Дневник

Спорить о том, есть Бог или нету Бога, не имеет смысла. Важно ведь не спорить, а понять. Потому разумнее всего говорить о личном опыте встречи с Богом. У кого этого опыта не было, тот ничего не знает по-настоящему, даже если прочёл всё, что написано об этом. А почему у кого-то опыт есть, а у кого-то нет, мы можем только гадать. Лично я убеждена в том, что Бог приходит ко всякому, кто Его ищет. Только всерьёз - именно Его! А то ведь бывает, что человек думает о себе, что он желает Бога или желает осчастливить всех людей, а когда оказывается в ситуации чуда, выясняется что это неправда, и что ему нужно только богатство, власть или ещё что-нибудь не самое красивое и к Богу не относящееся. Формула очень простая: кому Бог не нужен, кому довольно себя самого, к тому Бог и не приходит (Он никого не насилует). Выходит, всё упирается в размах души. Большей душе больше и нужно. Это так же верно, как верно, что для видения нужны глаза, а для слышания - уши....

Антихрист - не стихийное бедствие, а плод отступления от истины. Это важно понимать, чтобы оценить меру своей ответственности за его приход. И более всех виновны те, кто призван хранить истину и нести её свет людям. Так что глупо и нечестно кивать на кого-то, правильнее глядеть на себя - всё ли я сделал, чтобы не допустить этого? Ведь время прихода Антихриста зависит от духовного состояния людей: когда падут достаточно низко в достаточном количестве, он явится как естественное звено в цепи людских поступков и устремлений. Если он приходит, значит уже пали...

Каждый человек — текст, который призван стать песней (воплощая в жизнь песню своего сердца). В чём разница? Наверное можно сказать так: текст — это набор букв, слов, фраз в произвольном порядке, они были до человека и будут после него. А песня — это его внутренняя суть, звучащая посредством тех же слов, но передающая личное звучание. Текст как бы нельзя запатентовать — он общий, а песня как бы получает личный патент у Бога. Почему у Бога? Потому что песню даёт Бог, наш внутренний человек поёт, только пребывая в Боге.

Текст - ветхое, песня - новое, антипесня - дьявольское.

Любая человеческая странность («ненормальность»  - в смысле нестандартность поведения, внешняя неадекватность, нарушение привычных норм) может быть либо глупостью, либо травмой/болезнью, либо гениальностью. Глупость (или подлость - часто это одно и то же) надо вправлять как вывих и «ставить на место» человека, травму следует смазывать елеем милости и посильно содействовать её исцелению, а к гениальности надо  прислушиваться, чтобы уловить в странностях отзвуки тайны, живущей в гении*.

Проблема сводится к тому, чтобы их различить. И тут начинается самое невероятное: здоровый духовно человек видит и потому различает, а больной вместо диагностики навешивает на других свои ярлыки, причём осуждающие ярлыки с точностью выражают суть его собственной болезни. Так что можно с уверенностью говорить: за что больная душа осуждает другого, тем она болеет сама.

Как правило, у людей всё перепутано, и потому в обществе принято прислушиваться и внимать выбрыкам нездоровых, мазать елеем глупость, превращая её в наглость, и смирять, «ставить на место» гениальных. Модули поведенческие правильные, но прилагаются неверно - по причине слепоты или, что сегодня встречается часто, по причине злонамеренности.

---
* присутствие тайны в гении, как правило, производит какие-то отклонения в человечности - отклонения не во зло, а от общего курса.

Про чёрное и серое

Я не думаю, что и чёрный так легко победить, как кажется. Дело в том, что для этого необходимо с ним сразиться - иначе победа будет ненастоящей, умозрительной только. Настоящие победы происходят только в настоящих схватках. Этого не понимают нынешние христиане.

Серое - страшнее черного именно потому, что его больше, оно повсеместно, и оно черно изнутри чаще, чем мы думаем. Ведь серым может казаться и тот кто внутри бел (только внешне не очень-то начищен), и тот кто внутри черен (но навел внешний лоск). Серый, который не имел реального столкновения с черным, - не различит их. 

Серый, не способный видеть черное как чёрное, а белое как белое, -  опасен для себя и для других.Он имеет скрытую тендецию всегда подыгрывать чёрному. «У зла есть только одна сила — та, которой наделяем его мы сами» (Р. Брэдбери «Надвигается беда»).

Серое легко становится черным. Христос распят серым или черным цветом? Серым, который попал под воздействие черного. Черный воюет против белого, инициируя, обольщая, обманывая и искушая серый.

Чёрный - отсутствие всех цветов или просто отсутствие света для различения цветов. Безцветие = безсветие 

(Из моих комментариев 2013 года)

О правильном отношении к библейским цитатам

Слово Божье надо понимать богом в себе, а не его отсутствием* - иначе толкование будет ложным. Все наши беды как раз оттого, что не хватает в сердце Бога для верного толкования, зато хватает самомнения для надмевания над другими. Любую цитату надо правильно прилагать, иначе можно сойти с ума из-за противоречивости цитат. Есть же, например, слова «отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (см.Мф. 23:8-12). А у нас всё отцы вокруг. Грешим выходит? 

Подобное происходит со многими цитатами - и библейскими, и цитатами святых отцов Церкви (их надо правильно прилагать к жизни), а когда нет здравого разумения, люди носятся со своей сплетней на библейскую  тему, даже когда на устах у них слова святого (они ложно поняты).

--

* т.е. самостью своей - ветхостью.

В жизни человека всё - тайна. В одном случае - тайна для него самого, в другом случае - тайна для других, в третьем - вообще тайна для всех. А то, что не тайна, что общедоступно и, кажется, очевидно, к человеку мало относится и мало его характеризует, а то и вовсе никак не относится. Потому утрата тайны, утрата измерения таинственности для жизни человека - роковая ошибка (наглость обнаглевших).

Хотя, с другой стороны, спекуляций на таинственности тоже было предостаточно. Спекуляции - это форма лжи, которая тоже свойственна людям.

Так и идут всегда параллельно тайна с ложью, но где ложь - тайна исчезает, даже если о лжи никто не знает. Тайная ложь - это вовсе не тайна, а, наоборот, отсутствие тайны.

Тайне присуща истинность, тайна и истина - почти одно и то же, ибо только пребывающему в истине открываются  тайны*.

Тайна противоположна по содержанию сплетне. Человеческая страсть к сплетням - это извращённое стремление к познанию тайны.
---

*взлом тайны внешним образом не есть её познание (взлом ломает и познает плоды слома - обломки, если вообще познаёт...).

29/01/2019

* * *

Вопрос:  Хотелось бы более предметнее об истине и тайне.... Что-то не все согласуется в их объединении .......
Мой ответ: Более конкретно - это на тома, наверное. Коротко добавить могу так: истинное - не сокрыто, но его словно нет для неистинных. Тайна всегда открыта истинным, но только в той мере, в какой есть актуальная необходимость (т.е. не ради праздного любопытства). Всё, что не тайна и никак не относится с тайной - слишком посюстороннее для истины (истина в здешнем не может поместиться).

18/10/2019

Грустно наблюдать как православие прямо на глазах превращают в секту. Сектантское мышление, а не христианское уже наверное стало доминирующим в среде т.н. верующих. В любом случае, количество ложно мудрствующих дошло или доходит до критической точки...

Хорошо трудятся враги Христовы, а не друзья - друзья ли в таком случае?

* * *

Слово Божье надо понимать богом в себе, а не его отсутствием. Все наши беды как раз оттого, что не хватает в сердце Бога для верного толкования, зато хватает самомнения для надмевания над другими. Любую цитату надо правильно прилагать, иначе можно сойти с ума из-за противоречивости цитат. Есть же слова «все же вы - братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (см.Мф. 23:8-12). А у нас всё отцы вокруг. Грешим выходит? 

Во Христе нет ни мужеского пола, ни женского (Гал. 3:28)... Равенство по Богу предполагает равенство в любви, когда оба любящие служат друг другу во Христе и Христу друг в друге. А когда кого-то одного унижают, тогда это не во Христе: мужчину унижают или женщину - неважно (у каждого свои вкусы на грех).

(Ответ на слова о том, что жена непременно должна находиться в тени мужа)

Кажется, у человека есть только два способа быть: помогать ближним или мешать, препятствуя их становлению; улучшать или ухудшать; созидать или ломать; рождать (как Сократ) или убивать. От этой альтернативы некуда убежать. То есть, кто не спасает, не улучшает, не созидает, тот непременно ухудшает и разрушает.
Мы ломаем, портим друг друга именно потому, что не спасаем, не охраняем, не бережём. Наш автопилот так устроен (он ведь повреждён): ломает всё, если не наоборот. А чтобы созидать, нужно стать вполне человеком (настоящим собой), перестав быть просто механизмом. Мы равны себе только, когда любим. И только когда любим, мы спасаем другого.
Бог, конечно, порой спасает своих даже усилиями не ставших собой людей (людей-механизмов), и, порой, даже вопреки их личной воле, но чаще, всё-таки, Бог видит намерение человека стать подлинным, и помогает сразу двоим - спасающему и спасаемому. Однако неготовый по-настоящему к доброделанию человек «трещит по швам» и бывает, что падает сразу же после своего доброго поступка, а то и ещё в процессе его совершения. Так бывает именно потому, что мера его сердечной добродетельности не соответствует мере внушённого Богом поступка. Потому присвоение добра себе так пагубно для человека - реальная  причина добра всегда Господь.

* * *

Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает. Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем.

Мф. 12:30-32

Книги - такие же реальные друзья, как живые люди. А порой они даже реальнее, потому что каждый человек - это книга, только качество этих книг сильно разнится. Любимые книги написаны большими людьми, с которыми, благодаря книгам, можно говорить на ТЫ - т.е. от сердца к сердцу. В жизни такое далеко не всегда возможно, хотя только встречи на сердечном уровне делают нас людьми - реальными, а не кажущимися.

* * *

Да, слово может к человеку-читателю повернуться иным своим ребром, чем главное авторское. Но хороший поэт прописал почти наверняка все возможные прочтения. То есть, многогранность и делает стихи такими нужными, важными, ценными, и в идеале это - полнота значений. Когда вся полнота значений слова учтена в тексте - это шедевр. Слова в шедевре - кругленькие, как шарики (из-за полноты значений). Такими круглыми, целыми словами Платонов писал свою прозу.

Для беседы нужна точка пересечения - встреча, а когда каждый говорит отдельно, сам по себе, беседа невозможна. Так бывает нередко, человек прошёл мимо текста (и неважно этот текст в книге, на экране или этот текст - человек, феномен природы, живое существо), но пытается что-то говорить тексту/человеку (или говорить с текстом, говорить о тексте) - мимо него самого. Наверное, такого рода «диалогов» много, их вообще большинство, т.е. разговоров, состоящих из двух монологов, больше, чем кажется. Слишком многие люди к диалогу вообще не способны - они не видят и не слышат никого, кроме себя. А если как следует разобраться, то себя настоящего они тоже не слышат, ибо живут на периферии своей личности - с центром, своим собственным центром они не встретились.

Отсюда вывод: встрече с другими должна предшествовать встреча с самим собой.

Но тут есть маленькая закавыка : чтобы встретить себя, нам нужен другой. Я рождается как Я для другого. Какого именно другого - вопрос отдельный.

На тему Бубера - Тарасу

Всё есть текст, потому и возможны отношения с текстом на уровне Ты. Более того, текст, в котором нет это самого Ты - лишён целостности, т.е. его значимость невелика. Настоящие тексты пишутся в отношениях Ты и, кстати говоря, читаются тоже. Без этого Ты нет ничего настоящего: ни познания, ни созидания, ни сознания 

Поэзия - это общение в молитве со всеми, кто может общаться в молитве, кто способен пребывать в молитве. И, оказывается, природа не чужда молитве, животные не чужды молитве, все предметы мира не чужды молитве. Молитва - их внутренняя речь, их внутренняя песнь. Единственное отличие между человеком и вещами мира в том, что вещи общаются с Богом опосредовано, они нуждаются в человеке для этого,  а человек говорит с Богом - напрямую. Потому вещи говорят с человеком как с богом, они хранят свою песнь для человека.

Выходит, весь мир пребывает в молитве. Кроме человека, ведь большинство людей отчуждено от этого созерцательного состояния. Мы - свободны... (Это сказывается на мире, мир без целого человека - словно стадо без пастуха)

Песня сердца - это молитва, в молитве всё едино и все едины.

* * *

Выше приведённый текст - наглядная демонстрация разницы взгляда поэтического (изнутри) и обычного, внешнего - слепого к сути. Внешнему глазу ведь кажется, что молится только человек, пусть и в отдельных своих представителях.  А всё с точностью до наоборот, возвращение человека в нормальное состояние - внутреннее хотение всего мира в целом, мира как творения. И не просто хотение - нужда. Только поэтому молитва человека о мире способна спасать мир. Мир обращён молитвой к Богу, в лице человека.

Я, кажется, всех мужчин превращаю в женщин. Хоть бы какой-нибудь один меня — назад — в свой <сверху: мой> пол. 
Марина Цветаева

Цветаева, значит, больше мужчина, чем встречаемые ею мужчины - так выходит. Именно поэтому возможно то, о чём она пишет. Тогда её слова  «Хоть бы какой-нибудь один меня — назад...» о том, что женщину женщиной должен бы делать мужчина - своей мужественностью. Тогда не понимаю слов «сверху: мой», они тогда о другом, о том, что женщина превращает мужчин в женщин, а мужчины, наоборот, женщину - в мужчину. Вероятно, изначально написано первое, а потом, в процессе додумывания мысли до конца, возникает ещё один ракурс - к нему и относится вставка.  То есть, в приведённой цитате зафиксировано сразу несколько мыслей.

Можно ли отнять у человека человека? А у кошки - кошку? Кто в таком случае вор?

Важные вопросы. Хорошо бы было, если бы их задали себе многие и многие люди, причём непременно надо, чтобы они нашли ответы на эти вопросы - много разных ответов. Все они сегодня важны, как никогда.

А можно ли человеку подарить человека? О да, конечно, можно. Бог сотворил человека - так он подарил человеку человека в первый раз. Во второй раз Христос подарил человеку человека, когда стал одним из нас. По аналогии, наверное, надо мыслить и об отторжении человека от человека, кошки от кошки, мышки от мышки... Всё, что было подарено, может быть и отторгнуто. Вопрос в том, как? И это как - опасность.

Грустные люди - это не те, кто временно грустит, а те, глядя на которых грустят другие. Люди, вгоняющие своим присутствием в грусть, люди не просветлённые светом подлинной радости - от них всегда грустно на каком-то глубинном уровне, близком к Богу.

* * *

Есть тип людей, с которыми нельзя ничего делать сообща - умрёшь. Это мёртвые люди - душевно и духовно мёртвые. Лучше вообще ничего не делать, чем иметь какие-либо отношения с такими людьми.

«Относятся как к колонии» - это слова Ван дер Беллена, президента Австрии, критикующего США за давление на ЕС по поводу «Северного потока-2»

Хорошо, верно сказал. По этому поводу мне вспомнилась пословица, которая, как рассказывают знатоки,  бытует в американской армии: «кто выглядит как еда, того съедят». Можно расширить спектр этой пословицы и сказать: Кто ведёт себя как колония, тот и есть колония. Кто похож на колонию - становится колонией, если ведёт себя как колония. Всё очень логично - ничего личного, только бизнес. Как сказал один американский журналист, «Америка так ведёт себя, потому что может».

О тайне или про тайну - на одном из своих стихотворении я поняла, прочувствовала, разницу. О тайне - это более внешнее повествование (что-то вроде сплетни), про тайну - сущностное, содержащее в себе недоступное внешнему только взгляду (что-то вроде откровения). То есть «Сказка про белого бычка» - это вовсе не сказка о каком-то там бычке, это сказка о его сути.

* * *

А вот и подтверждение с просторов инета: «Если говорить о самых общих значениях предлогов О и ПРО по отношению к предмету, то видится следующее различие в их использовании. Употребляя предлог О с общим значением направленности ВОКРУГ предмета, мы предполагаем его сложность, замкнутость и невозможность полного раскрытия. Употребляя предлог ПРО, мы направляем действие СКВОЗЬ предмет, считая его структуру ясной и доступной для понимания и изложения. Соответственно, пользователь языка может выбрать ту или иную форму предлога в зависимости от ситуации: говорит ли он о частной стороне любви, например, или предполагает философское раскрытие этой темы».

Так что рассуждения о том, как будет грамотнее - ни о чём, надо размышлять о том, как сказать точнее.

Я - злая, я - злой: это может сказать о себе каждый, кто не врёт себе. Откуда же в нас иногда бывает любовь? От Бога, только от Бога. Какие простые, часто повторяемые слова; красивые слова! И, наверное, потому и непонятные, что красивые. Мы врём себе (льстим себе), что понимаем их...

* * *

Наша доброта - лжива, а злость - подлинна.

Омилия для нас была формой служения. Но также она была и способом, методом познания человека - православного человека (как он есть). И результаты познания на самом деле оказались весьма и весьма огорчительными. Но это здорово отрезвляет всего человека в целом (и голову, и сердце). Иначе ведь и быть не могло. Теперь мы это знаем...

Крепость человека в экстремальных обстоятельствах определяется не только уровнем развития личности, выносливостью и пр. положительными достоинствами, но и запасом прочности. То есть, важна и степень благополучности накануне. Если в полосу искушений человек вступает как бы с нуля, если он лишь начинает тратить свои силы - впереди у него весь его запас. Если же в полосу испытаний человек вступает не в первый раз, если они сменяют одна другую, то, понятное дело, человек уже порядком подрастратил свой запас, и остаток сил заметно меньше, чем у того, кто их только начинает тратить.

Настоящие мысли приходят, как стихи. Да они и есть стихи в смысле - поэзия. Всё подлинное в нас - поэзия.

Многие современные православные воспринимают Бога, лежащим в их кармане, примерно как билет на автобус или проездной. Они уверены, что обрели Бога (что Бог на их стороне - в смысле на стороне их глупости), и гарантировано попадут в рай, в отличие от «некоторых» (всех, кроме им подобных). Но Бог - не проездной билет, Он в кармане не лежит даже у святых.