Дневник
Не приобщённые к свету ненавидят свет и его носителей именно потому, что не приобщены - т.е. чужды свету и ненавидят его как нечто чуждое себе, инородное (а значит вредное и опасное). Потому стараться приобщить к свету как можно больше людей - важная задача и в смысле недопущения социальных катастроф и конфликтов на этой почве.
Правда, не приобщённые к свету ненавидят свет и его носителей ещё и потому, что их присутствие - это всегда обличение неприобщённости неприобщённых. Тьма как тьма очевидна только на фоне света, отсюда жестокая непримиримость тёмных...
Если любящие не потеряют из виду ребенка, живущего в другом, если сумеют стать для него заботливым другом (для совместной радости) и заботливым старшим (для поддержки и оказания помощи в трудный момент), то всё в отношениях будет хорошо. Ребёнок, живущий в нас - и самое слабое место в нас, и самое решающее (потому что если ребёнка задавить требованиями и претензиями, он просто убежит).
Мы все - дети друг другу и, в то же самое время, родители, потому что помогаем друг другу рождаться в жизнь и жить. Если помогаем... В противном случае мы - убийцы друг друга или эксплуататоры (большой разницы между этими понятиями нет).
* * *
То же самое с животными и растениями - они наши дети, и мы обязаны заботиться о них, как о наших детях, опекать их. Но чуткое сердце умеет учиться у них - прекрасному. Они могут становиться нашими друзьями и наставниками, так же как другие люди...
* * *
Уважение к ребёнку в другом (человеке, животном, растении), который жаждет родиться и жить в прекрасном мире, - основа человечности.
Мы все - дети Божии, и, когда Бог в нас, дети другу другу (дети Бога, охранители детскости друг друга).
Великое в малых и великое в великих - единое великое. Потому настоящий человек равно уважает знатного и незнатного, известного и неизвестного, богатого и бедного - ибо ценит величие человека.
* * *
Любящие низкое не могут приобщиться к великому.
===============================
Великое в малых и великое в великих - единое великое, потому великие ищут приобщения к великому (и в малых, и в великих), а мелкие бегают лишь за великими, чтобы присвоить себе «кусочек» того, что им не принадлежит (примазаться), и на что они не имею права по природе вещей* - величие.
Потому настоящий человек равно уважает знатного и незнатного, известного и неизвестного - ибо ценит величие человека. А низкие люди никого не уважают, зато становятся прихвостнями знаменитостей**.
--
* Любящие низкое не могут приобщиться к великому
* * «Служить бы рад, прислуживаться тошно» ( Грибоедов, «Горе от ума») - о том же.
Слова Чацкого (действ. 2, явл. 2).
Фамусов. Сказал, бы я, во-первых: не блажи, Именьем, брат, не управляй оплошно, А, главное, поди-тка послужи.
Чацкий. Служить бы рад, прислуживаться тошно.
Фамусов. Вот то-то, все вы гордецы! Спросили бы, как делали отцы? Учились бы, на старших глядя...
Разница между миром человеческим и миром животным заметна в том, что у животных большие охотятся на мелких, а у людей всё наоборот: большие потому и большие, что никогда не охотятся на мелких, а мелкие, потому и мелкие, что жаждут убивать больших (как правило, не ведая что творят).
Большие люди охотятся за великим (как за живой водой), а не за великими* (даже если речь не об убийстве, а о величании). Великое в великом и малом - едино, любовь (и уважение - как составляющая любви) к великому суть величия великих.
* * *
В отношении к животным мир людей низок, ибо не уважает великое в животных. И это бесчеловечное неуважение к животным обязательно закончится неуважением к живому человеку и жизни вообще.
Если в начале своего пути наука решила, что можно ради науки убивать и калечить без нужды животных (животные, представители жизни, воплощение чуда жизни - бесплатное «сырьё» для науки), то закончит наука тем, что в тот же статус возведёт живого человека.
* * *
Кушая живых существ, мы должны с уважением относиться к их жизни, принесённой в жертву нам.
* * *
Чванливое величие невозможно: если чванлив, то не велик. Другое дело разность миров, разность языков, уровня мышления. Великому трудно доносить себя до малого, а до мелкого - просто невозможно. Великих понимать можно только любовью к великому, которой нет у мелких, но вполне возможно её присутствие у малых. Этой любовью малые растут и становятся великими.
* * *
Если народу удаётся внушить, что в преследовании инакомыслящих, в унижении и оскорблении других - его величие, этот народ утрачивает своё величие. Только мелкие любят и охотно участвуют в преследованиях и травле.
---
* За великими бегают мелкие - чтобы примазаться, за величием охотятся великие - чтобы приобщиться. Правильное почитание великих людей понимает разницу между «примазаться» и «приобщиться». Путают эти вещи или считают проявлением одного только неприобщённые...
Откуда в нас вера? Почему одни люди верующие в Бога, а другие нет? Верующие лучше неверующих? Очень многие верующие так думают о себе, и даже не предполагают, что эта мысль для них губительна.
Действительно, если Христос стучится к каждому в душу, но открывает ему дверцу сердца далеко не каждый, разве это не повод похвалить того, кто всё-таки открывает? Может быть и повод, но давайте вспомним о том, что дары у всех - разные, и дар веры - всего лишь один из даров. Другим людям даны иные дары, и они, вероятно, служат этими другими дарами тем, кто получил в наследство дар веры. Как же те, кто получил дар веры, не понимают того, что и они должны этим своим даром служить тем, другим? Дар - не для того чтобы им кичиться, а чтобы служить. Вот как в нашем теле одни клеточки получили дар служить друг другу и целому телу в ноге, другие клеточки служат в руках - дары у них разные, а служение одно. Так и люди, получившие разные дары, должны служить целому человеку в себе и в другом. Дар - способ и возможность служить, а не повод для самовосхваления. Дар - полученное даром, и никаких моих заслуг нет в том, что я имею дар веры. Не наше дело суды разводить, наше дело - служить своим даром ближним и целому человеку (Христу).
Отсюда вывод: то, что мой ближний - не верующий, возможно, больше моя вина, чем его, если я имею дар веры, а он нет. Дал ли я ближнему Христа, если я верующий? Или я бросаюсь в него своими познаниями, как камнями? А есть ли у меня самого Христос, чтобы давать его ближним? Христос в нас лишь пока мы его отдаём. Христос недействующим не бывает.
Как я размышляю над ситуацией? Я не умею думать - вообще не умею. За меня думают своебразные щупальца-лучики-камертоны (их много). Они подключаются к ситуации и как бы сканируют её* (это объёмный и многомерный процесс), одновременно сверяя, как камертоны, с неким, вероятно, идеалом. Идёт процесс сверки ситуации с чем-то неведомым (идеалом), и поиск правильного решения исходя из полученных результатов сверки с идеалом. Правильное решение приходит само - от лучиков, это интегральное решение, своим умом так мыслить невозможно.
Что зависит от меня? Включение в жизнь, в ситуацию, чтобы через моё чувство лучики, которые ощупывают ситуацию, получили максимально обширную, достоверную информацию. Такую информацию предоставляет искреннее соучастие в жизни других, неравнодушие, чувство долга перед ближним (как перед Богом, ибо Бога я получаю посредством взаимодействия с ближним, Бога даёт мне ближний).
Ближние в ситуации «просят» (даже не подозревая об этом) у меня Бога, и если я отзываюсь Богом в себе, Бог приходит к ним через меня, и ТОЛЬКО так Он пребывает во мне. Любовь к ближнему - единственный способ бытия Бога во мне. Бог в нас струится как ток, нет открытости сердца другому - нет и Бога (Бог умирает при закрытости сердца другому). Потому и сказано: кто говорит, что любит Бога, а ближнего ненавидит, тот лжец.
Это и означает «работать Богу», делать «ради Бога». У меня была знакомая, которая думала, что делать «ради Бога» можно и в ненависти к другому, не понимая, что речь как раз об этом токе, который струится в нас, и что он иссякает, когда нет искреннего сердечного участия в другом. Но делать дела милости действительно можно, не любя - это создаёт пути, русла, по которым может когда-то заструиться ток любви и жизни, когда человек дорастёт до искренней любви к другому.
---
* Ситуация оказывается своеобразным центром воображаемого шара, поверхность которого создаётся процессом ощупывания её составляющих компонентов лучиками (как бы прожекторами, проливающими свет на все тёмные «углы»).
Если отношения не складываются - что делать? Для начала важно понять, что складываются отношения, когда мы сами идеально сложены, и работающие в нас механизмы автоматически создают гармоничные отношения. Ну, как шестеренки вращаются, и «общаются», входят в соприкосновение друг с другом зубьями - ничто не мешает этому.
Но мы ведь неидеальны. И самотеком отношения могут складываться до поры, пока не наскочат на проблемное место. Тогда случится кризис, который суть - обоюдная ущербность (нашла коса на камень - говорят в народе), и нужна добрая воля на преодоление сложившийся трудности. Тогда личным участием ума и сердца, «вручную», нужно создать необходимые для взаимодействия структуры, по которым может бежать ток отношений. Как паучок плетет свою паутину, так и люди, оказавшись в кризисной ситуации, должны сплести «ручками» необходимые пути (структуры), по которым сможет ехать их совместный поезд (семья, например, - любовь, дружба...).
Самотеком отношения не складываются, когда нет путей - грех их разрушил, и нужно не претензии предъявлять, а строить пути, мосты, преодолевать греховное разделение (не видеть немощей, пресекать низости). Когда пути будут построены, благодаря доброй воле и благодатному току, имя которому Христос в нас, тогда поезд отношений поедет дальше - отношения будут складываться самотеком, потому что ток Христов снова будет струиться между - от любящего к любящему.
Отношения - это некая электрическая цепь, кризис - короткое замыкание, прекращение потока любви. Восстановление отношений - это ремонт путей. Потому говорят, что отношения развиваются от кризиса к кризису.
То есть, большое количество разводов - признак того, что люди не развивают отношения, они - потребители, которые хотят получать готовое и не хотят строить, созидать. Не хотят трудиться, расти и спасать отношения. Потому что ценность отношений не понята, понимание утрачено. Значимость и ценность другого - утрачены, а это понимание создаёт пути и структуры.
Встреча с настоящим Христовым человеком оставляет в душе световой отпечаток, который светит во тьме. Когда на душе мрачно и вокруг тьма, это световое пятно освещает внутренний мир подобно солнцу, и ничто не может этому помешать. Потому так важны светоносные люди, оставляющие свои световые отпечатки, и светоносные встречи.
Понятно, что для восприятия чужого света нужно самому смотреть светом. Свет другого мы воспринимаем светом в себе (подобное - подобным). Но даже если мы не видим свет, не осознаем, он оказывает на нас своё световое воздействие - вне зависимости от нашего понимания и признания или не признания. Воздействие света другого человека на душу - объективно (а восприятие и трактовка происходящего - субъективны, зависят от уровня воспринимающего). И, может быть, пройдут годы, десятилетия, пока наше внутреннее Я дорастёт до встречи, которая произошла раньше и ждёт своего часа световым пятном, хранящимся в душе.
Чужие немощи надо прощать (не замечать), а низости - пресекать. Потому так важно научиться различать низость (желание недолжного) и немощи (недостаток сил исполнить должное, при наличии искреннего желания, стремления).
Когда человек с Богом, в нём нет места для низостей, но немощи никуда не деваются.
Если к низостям относиться, как к немощам, они будут расцветать и убивать своего носителя.
Относиться к немощам, как к низостям - низость.
Понравилась мысль одного специалиста по оздоровлению: живите так, чтобы ваша кровь была бактерицидной, и никакая дрянь не могла поселиться в среде вашего организма.
То же самое можно сказать о духовной жизни.
Если наша доброта плодит «паразитов», то это не та доброта. От настоящего добра должны плодиться добродетели.
Живой, реальный человек - это всегда «человек для», потому важны идеи, которыми мы руководствуемся в своём социальном строительстве. Но даже если социальный запрос, формируемый, прежде всего, дельцами, сужает человека до винтика, не позволяя личностно развиваться и раскрываться, реализоваться в полноте, в человеке всегда живёт потенциальная возможность целого, совершенного человека, которая, в некотором смысле, лежит в его основании и тем участвует даже в его фрагментарной жизни (хотя бы на уровне совести).
Однако, мы живём в такое время, когда это стало слишком очевидно, и у самонадеянных дельцов возникло желание всецело переключить управление человеком на себя, а для этого нужно разрушить его внутреннюю целостность как раз на уровне фундамента - отрезать человека от того непознанного, феноменом которого является совесть и целостность личности.
Человек призван расцвести цветком на ниве Господней - в этом его реализация. Но что характерно для человека - так это выбор своей нивы, своей земли, из которой он будет расти (выбор должна осуществить личность, её свободная воля должна сама выбрать нужную именно ей, для её личного «для», почву). Посюсторонняя земля, на которой растут здешние цветы, - недостаточна для человека, потому он, как любое другое животное, наделён возможностью перемещаться и выбирать для себя питание. Но в отличие от животного, смыл человека не в банальном сохранении животной жизни (хотя и не без этого), а именно в свободном перемещении ради смены почвы произрастания. Растение в человеке должно найти свою новую почву (во Христе, Христос - новая земля) ради реализации своих возвышенных потенций, т.е. человек уже на уровне своей растительной жизни должен обрести новую землю - небесную. Это важно понять ради усвоения верных смыслов, ибо всё высокое - это бытийная конкретика, а не просто ахи чувственного восприятия. Почва, земля - производит жизнь. Здешняя земля порождает жизнь животную (ветхий Адам), небесная - небесную. Но небесная жизнь касается не только духа, но и тела - на самом глубинном уровне, глубже клеток и атомов вещества. Росточек совести растёт в нас из небесной земли.
А если человека заземлить, в смысле всецело погрузить его сознание в жизнь лишь на земном уровне, человек утратит эту священную возможность стать цветком на ниве Господней, его лишат этого выбора, этой возможности. Научное познание мозга скоро позволит осуществить техническое переключение сознания на иной уровень, и человек окажется замкнутым в рамках здешней земли (и прихотей дельцов).
Не перестаю удивляться, с какой лёгкостью и даже радостью люди ломают мир и всё, что в нём хорошо устроено, если ломают нужное не себе, а Другому. А ведь здравое нравственное чувство должно уважать нужду Другого, мир Другого и желать сделать этот самый мир лучше именно для Другого, ибо когда мы что-то такое делаем для себя, выходит мерзость. Какой-то перевёрнутый с ног на голову внутренний мир и взгляд - всё наоборот, всё во зло, а не во благо Другому. И, как ни странно, при таком раскладе многие думают, что мы строим что-то хорошее (для себя, разумеется)... Наивность? Глупость? Или наглость?
* * *
Что отдал, то твоё, а не что забрал себе и присвоил.
Из моих ответных комментариев в защиту Л. Толстого
- Он был искренен, как мало кто. А кто из нас без греха? Он больше, чем кажется, если приглядываться к его слабостям. Это становится очевидно, если приглядываешься к прорывам, которые он совершил. За каждый прорыв приходится платить. Мы все - дрянь, если посмотреть с определенного ракурса. Потому лучше смотреть на достижения и благодарить, и прощать, и любить. В том числе за ошибки, которые человек не боится совершить, жадно ища истину.
- Диагнозы... Их много кому можно поставить. В том и дело, что ближнего (а он нам тоже - ближний) надо принимать таким как есть. Да, родных его жаль, очень жаль. Но и его нельзя не пожалеть. Особенно того, убегающего. Я, к примеру, считаю, что НАДО было выйти ему навстречу (Оптина), вопреки его гонору. Хотя, пишу Вам, а сама долго не прощала Ахматову - за Цветаеву. Так что, не мне тут умные речи говорить ))) И всё же, ушедшим, хотя бы за то, что они уже там, не говоря о том, что они всё же что-то нам подарили, - надо прощать. Надо. И поиск пути к этому прощению - радость, и обретение этого прощения - радость.
- Я думаю, что великий дар - это всегда искушение. И не только, а может и не столько для носителя дара, сколько для окружения. Что мы выбираем главным в другом? Видим ли свет другого? Тем более, способны ли зажмуриться, где надо, из смирения перед даром, а вовсе не из человекоугодия. Тема непростая, даже очень. Всю жизнь мы думаем так или иначе об этом, и решение каждый находит своё. Я не люблю нелюбовь, особенно в себе, страдаю, когда вдруг кто-то - как металлом по стеклу. И мне кажется так все мы - хотим любить, а нелюбовь мешает, убивает. Мы все - убийцы, но некоторые, кроме этого, умудрились и что-то хорошее принести в дар людям.
23 мая. ФБ
Раб не может быть ни другом настоящим, ни супругом, ни даже врагом. Раб всего лишь исполнитель чужой воли. Чьей именно? Кто более силён самостной силой, тому и подчиняется раб. Потому раб - плохой воин, раб - не защитник дома и Родины, его святыня - его задница, и только.
Человека надо выводить из состояния раба, чтобы в нём проснулась личность - хозяйка всех его функций. Но рабу нравится его рабское состояние - безответственностью. Так - проще....
Даже добродетели раба - лишь замаскированное рабство, и никогда не служение добродетели. Служить способны только свободные.
Трудно себе представить человека, который желает себе зла. Кажется, что все только тем и озабочены, чтобы было хорошо. Откуда же тогда берётся дурное общество? Общество - это же мы, люди.
Некомпетентность? Неумение различать добро и зло? Да, но не только и не столько это, ибо компетентность вещь легко приобретаемая при желании. Кто ищет, тот всегда находит. А если не находит - значит, не ищет.
Мне кажется, главная проблема произрастает из желания построить общество не для себя, а для другого, других - для них. Когда я - одно, а общество - другое, тогда и правила игры не для меня - для них (не для нас). Дурное общество создают люди не для себя, а для другого. В этом ловушка.
Конечно, есть некая социальная прослойка, которая может себе позволить жить не в обществе, которое созидается ею же. Но это иллюзия, и рано или поздно она покажет своё истинное лицо и заставит пробудиться спящих и врущих.
Слишком низкий уровень отношений под силу не всякому. Как и слишком высокий.
* * *
Вопрос: Что вы имеете ввиду под "низким" и "высоким" уровнем отношений?
Мой ответ: Об этом можно много написать, чтобы понять - для себя же. Высокий - уважение к личности и свободе другого плюс некорыстность (не только грубую корысть имею в виду, но и тонкую - когда я взаимодействую не с целью дарить доступное благо, а с целью манипулировать и пр. - это низкий уровень). В низость нас ввергает, как правило, корысть того или иного рода...
* * *
Всякое благо, которое нам доступно, - лишь способ и возможность (право) любить ближнего. Если я дарю благо другому (спасибо ему за это!), то не своё дарю и не себя, а Божье. Кто думает иначе, легко прельстится своей помощью и нарушит чистоту отношений.
Всё случайное - точно*, у меня, по крайней мере. Я даже боюсь вмешиваться в эту точность.
И в этом - поэзия...
А что неточно? То, что от себя. Или то, что от другого, делающего от себя. Надо не от себя, не из себя, а из ситуации и из Луча, - а это всё Луч делает сам. Всё, что нужно мне - быть в ситуации (активное состояние) и быть в Луче (любить Луч больше всего на свете).
Быть в ситуации - это слышать зовы-просьбы, зовы-нужды и отзываться, а также быть готовым отвечать на вызовы - Зовом.
--
* И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд (Пастернак. Февраль)
=======================================================================
Со-весть - это весть Софии (и совместная - одновременно), общение возможно ТОЛЬКО в Софии.
Со-зерцание - это смотрение посредством Софии, в Софии - в Луче и посредством Луча (говорит Луч - мне, а я молчу, песня - это молчание). Не напрямую, не отсебятина в смотрении на... человека, предмет, явление, текст... а опосредовано Софией.
Со-знание - это знании Софии, знание в Софии и знание от Софии, и, в то же время - это совместное знание (всё, что совместное - софийное). Антихрист - это будет вместоСофия: софийное обрежут, а совместное (социальное) останется.
* * *
Общение друг с другом (оно возможно только в Софии) в чистоте храним не только мы, но и София. Пока мы в послушании ей, всё будет в порядке. В этом смысл послушания старцу - не человеку ведь, а Софии в нём. Не знаю, есть ли такое сейчас... Но София точно есть, и всем она доступна, если только кто взыщет её.
* * *
Думаю о канонах - они отражают реальность; неканоническое - нереальное, выдуманное, не имеющее опоры на реальную Софию. Фантазия вместо реальности - т.е. человеческое, слишком человеческое. Типы видения реальности и взаимодействия с ней зафиксированы в канонах. Каноны - словно камера хранения структур подлинного опыта.
Всё посюстороннее, не имеющее корня в Софии - всё равно, что нет его. Этим отличается подлинное искусство от поделок (подделок). Подлинное искусство всё софийное.
Настоящего не так просто достигнуть, чтобы до него допрыгнуть, надо избавиться от самости или уметь выпрыгивать из неё на время. Большинство же занимается самоугождением, но свои хотелки - это не искусство (любить искусство в себе, а не себя в искусстве).
Неудача в искусстве -опыт, и, может быть, полезный опыт, но не искусство. Искусство - только удачное, то, что соединило небо и землю.
Искус - искушение может быть в том, чтобы желать иметь то, чего нет. Откровение!
Настоящее - всегда прорыв к целому, софийному. Огрызки - скучны.
