Дневник
Для Ф.М. Достоевского «все перед всеми виноваты», а для Льва Толстого «нет в мире виноватых». И, по-большому счёту, это почти одно и тоже, наверное, только с разных сторон рассматриваемое.
А вот мысли на тему омилийца иерея Владимира Нежданова:
«Все мы связаны, или точнее, повязаны одними общими для всех грехами, начало которых – первородное отпадение от Бога нашего прародителя Адама. Один грех порождает другой, а тот в свою очередь третий и т.д. И грехи всех живущих на земле людей переплетены между собою. Да, да… Мы все именно повязаны одними и теми же грехами, и виноваты, грешны друг перед другом. В моем воображении вдруг предстало, нарисовалось какое-то единое дерево греха со множеством ответвлений разного рода прегрешений. И поэтому должны молиться друг за друга, испросив вначале прощения» (Прощеное воскресение).
Задумалась о тех, благодаря кому я - верующий человек. Первичный поиск (жажда) - мой собственный, но если бы я не встретила настоящих христиан, не знаю нашла бы я Христа или нет.
Встреча с настоящим христианином ценна для души не тем, что демонстрирует возможность как бы невозможного - того, о чём учит Евангелие. Главная ценность Встреч - передача Христа. Мы получаем благодать порционно, в меру своей способности вместить, но всякий раз встречаемся с целым Христом в лице того или иного настоящего христианина. И всякий раз это встреча с добродетелью, с милостью, с жертвенной любовью. Только там, где есть жертва, в том, кто реально жертвует, присутствует Господь.
* * *
Оглянувшись вокруг, всегда увидишь тех, кто нуждается в твоей помощи. Причём посильной, которая действительно по плечу. Не надо ничего придумывать, надо просто делать посильное для тех, кто рядом, чью просьбу о помощи слышит сердце.
Поэтическое измерение даёт душе новый объём, создаёт внутреннее пространство, в котором можно жить, из которого можно глядеть на мир, на себя, на людей... В этом же внутреннем пространстве происходит общение с Богом.
Поэзия - это Мир в мире, Дом в доме и сердце в Сердце.
Странен для мира человек, живущий в поэтическом измерении. Странен, непонятен и даже страшен своим инобытием - всегда ложно трактуемым.
* * *
А вера открывает Сердце в сердце.
Всё чаще встречаются люди, которые читают буквы, слова, но не в состоянии считывать смыслы...
Когда ложь встраивается в мыслительные процессы на правах истины, нарушается ментальный процесс. Возникает какая-то шизофрения в головах, которая порождает неспособность понимать, неспособность усваивать целое, мысль в целом, текст в целом. Это нечто новое, чего раньше не было. Расщепление сознания, возможно...
Человек цепляется за фрагменты, осколки текста, но не имея целостного восприятия, не в состоянии поместить их в правильный контекст.
Может быть даже присутствует подсознательный страх что-то понять в происходящем - боязнь последствий такого понимания.
Понятие «народ» предполагает вписанность в единый контекст, единый нарратив, единый проект будущего.
Наша сказка, наша мечта, наши ценности и цели - вот что определяет нас как народ. Наши устремления в будущее толкуют нам прошлое. От будущего зависит прошлое, а не наоборот. И если с нашей историей происходит что-то не то, значит что-то не так с нашими интенциями.
Все проблемы, по крайней мере сегодня, растут из будущего. Постмодерн как время прекращения действия больших нарративов становится для народов временем без будущего.
Если не мы определяем своё будущее, то это делает за нас кто-то другой.
--
Инте́нция — направленность сознания, мышления на какой-либо предмет. Направленность мыслительной деятельности человека на решение какой-л. задачи, на познание какого-л. объекта.
Интересную тему поднял о. Федор Людоговский:
Вот, пришел человек к вере, радуется, открывая мир богослужения. А потом проходят годы - и что делать дальше, куда развиваться? Все это богослужение надоедает (по мнению о.Федора): все одно и то же, снова чужие слова. А может быть, ну это все: "это больше не работает, баста. Так что, дорогой, не пыжься, не пытайся скакать на дохлой лошади"? И только после этого всего может появиться "внутренняя свобода и чувство ответственности за свою жизнь".
А я думаю, что любовь к богослужению, к церковному обиходу вполне может сохраниться без такого кризиса, если воспитан _вкус_. Это родственно тому, как человек с детства и юношества привыкает читать классическую литературу, слушать талантливую музыку - и проходит время, а Моцарт или, скажем, Пушкин не надоедают - напротив, с годами открываются новыми блестящими гранями.
Значит ли это, что без Пушкина или Моцарта человек не проживет счастливо и даже праведно? Проживет, конечно. Но лишится чего-то прекрасного.
Вспоминаю приснопамятного батюшку Александра Егорова. Когда я эдаким юнцом пришел к нему, он уже почти 40 лет служил у престола. И сколько радости, мира, красоты было в каждой его службе! Думаю, это помогает его духовным чадам даже сейчас, когда скоро исполнится 18 лет со времени его ухода в жизнь вечную.
Виктор Судариков
Мой ответ:
Всё проще: родился внутренний человек или не родился - это главное 1). Потом есть возможность этому внутреннему человеку находить себе место внутри общины или нет 2). Далее варианты... Отсутствие нормальной приходской жизни не ломает того, в ком родился внутренний человек, но он может реже начать ходить в храм... Все глобальные проблемы возникают при отсутствии этих двух пунктов.
Почему Настасья Филипповна выбирает Рогожина? И не один раз, а постоянно. Всегда возвращается к нему.
Потому что Рогожин восхищается ею, всеми ее пороками, безобразиями, непотребствами. Именно восхищается. И чем хуже, тем больше восхищается. Рабски ей служит. Ради нее готов украсть и убить. Он и убивает ее только потому, что она сама хочет быть убитой. Недавно в обсуждении было высказано, что она его любит. Нет, не его, а его восхищение и рабское служение, абсолютную преданность.
Она не может принять прощения, не может сама прощать. И себя не может простить, и восхищаться собою не может, поэтому выбирает Рогожина и смерть.
Человек сам выбирает ад. Осознанный выбор. Ужасный выбор. Но эту свободу воли даже Бог не может нарушить.
Христина Либенсон
Человеку, чтобы быть, жить, стоять, что-то принимать, нужна земля под ногами. Порой такой землёй является только сердце другого человека - если её нет в социальном пространстве. У Настасьи Филипповны такой земли нет. Общество так устроено. Рогожин - даёт иллюзию такой земли. Но она слишком умна, чтобы его страсти счесть местом, где можно быть - зато это место, где можно умереть.
* * *
Загнанный зверёк всегда ведёт себя неадекватно и агрессивно. Загнанный человек не равен сам себе. Нельзя о загнанном в угол человеке мыслить в понятиях из другой системы координат. Это как дыхание в состоянии покоя и при беге на длинную дистанцию - разное, и сердцебиение разное. Но это естественно, а не безнравственно. Трагедия НФ именно в том, что она слишком чиста для любой из ролей, которую предложила ей судьба. Она не находит почвы, чтобы опереться и выжить, а принять предложенное не может.
Представьте себе благочестивую мамашу, которая старательно молится, но ползунки своему малышу не меняет - в надежде на Бога. Нынешние православные зачастую похожи на такую мамашу, ибо предпочитают бездействовать, возлагая свои упования на Бога (а надо, наоборот, действовать, уповая на Бога). Бог спасает нас не без нас, мы - присутствие Бога в этом мире, что мы сделаем во имя Его, то и будет сделано. Или не сделано...
Богу, чтобы действовать в этом мире, нужна наша обеспокоенность судьбами ближних, наша готовность стать орудием Божьим в деле служения Истине. Богу нужна наша озабоченность, а не наше наплевательское легкомыслие.
Индивид или общность - что важнее? Индивидуальные свободы - ценность, но свобода без границ, без оглядки на общность, на ценности вредна самому индивиду. Однако, если вспомнить, что личность созидается самоотречением (что отдал - то твоё, а не что отнял) и самоограничением, то свобода индивида может быть понята как свобода для творчества и созидания, т.е. для свободной самоотдачи. Не принудительной и насильственной, а как личного свободного решения. Противоречие таким образом снимается. Потому я - за свободу, но в направленном на добро обществе. В обществе же направленном не на добро, что свобода, что несвобода - всё ведёт к деструктивным процессам. Следовательно, игнорировать социальное измерение жизни - глупость и преступление.
Последние генетические исследования подтверждают значимость социума: не семья и не гены, а среда - вот что формирует человека, среда даже генам даёт направление, фокус сборки. Так что сражения за справедливое общество были верным вектором движения, который нынче безвозвратно потерян.
Советская идея почему провалилась? Потому что её адепты стремились реализовать интенцию души, сопряжённую с любовью. Любовь - это то, что надо выбирать снова и снова, каждый новый миг подтверждать свой прежний выбор - как в христианстве. И надо было всем народом желать этого, т.е. каждый значимый для осуществления этого благого дела (построения общества для человека, а не против человека) человек на своём месте должен был бы снова и снова выбирать благое общество (а не наживу и власть) своей главной целью.
Именно этого компонента не хватило социалистической системе для стойкости. Проще говоря, человеческий грех - вот причина развала СССР, как и любого другого доброго дела - к добру по-настоящему (жертвенно) устремлены лишь единицы. Лишь единицы способны регулярно служить любви, а не корысти.
Идеалистов-коммунистов обвиняют в том, что они хотели построить Царствие Божие на земле, а это невозможно. Да! Но это не значит, что мы не должны стремиться реализовать благие интенции души в построении здорового общества. В конце концов, и в христианстве человек призывается к созиданию того, чего жаждет его душа. Вера - осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. А чего жаждут и ждут христиане? Наступления времен, когда Бог будет всё во всём - т.е. Царствия Божьего! Христиане обязаны его осуществлять, несмотря на невозможность, вопреки ей, потому что это созидает их самих. Наши усилия созидают нас. Царствие Божие внутри нас созидается усилиями по реализации вовне заповедей, в т.ч. одной из самых главных - любви к ближнему.
Христиане ставят в вину идейным коммунистам, что те, мол, похитили нравственные ориентиры, оторвав их от Христа, а без Христа благо недостижимо. Опять же, верно. Но мы видим, что и с декларируемым Христом у нынешних христиан получается нечто куда более странное, чем вышло у коммунистов: в церкви процветает множество пороков (не буду об этом распространятся - информации предостаточно).
То, что в нас от Бога - одно, а то, что мы сами несём Богу - другое (Бог спасает нас не без нас). И что мы несём? Ад или рай? Дело или симулякры напоказ? Вера без дел мертва...
* * *
Мышление - целостно, т.е. стоит принять за истину один ложный тезис, ложную идею, и целостность станет недостижимой - этот «Кубик Рубика» никогда не соберётся, пока за истину вы принимаете ложь.
Коммунистическая идея - органична для русского душевного устроения, она законна и логична для нас, она - часть нашей русскости. Пока русские клеймят свой совок, как последнее зло, они никогда не смогут быть по-настоящему русскими. Невозможно безнаказанно охаивать самую красивую из существующих идею справедливого социального устроения.
Антисоветчики сегодня - это люди с повреждённой совестью. Они сами не понимают насколько калечат себя клеветнической злобой...
Именно поэтому антисоветчик - это всегда русофоб. И даже русофаг, т.к. собрать русского человека в антисоветской системе координат сегодня невозможно.
Почему люди согласились на бесчеловечный мир? По глупости (не понимают что происходит), по недальновидности (не понимают чем это кончится), из-за лени (лень напрягаться, чтобы понимать, чтобы действовать - не знать легче всего), по недопониманию факта своей ответственности за мир (люди - боги этого мира), по беспомощности или недопонимаю того, что значит быть богом, из веры в Бога (мол, и так всё будет хорошо)? Но Бог спасает нас не без нас, а вера - осуществление ожидаемого (желаемого). Мы что осуществляем: ад или рай? Мы стремимся в ад? Или люди думают, что бесчеловечность лично их не коснётся? Или они вообще не думают - живут бессмысленно? Вспоминается Христово «Прости им Отче, ибо не ведают, что творят». Это не только тогда - это всегда так...
Смысл любви - давать жизнь другому. Но не в примитивном обывательском понимании, что дети - единственный смысл брака (так могло быть только до Р.Х., т.е. рождения Спасителя). Супруги, прежде всего, дают жизнь друг другу, они порождают друг друга в отношениях, создают друг друга для любви, для Бога. Причём, любящих всегда больше, чем два - между любящими всегда Христос, София, которая как бы является третьей ипостасью в человеческой природе, в дополнение к мужчине и женщине.
Сребролюбие и властолюбие вместо боголюбия и человеколюбия (алгоритм иуды) - и будет ад. Именно это сейчас происходит. Нынче время иуд всех мастей: от политики или от религии - не суть важно. Торгаши и есть торгаши. Но есть и подлинные, настоящие, ищущие правды, истины - и политики, и священники. Ложь не отменяет истину, а только оттеняет. Ищущий истину пока ещё может её найти.
(Ответ на вопрос: «на Земле откровенно мешают осуществлению мечты: Первые - это политики всех мастей и рангов, второе - священники, которые тоже стремятся заковать людей в определённую матрицу веры и не нарушать её под видом греха»)
Женщина - цветок, который хочет раскрыться, зацвести, принести плод. Для этого женщины выходят замуж. А в монахини идут те, кто желает стать небесными людьми или земными ангелами. Свой цветок монахиня дарит не мужу, а Христу.
Мужчина дарит женщине цветы - как символ её собственного цветения, которое он уважает и обещает оберегать.
Только любящее око видит, потому любое наше слово о другом, сказанное вне любви - ложно. Так же и любое наше видение, понимание другого, полученное вне любви - ложно. Всяк человек ложь именно поэтому, в нас всё - ложь, ибо только Господь - Любовь. Любим мы только Богом и в Боге.
Вне Бога наше человеческое недалеко ушло от обезьяньего, завязанного на доминировании.
Беспечность постсоветского человека самоубийственна. Людям кажется, что мир по умолчанию добр к человеку, что это само собой разумеется, и очень удивляются узаконенному хищничеству и злодейству. То, что предки добыли титаническими усилиями, современный человек ожидает получить просто так - за то, что он человек. Непростительная наивность...
Советский гуманистический пафос направлял человека в доброе русло, заставлял стремиться быть человеком культуры, строить мир для человека, а не против человека, учил искать в себе высокое и помогать ближнему. Советский человек противопоставлял себя и свои нормы капиталистическому закону джунглей, где правят деньги и сила (а не высокие устремления), где человек как таковой - ничто.
Потому нет ничего удивительного в том, что происходит с культурой сегодня в постсоветском обществе. Культура - зеркало общества.
Нынешние т.н. «посткапиталистические джунгли» гораздо печальнее прежних. Новейшие открытия в науке дают возможность опустить человека даже ниже уровня животного (в животном мире «правят» хищники, ниже - демоны). Не зря же успехи в создании искусственного интеллекта идут параллельно с успехами в деле разрушения человека (чем лучше узнаём человека - тем успешнее его разрушаем). По мере понимания того, как работает наш разум, эти знания приобретают всё более античеловечный характер, т.к. используются политтехнологами против большинства в интересах меньшинства. Всё, что служит нынче к пользе машинного разума, ибо помогает делать машину всё более разумной (имитируя какие-то из познанных мозговых процессов или опираясь на эти знания в создании других), помогает делать массы людей всё более неразумными (теперь точно знают, куда точечно бить, чтобы конструкция по имени человек рассыпалась). Ничто природное человеческое не устоит, т.к. не может сопротивляться столь грамотному технологичному подходу к разрушению.
Поражает и принятая за норму позиция ученых, которые с лёгкостью отказываются от ответственности за последствия своих открытий. Зная о высоких рисках, они спокойно говорят, что этические проблемы не входят в компетенцию науки. Да, наука не мыслит, но учёные - это же люди, которые обязаны мыслить, иначе недалеко до науки морального уровня науки концлагерей, когда не наука для человека, а человек - средство для науки.
