Дневник
Самые строгие судьи - бездельники, которые сами ничего не создают. Творящему судить других некогда да и незачем.
Многознайство опасно тем, что не отличает знание предмета от знаний о предмете или знание Бога от знаний о Боге.
Знание предмета - это общение с предметом, способность слышать Песню предмета, а не болтовню людей о предмете, а также умение слышать людей, которые говорят о Песне и поют Песню, а не болтают.
Насколько человек постигает себя, настолько способен постигать и мир, и других людей, и Бога. Кто себя познал, тот смиренен и знает, что ничего не знает. Знающий своё незнание, т.е. познакомившийся с ним лично, а не слышавший о нём понаслышке, действительно разворачивается умом в иную сторону - от своего раздробленного полузнания к целостному, которое не во мне, а в Мысли, которая суть Слово Бога-Творца.
Подлинное знание похоже на дружбу с предметом или даже на любовь. Друзей много не бывает, а у многознаек обычно много знакомых, а друзей бывает нет вовсе, т.е. по-настоящему они часто вообще ничего не знают. Настоящее знание всегда благодатная сила, преображающая мир. Ставший другом Богу, становится другом всем вещам мира и слышит их песни у себя в сердце.
Мир кажется игривым псом, который и рычит понарошку, и зубы скалит не всерьёз, а как бы ради какой-то шутейной игры - в политику, в историю, в культуру, в науку.... И хотя тонкая плёнка культуры, покрывающая наш мир, уже трещит по швам, и в нашу жизнь прорываются забытые многими стихии, мы никак не можем проснуться от гипнотического сна, в который сами себя погрузили, а потому не можем вполне обнаружить и диагностировать «вывих» мира, сопряжённый с человеком, который мы привычно именуем злом.
Зло нам кажется случайным, мы давно забыли, что наши нормы - это всего лишь тонкая плёнка культуры, которую уставший от фарисейства, ханжества и лицемерия постмодерн помалу срывает и с наших лиц, и с общественных институтов... Мы становимся всё больше голыми, причём голыми гораздо в большей степени, чем Адам после грехопадения (и не стыдимся). Инерция рая до сих пор хранила нас от полного умирания, и мы успели привыкнуть к мысли о собственной значимости, культурности, привыкли мыслить себя имеющими власть и право преображать природу и мир в лучшую сторону (идея прогресса).
Мы устремлялись за миражами, сделав своими богами те или иные частные случаи, частные проявления чего-то большого, неведомого - пусть даже неведомого понарошку (мы же играем в игры). Мы возомнили свои осколки чем-то целым, самодостаточным, по крайней мере имеющими достоинство целого.
Далеко ли до того момента, когда дикие звери (страсти) окажутся совершенно свободно гуляющими по территории нашей жизни? Зоопарк и клетки, защищающие нас от хищников, исчезают... Игривая собачка-мир на глазах превращается в кровожадного зверя. И нет в мире существа кровожаднее, чем человек, с которого сорвана сдерживающая маска культуры.
Есть два вектора движения - небесный и земной. Воление неба и воление земли не так уж противоречат друг другу, если вспомнить, что Бог творил и то, и другое. Но есть ошибка (грех), несовпадение, нарушение изначального порядка, которое мешает полноте бытия. Этот «вывих»* мира - дело воления человека, который совмещает в себе небо и землю. Что надо сделать, чтобы вправить вывих? Есть вектор внешего воздествия и вектор внутреннего воления. Вывих мира (зло) нельзя вправить просто внешним воздействием, иначе бы Бог давно это сделал. Надо выправить направление внутреннего воления земли нашего сердца. Земля в нас должна вспомнить своё первородное воление, совпадающее с волением неба.
Сказанное проще всего понять на примере из жизни и смерти осьминога. Я как-то видела в сети жутковатые кадры: обрубки щупалец осьминога бегают по тарелке, как живые. Такое блюдо подают в Японии. Говорят, что щупальца настолько живы после смерти осьминога, что поедатели их иногда гибнут - одно живоё-мёртвое щупальце может легко перекрыть доступ воздуха через горло. Только что убитый и расчленённый осьминог сохраняет жизнь в своих фрагментах, так как движение щупалец контролируется самими щупальцами - для этого им (в отличие, скажем, от нас), не нужен мозг: больше половины нейронов центральной нервной системы осьминога расположены в конечностях. Но эта жизнь не целостная. Осьминога больше нет, несмотря на то, что его щупальца куда-то бегут - каждый фрагмент сам по себе.
Кстати, на этом примере легко понять и что такое нанотехнологии, если представить наночастички чем-то вроде этих фрагментов осьминога, что бегают сами по себе. Наночастички - это фрагменты материи, которые наделены определенным набором функций, которые вложены в них Творцом ради создания того или иного материала. Вот как щупальца могут быть собраны в осьминога. Но, допустим, мы решили собрать не осьминога, а новое, ранее не существовавшее животное - дали фрагментам осьминога иной смысл, иное «представление» о целостности (перепрограммировали), в некотором смысле дали иного бога. Мы приказали фрагментам вещества собраться в что-то нам более нужное, чем привычный осьминог.
На примере живого объекта всё кажется абсурдным, но по этому же принципу работают нанотехнологии и создаются новые уникальные материалы. Причём специалисты говорят, что на уровне нано живое и неживое не различается, имея в виду, вероятно как раз то, о чём мы говорим: наночастички ведут себя примерно так же, как живые обрубки осьминога. Они обладают встроенной памятью на определенный набор функций, который можно использовать в разных, можно сказать, «нарративах». Они взаимодействуют друг с другом привычным образом, но в совершенно новом «проекте». Они делают то, что им привычно, но в целом получается нечто, чего никогда раньше не было.
Люди в каком-то смысле тоже подобны фрагментам большого распавшегося на части «осьминога», мы так же «ползаем» на тарелке мироздания, ничего не помня о своей целостности, которую скворцы, например, являют в так называемой мурмурации - танце Целого. Мы должны вспомнить, что полноту мы обретаем только в единстве. Разница между нами и фрагментиками осьминога - в масштабе и качестве функционала. Человек - это очень сложно утсроенный механизм, но помимо земной всегда механистичной составляющей (тело или душа - нет разницы), в нас есть небесная (дух) - т.е. поистине живая, которая включается только в тех людях, которые взыскуют целостности, обретаемой во Христе.
---
* Напомню на всякий случай, что вправить «вывих» мира собирался Гамлет.
Вопрос:
Вникай в себя и учение... Давид прекрасно слышал голос Бога живого и учился у Него лично. И когда он просыпался ночью, и тогда Бог учил Его и открывался ему. Не надо ничего приплетать, придумывать. Овцы знают голос Мой... Суть каждого христианина это общение с Богом НАПРЯМУЮ, а не только через писания. У Давида не было писаний, он сам учился у Бога (повторюсь), слышал внутри себя голос Бога.
Мой ответ:
Да, каждый из нас призван к такому богообщению напрямую, но не каждый способен*. Потому необходимо втягивание человека в общий и единый поток. Человеческая река течет к Богу, в ней на равных умеющие и не умеющие напрямую общаться с Богом. Христианин призван усваивать благодать от меры к мере, и по мере накопления её в себе расти и приобщаться. Если же на протяжении всей своей жизни он остается скорее внешним, чем внутренним по каким-то негреховным причинам, но плывущим в общем потоке, он всё равно спасётся - река то течет к Богу. В этом смысл того, что «не напрямую».
«Благословлю Господа, вразумившего меня; даже и ночью учит меня внутренность моя» (Пс. 15:7). Эти слова псалма Давидова красноречивое свидетельство прямого богообщения. «Мое желание - говорит Он - до самой смерти воспитывало и руководило Меня (Христа), не увлекая Меня ничем земным и располагая к одному божественному» - толкует эти слова Евфимий Зигабен.
«А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель - Христос, все же вы - братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник - Христос. Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится» (Мф.23:8-12)
«Ты видишь Бога каждый день ровно сколько,
Настолько глубока, чиста и высока душа твоя…»
Прп.Исаак Сирин
---
* И дары различны, и навыки, и чисто физиологические возможности, и опыт; многим банально не хватает решимости.
Это так интересно - видеть как подобно дереву растёт тема, как сходятся в одну точку разные пути разных людей, идущих независимо друг от друга и находящих нечто общее.
Искра - это как бы точка встречи, место встречи исторических попутчиков и единомышленников. Точка вне времени и пространства или, лучше, точка внутреннего пространства...
Такая Встреча происходит - в вечности.
Если мы чего-то не понимаем, в этом нет зла. Зло начинается там, где на месте непонимания оказывается ложное мнение, которое затем приводит к ложным оценочным суждениям и действиям. Смирение - это также умение правильно оценивать свою способность понимать.
Мы любим давать оценки другим, но не любим, когда оценивают нас. Мы ищем себе понимания и любим, когда нас пытаются понять, а не осудить. Оценивание же - всегда суд. Причём оценивают объект, а не субъект отношений, а быть для другого объектом - унизительно и даже оскорбительно*.
Наши оценки потому и неправдивы, что неправедны. Сама позиция внешнего судьи по отношению к другому ставит его на ступень ниже, превращая в своеобразного подсудимого (вместо собеседника).
--
* Именно поэтому так неприятны все маркетинговые штучки. Они раздражают своим хамством, обращением к человеку как предмету пользования, а не личности.
===
Про оценочность (Андрей Рыжов)
Зачем вообще оценочность человеку?
Привычный способ регулирования других. Который был взят от взрослых в детстве. Когда хотели отрегулировать наше поведение. А теперь мы сами взрослые.
Есть ментальная иллюзия, что если мы скажем, что это плохо, то человек изменится. А если хорошо, то будет продолжать так делать. На этом основан принцип негативного и позитивного подкрепления. Иногда этот принцип даже работает, обычно с детьми.
Откуда берутся оценки? Из собственных критериев нормы. Если нет нормы - нет оценки.
Оценка - результат моего отношения. Это ответ на вопрос, что мне подходит, а что нет.
Чем меньше желания и способности выдерживать неопределённость, тем быстрее выносится оценка. Чем больше возможностей узнавать, тем точнее будет оценка.
Что даёт оценка? Мы категоризируем другого, чтобы структурировать собственное восприятие. Чтобы снять тревогу от непредсказуемости другого.
Оценка избавляет от дальнейшей необходимости понимать. Оценка - финализированная картина этой части мира. Оценка запускает действия. Либо ожидания соответствующих действий от другого.
Чем точнее картина мира, тем точнее действия по удовлетворению потребности. Чем раньше выносится оценка, тем больше шансов неадекватных действий. И тем больше неоправданных ожиданий.
Механизм самоподтверждающихся пророчеств тоже берёт начало в неадекватной оценке. Которая приводит к неадекватным действиям и подтверждению своей оценки.
Если совсем не давать оценок, то можно застрять в попытке понять и остаться в бездействии.
Для точных действий необязательно делиться своей оценкой с другими, особенно с объектом оценки. Если только сама оценка другому не является тем самым действием по воздействию на другого.
Почему же мы часто не любим оценки от других? Потому что хотим быть понятыми (хотя это на 100% невозможно) и не хотим быть объектами воздействия.
===
Вопрос: Ну да, субъект оценить сложно. Самого себя редко оцениваешь. А быть для кого-то объектом - нормально. Человек каждую минуту является объектом для других и это нормально. Если вы для мужчины объект желания - это унизительно?
Мой ответ: Вы будете удивлены, но быть объектом в любом смысле, особенно объектом желания, мне неприятно. Иное ведь означало бы, что мне приятно, если кто-то желает что-то от меня получить или со мной сделать, независимо от моего желания. Но Вы правы в том, что мы обязательно оказываемся в этой роли. Манипулировать мы можем только с объектами, производить какие-то действия с другим можно, только сведя его к объекту. Но если при этом забыть о его субъектности, сотворится зло. Так что всё не так просто, как Вам кажется.
Большинство людей не умеет выражать себя словесно, т.е. говорит человек одно, а думает и хочет сказать другое. Потому следует не к словам других людей придираться, не вину другого выискивать, а напрягать свою душу, чтобы понять то, что должно быть сказано, но не выражено как следует. Надо напрягать своё сердце и слушать другого во Христе, тогда даже невнятная речь другого будет служить пользе и взаимопониманию.
Нынешняя же привычка не вслушиваться в другого, а придираться и высмеивать другого - смешная дорога в ад.
Когда человеку ничего не нужно для себя, а только для Бога в себе, т.е. когда человеку нужен только Бог, тогда он во всём ищет только Бога. А кто ищет по-настоящему, тот обязательно находит.
И тогда даже обыденная жизнь светится смыслами небесными. Тогда суп варишь для Бога, платье красивое надеваешь для Бога, мыслишь для Бога и в Боге, страдаешь и радуешься в Боге и для Бога. Тогда только и понимаешь, что значит быть человеком в этом мире. Тогда только и научаешься видеть как прекрасен человек и Богом сотворённый для человека мир. Тогда только и оцениваешь масштаб катастрофы, именуемой привычным словом «грехопадение».
Потому всё, что делается не для Бога, там и тебя как будто нет, ибо жизни в том - нет...
Быть может, самые страшные люди сегодня - это искренне уверовавшие в нормы постмодерна, суть которых - отсутствие норм; т.е. уверовавшие, что нет истины и что с человеком позволено делать всё, что взбрендится.
Нет, отсутствие норм - это экзамен на зрелость. Ну, и чтоб не мешали взрослым душам рождаться в прекрасное - а то ведь обросли нормами, как мхом. Нужен свежий воздух и свобода - для прекрасного, а вовсе не для безобразного...
«Язык мой - враг мой» не потому, что выбалтывает какую-то правду про меня, которую хотелось бы скрыть. Нет, язык часто лжец, он болтает сам по себе, а потому врёт и про меня, и про ближнего. Языком владеет какая-то стихия, которую надо подчинить себе.
Душа чище и лучше, чем язык. Поняв это, легче прощать ближнего, «ляпнувшего» что-то неприятное.
У животных просто такое тело, что они менее нас способны к богообщению. Мозга у них нет такого, как у нас. А то, что у нас мозг более пригоден - не наша заслуга, и нам совершенно нечем гордиться перед животными. Кто знает, насколько они чутче - может они даже со своим мозгом слушают Бога на все 100% в отличие от нас. Мурмурация - это показатель абсолютного послушания.
«Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (из «Нагорной проповеди» Мтф. 7:6)
Свиньи обязательно обратятся против тебя. Но тут всё не так просто. Ведь Христа распяли именно потому, что «пел навстречу» каждому,ведь Иуда - его ученик, а искал он «не песен небесных», а вполне таких земных благ. Если хорошенько поразмышлять, то под свиньями можно обнаружить ветхость, страстность ветхости. То есть, свиньи - это страсти. Но Евангелие учит сеять на любой почве, а не только на хорошей и готовой. Так что тут есть зазор - для свободного выбора каждого. Тема сложнейшая. Лично мне совесть говорит, что важно самому не быть ни в чём виноватой перед другим - это основание петь навстречу каждому. Но если тебя с твоей песней не принимают, надо не настаивать, а уходить. Мы должны друг другу Христа, чтобы каждый имел возможность «родить(ся) в прекрасном»*. Ответственность за другого, ответственность перед Христом в другом велит петь навстречу каждому, чтобы не оказаться виновным в его нерождении.
* * *
Прекрасное - это Другой, место становления в прекрасном. Прекрасное вопрошает о прекрасном. То есть, родиться прекрасным вопреки, как минимум, очень трудно. Приход Христа, дар Духа - теперь это начало прекрасного, которое даёт опору родиться прекрасным вопреки. Мы носим в себе прекрасного Другого, он всегда с нами.
* * *
Цветаева писала: Лицо свет, оно загорается и гаснет.
---
* Диотима — Сократу: «Те, у кого разрешиться от бремени стремится тело, — продолжала она, — обращаются больше к женщинам и служат Эроту именно так, надеясь деторождением приобрести бессмертье и счастье и оставить о себе память на веки вечные. Беременные же духовно — ведь есть и такие, — пояснила она, — которые беременны духовно, и притом в большей даже мере, чем телесно, беременны тем, что как раз душе и подобает вынашивать. А что ей подобает вынашивать? Разум и прочие добродетели. Родителями их бывают все творцы и те из ремесленников, которых можно назвать изобретательными. Самое же важное и прекрасное — это разуметь, как управлять государством и домом, и называется это умение благоразумием и справедливостью. Так вот, кто, храня душевное целомудрие, вынашивает эти лучшие качества смолоду, а возмужав, испытывает страстное желание родить, тот, я думаю, тоже ищет везде прекрасного, в котором он мог бы разрешиться от бремени, ибо в безобразном он ни за что не родит» (Платон. «Пир»).
Христианин - это Орфей: во Христе он идёт в царство мёртвых* за своей (Христовой) Эвридикой (Софией). София животворит душу, исцеляет её болезни своей любовью ко Христу. София в нас (Христос в нас) должна не оглядываться на мир теней, а спешить навстречу возлюбленному (Христу), иначе ей не выйти из плена тленной ветхости.
* * *
Орфея растерзали эринии. А не тот ли это алгоритм действия, о котором предупреждается всякий христианин словами «не мечите бисер перед свиньями»?
В Евангелии от Матфея (гл. 7, ст. 6) приведены слова из Нагорной проповеди Иисуса Христа: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас».
И то, что Эвридика не вышла из царства мёртвых - до Христа это было действительно невозможно...
* «Другой же из учеников Его сказал Ему: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8:21-22).
Почему Бог спешит навстречу тому, кто решил быть открытым навстречу другому? Потому что знает, как сильно рискует человек ради любви. Открытость - это крест, и если Бог не поможет, человек не справится.
Важно также понимать, что речь идёт об открытости Богу в другом человеке, а не просто человеку - ибо человеческое в человеке далеко не всегда совпадает с Богом в нём. Человек равно далёк и сам от себя - настоящего, и от Бога, и от другого человека. Перед человеческим в человеке открываться следует с большой осторожностью (чтобы не метать бисер перед свиньями-страстями ветхости). Открытой следует держать дверь для Бога в другом, а для этого надо Его видеть в другом. В этом помогает слышание голоса Пастыря (Песни сердца - своей и Другого).
Выходит, что первично умение отличать пение сердца - Песню - от болтовни (или подлинное от мнимого).
Мой ум — подсолнух —
припозднился.
Как видно,
огород — пропал.
Хозяин
зёрен полных,
листьев
нежданно всё перекопал.
Пусть древовидный,
мудрый солнцем,
подсолнух — мал,
он вечность целую
как будто
в себя вобрал.
11/10/2013
В протянутую к дружбе руку
вложили каменное сердце.
Как поступить мне с камнем-сердцем:
как с камнем или же как с сердцем?*
Наверное, каждый из нас отчасти уже камень, отчасти - сердце. И камень в нас видит камень в другом - и боится его, а сердце ищет сердце. Работать надо сердцем навстречу сердцу (петь навстречу)... И свой камень помалу будет оживать, превращаясь всё больше в сердце, и камень другого тоже, если только захочет.
Камень-сердце таковым может быть потому, что не встретилось ему сердце - пришлось окаменеть, а может и по доброй воле оно окаменело (такому не поможешь).
--
* Строчки из моих старых стихов
========
Вопрос (Анна Ткач):
Все зависит от желания, кому поешь навстречу и протягиваешь голое сердце. Бывает - от такого каменное сердце другого будет надо растереть твоё голое в кровавую кашу. Как алтарь Уицилопочтли...
Мой ответ:
Это называют «бисером перед свиньями». Свиньи обязательно обратятся против тебя. Но тут всё не так просто. Ведь Христа распяли именно потому, что «пел навстречу» каждому, ведь Иуда - его ученик, а искал он «не песен небесных», а вполне таких земных благ. Если хорошенько поразмышлять, то под свиньями можно обнаружить ветхость, страстность ветхости. То есть, свиньи - это страсти. Но Евангелие учит сеять на любой почве, а не только на хорошей и готовой. Так что тут есть зазор - для свободного выбора каждого. Тема сложнейшая. Лично мне совесть говорит, что важно самому не быть ни в чём виноватой перед другим - это основание петь навстречу каждому. Но если тебя с твоей песней не принимают, надо не настаивать, а уходить. Мы должны друг другу Христа, чтобы каждый имел возможность «родить в прекрасном». Ответственность за другого, ответственность перед Христом в другом велит петь навстречу каждому, чтобы не оказаться виновным в его нерождении.
Вопрос (Наталия Княжинская):
А как поступвют с сердцем, а как с камнем? Разве в камне нет любви? Почему так тянет монахов в горные келии? Как среди камней человек обретает любовь Божественную. А камень на котором плакал Иисус? А каменные Будды? Любовь есть во всем, к чему она прикасается.
Мой ответ:
Человек - это такой камень, который даже Бог поднять не может, если камень этот не захочет. Разница - степень живости. Если говорить духовно, то человек окаменевает, когда не любит. А тот, кто не любит, убивает. Это коротко если и на бегу.
Всё, что не песня - чуждо поэту, чуждо не умозрительно, а вещественно. Он сам себе чужд той частью, которая не поёт.
Всё, что есть антипесня - убивает (как песня - животворит).
Почему люди боятся быть собой? Потому что даже на подсознательном уровне знают: за это придётся платить, а они не готовы платить. Бесплатно - да, а так - не...
Но бесплатного ничего нет. Пока ценность «быть собой» не находится в разряде первостепенных, т.е. таких, которые стоят того, чтобы за них расплачиваться и чем-то жертвовать, человек не рискует быть собой.
Это та самая решимость, которой по мнению прп. Серафима всем нам не хватает для достижения святости.
Есть вещи, которые парализуют на уровне вещества. Это как если перекрыть доступ воздуха в лёгкие: долго ли сможете не дышать? Смелый вы человек или трусливый - неважно. Цветаева, к примеру, не была трусом - это была на редкость мужественная женщина, но она впала в ступор, когда надо было принять решение об эвакуации. Это не страх за сына, как некоторым казалось, хотя и он, конечно, присутствовал и терзал душу (как не навредить сыну, как спасти сына), но главная проблема всё-таки в другом... Ехать - не ехать: у её души не было мышц для решения таких задач. Цветаева с ужасом (в отличие от других) глядела на противогаз во время занятий по ГО... Сама эта тема вызывала душевный паралич - наступал ад, обрыв бытийной целостности. Полная лишений жизнь всё равно не давала необходимой сноровки, без которой в лихолетье поэту, тем более женщине-поэту, не выжить. Время, когда жизненно необходима сильная телесность, всегда убивает физически слабо живущих (за редким исключением - напр. Н.Гумилёв) и чрезмерно чувствительных поэтов. Поэтический талант - это открытость и уязвимость...
Всё, что не песня - чуждо поэту, чуждо не умозрительно, а вещественно. Всё, что есть атипесня - убивает.
Часто так бывает, что ума понять другого человека не хватает, зато всегда в нас достаточно самомнения, чтобы осудить непонятого. Ведь если я кого-то не понимаю, то виновен в этом, конечно, он, а не я. Это же очевидно...
Доброта - не добро, доброту ещё надо конвертировать в добро. Это не так просто, и не все умеют... Иногда доброта приносит недобрые плоды (когда неверно прилагается к обстоятельствам жизни). Или остаётся бесплодной, что тоже не есть добро. Доброта - аванс, добро - зарплата за труды.
Жизненный процесс удивительный конвертер, некоторые с его помощью умудряются даже свою пустоту претворить в добро. А великие, словно алхимики, способны и зло обратить в добро, встраивая его в сеть добрых отношений (для этого должна существовать такая сеть).
Именно в этом смысле наше социальное начало должно быть встроено в добрые социальные отношения, мы должны производить сообща не только какие-то товары, но и добро. Ведь мало кто способен к самостоятельному доброделанию. А опыт показывает, что в своих спонтанных социальных порывах мы склонны совершать саморазрушительные действия по той же причине: доброта - не добро. Не умеючи (или, наоборот, умеючи - в случае политтехнологов), доброту легко можно конвертировать во зло, направив не туда.
Доверие к Богу делает человека беспечным по отношению к себе, ведь никто не может любить его так сильно, как Бог. Потому эгоизм и самолюбие можно вытеснить только любовью к Богу. Бог научает человека правильной - свободной от страстей - любви.
