котором робот начинал экстренное торможение, существенно снизили, и люди стали гибнуть чаще. Зато техника реже выходила из строя. Адвокаты первых погибших подали в суд, но все инстанции посчитали изменения правомерными, поскольку людям на проезжей части делать нечего.

Оказался на дороге – сам виноват.

Еще через год корпорации добились принятия правила обязательного возмещения убытков. Если оказавшийся на проезжей части прохожий случайно выживал, ему приходилось оплачивать транспортной корпорации и муниципалитету причиненный ущерб: стоимость поврежденного оборудования, работу полицейского дрона и убытки от простоя дороги. С этого года добавили пункт о наследуемом возмещении, и если робот убивал ребенка, его родители обязывались оплатить выправление и покраску бампера.

Таким стало «право робота»: что бы ни случилось – виноват человек.

Ведь машина действует по алгоритму. Машина не ошибается и не знает зла.

В психологии есть такая четверица, на единстве элементов которой зиждется аутентичное Я: Реальность, Чувство, Мысль, Действие. Разлад между этими элементами ведет к неаутентичности. И многие наверняка наблюдают этот разлад в нашем социальной пространстве. Или нет? Не знаю...
Поэтическое зрение умеет смотреть сразу во всех направлениях  и при этом не имеет своего пристрастного, ангажированного взгляда.
И что видит это поэтическое зрение-чувство? Беду. Что поможет? Устранение разлада в четверице Реальность, Чувство, Мысль, Действие. Но как мало мы занимаемся и  реальностью, и действием, и мыслью. Сосредоточились на чувстве?
Этого мало уже хотя бы потому, что эмоциональная сфера сегодня в руках самых изощренных манипуляторов, и они ею крутят, вертят, они её направляют куда хотят и как хотят.
Скажу трудное, наверное. Молитва тоже без этих 4х - неаутентична. Церковь так и портят изнутри - лишая молитву аутентичной силы и власти менять мир. 

Под действием я имею в виду не деятельность, а именно действие, направленное на избегание самообмана и ложного действия из ложного себя, прежде всего. Вертикальное стояние, как говорил Мамардашвили.

Реальность - это про необходимость выходить за пределы своего инфопузыря, уход от самообольщения, самоудовлетворения и самодовольства, уход от одностороннего, однобокого толкования, видения, понимания.

Мысль - необходимость настоящего мышления и осмысления всего, что творится вокруг и что делаю я сам. Необходимость созерцать, а не только наблюдать. А также необходимость молитвенного предстояния в процессе созерцания, а не просто молитвословия.

Чувство - это про связь с реальностью. Что я чувствую на самом деле. Сегодня это наисложнейшая задача для задурманенного технологиями и инфошумом индивида. Неаутентичный индивид не слышит, что он чувствует на самом деле, но верит внушенным чувствам и эмоциям.

Когда смотрю на свою жизнь, удивляюсь, что всё-равно из неё что-то прорисовалось, что-то получилось. Бог милостив ко всякому, кто Его ищет, даже неуклюже, неумело.

Человек всегда стремится быть живым, когда научается стремится. Это главное, что нужно человеку в начале жизни - понять своё направление, чтобы помогать себе, а не мешать. Чтобы не болтаться без толку - хотя ветер судьбы и таких подхватывает и несёт, если ему не мешают бесчеловечные социальные структуры.

Значение социального устроения трудно переоценить, тем удивительнее равнодушие современного большинства к процессам в социуме. Сегодня так много нарушенных психически детей именно по вине агрессивного, бездушного и тоталитарного пространства, в которое попадает незрелая душа.  И это несмотря на запредельную детскую вседозволенность или, точнее, именно благодаря ей. Границы злу не поставлены, зато они есть для всего чистого, светлого и доброго, чему всё труднее прорастать  в нашем недобром социуме. И дело не в том, что карательных механизмов надо больше - как раз, наоборот, их слишком много. Не хватает здоровой поддержки, содействия развитию лучшего...

Складывается ощущение, что изменен сам вектор человеческих устремлений - на противоположный, т.е. в сторону ОТ добра К злу. Одобряется социальное поведение девиантное, ущербное, злобное, а не нравственное и цельное. В таком социуме большинство беззащитных детских душ обречено никогда не найти себя настоящего.

Осенью листья утрачивают связь с целым - со своим деревом. Это так похоже на процессы, происходящие с людьми в наши дни. Помимо технологических эффектов, атомизация общества носит и объективные, «осенние» черты. Мы, как осенние листья, забываем о единящих нас связях, удерживающих нас «на живом дереве», отрываемся и летим, чтобы пасть.

Раньше мы с любопытством всматривались в душу другого человека и даже животного - хотели понять их космос. Теперь мы охотнее смотрим в гаджет - так проще. Дешевый дофамин, а информации о том же космосе в разы больше (но не самого космоса отношений, замечу!). 

И если мы думаем о сложности души другого, то больше с тем, чтобы получить инструкцию как им овладеть, как им управлять, а вовсе не с восторгом и замиранием сердца. Другой теперь, скорее, проблема, чем чудо - он «расколдован» наукой.

Человека любить сложно, котика любить проще. А с гаджетом такая сложная любовь вообще не нужна, там - другой формат существования, и любовь, если есть, то другого рода - как любовь к шоколаду, например.

Отсюда вывод. Если цивилизация строится на доминировании гаджета (а я напомню, что ИИ - это грядущий управитель, а не подчиненный, хотя и подчиненный тоже - отчасти), то отношение к человеку и животным в этой цивилизации будет очень специфическим. Думаю, что слова из Апокалипсиса о том, что если бы Бог не сократил дни правления Антихриста, то не спаслась бы никакая плоть, - об этом как раз. А значит надо внимательно следить за негативными, расчеловечивающими общество,  новшествами в этой сфере, именно они - свидетельство начала тех дней.

* * *

Ложный Другой - это и будет Антихрист. Ложен он во многих ипостасях, но самая большая ложь в том, что власть над социумом обретает нечто бытийно плоское, лишённое онтологической  глубины, в то время как человек имеет и личный, и социальный объём и глубину

Без оглядки можно верить только Богу, только Христу - не себе. Ни себе, ни каким-то структурам в наши дни доверять совершенно невозможно - всюду ложь и подмены, симулякры, а то и банальный обман.

Людей ловит дух времени, цепляя всех за самостное начало. Но как понять, где Бог, а где я, или где та или иная мимикрирующая структура, а где живая и настоящая - в Боге?

Ответ всегда будет субъективным - в этом и есть суд. Что я назову своим богом? Что во мне отзовётся на зовы времени? Как я мыслю и действую? Как я ошибаюсь и в какую сторону склоняюсь, падая?

Падать можно по-разному, и стоять можно по-разному. Ни то, ни другое само по себе ни о чём не говорит.

Благодаря Ве я знакома и даже в некотором смысле дружу с многими детьми и подростками, они часто делятся своими жизненными успехами или проблемами. И вот один феномен мышления современных детей меня снова и снова удивляет. А в последнее время я стала замечать, что так же примерно «мыслят» и многие комментаторы в сети. Это некая абстракция в голове, совершенно оторванная от реалий жизни. Люди застряли в каких-то схемах, застряли настолько, что разучились применять вложенные в них конструкции к себе.

Пример. Мальчик лет 11 делится, что будет участвовать в чем-то красивом и значимом. Я спросила: что он будет делать, и только с четвертого-пятого захода поняла (сама, а не он сказал!), что он будет танцевать. Ребенок, каким он был раньше, первым делом бы сказал, что будет танцевать, а нынешний рассказывает о «космических кораблях, которые бороздят просторы Вселенной», совершенно теряя здешнее, ближайшее к нему. Он думает, что жизнь - это некая виртуальность в голове, а не земля под ногами, и он легко уверует во что угодно именно потому, что не видит земли.

То же самое я вижу в комментариях. Либо оценочные суждения по отношению к автору или герою видео: «Вы - молодец. Вы - дурак», либо бессодержательные, не имеющие к обсуждаемой теме чуждые конструкции с чужого голоса. То есть, всё мимо... Никакого обмена реальными мнениями, только мыльные пузыри ни о чём. Мыслящих людей осталось мало, но они еще встречаются, и это порой удивляет больше, чем какие-то чудеса.

Прежде обычный здравомыслящий человек был явлением массовым, а теперь это редкость даже среди всевозможных специалистов, сильно ограниченных своей узкой специализацией, и потому утративших обычную, природную целостность восприятия и мышления.

А. Дугин: ...Великий инквизитор... Так происходит отчуждение...

М. Шевченко: Но он же традиционалист - Великий инквизитор. По крайней мере по внешним признакам.

А. Дугин: Традиционалист против традиции. Не без традиции, а против традиции. Христианин без Христа, который распинает Христа. Нет, это как раз отчуждение традиции от самой себя рождает фигуру Великого инквизитора как человека, который узурпирует доступ к сакральному. Или его не имея сам, поэтому завидуя - чтобы кто-то не прорвался к этому сакральному. Либо считает, что если он узурпирует этот доступ к сакральному, тогда он получит власть...
Единое по Плотину - не жадное, оно не завистливое. Любой человек, который получает доступ к сакральному, он по умолчанию должен отдать его дальше. Получил дар, и отдай - это не твоё.
Великий инквизитор - это тот, на ком останавливается метафизика дара, заканчивается этот процесс излучения и передачи фундаментальной благодати из центра сакрального вовне.

М. Шевченко: Гипертрадиционисткие элиты Гейдар Джемаль называл комитетом по встрече Антихриста.

А. Дугин: Очень яркое выражение...