Дневник

Не давай повода ищущим повода. А может наоборот? Ищущий повода изнемогает от жажды вывести тебя на чистую воду. Он давно знает, что ты ряженое ничтожество, он измучен видом твоего мнимого совершенства, помоги же ему - пусть утешится.

И ты  сам, чувствующий в нём недруга, наконец-то обретешь доказательство своей правоты.

Все будут счастливы.

Боготворить собственный вывих, чтобы чувствовать себя несчастным и требовать особого к себе отношения, вместо того, чтобы просто вправить вывих. Костоправ в таком случае - злейший враг, ибо угрожает изменить привычный порядок вещей.

В жизни часто так случается, что окружающим нужно то, что есть у человека, то, что он делает и может дать, но совершенно не нужен сам человек.

Цветаевой был нужен человек. И она сама хотела быть нужной. Но речь идёт, в первую очередь, о внутреннем, а не о внешнем человеке, о том, кто живёт Небом, а не землёй. Речь о Сердце, которое Одно на всех,  о Поэте, который есть в каждом.

Недоброе добро - это когда я, добрый по отношению к другому на внешнем уровне, недобр к его внутреннему человеку, когда я своим добром (приятным и удобным мне) не творю настоящего добра для него, ибо нарушаю границы его внутреннего человека, мешаю ему быть, в том числе быть добрым (пересечение личных границ вызывает внутреннее недовольство и защитную агрессию).

Внешний уровень отношений всегда таков. Но если близкие люди, находящиеся в близких отношениях, не обращают внимания на нужды внутреннего человека другого, такие отношения, даже при внешней добродетельности, нельзя назвать добрыми.

Одно дело - спор ради выяснения истины, другое дело - спор ради победы над другим, ради своего торжества над ним. Но можно и об истине говорить, желая больше своей победы, нежели истины. И тогда спор об истине переходит на иной уровень - вырождается в спор самостный, в обезьянье желание своего доминирования. На столь низком уровне дискуссии истину можно только потерять: самость ударяется о самость, а не вопрошает о торжествующей над самостью благодати истины, не ищет её в другом и с помощью другого.

Низости хотят казаться немощами и рядятся в их одежды, а немощи  могут быть увидены как низости. Различая в себе и другом немощи и низости, можно избежать многих зол. Немощи - это желание должного при недостатке сил, а низости - это желание недолжного.
(Сила, кстати, это как раз степень чистоты - приобщения к чистоте. Святой ведь свят не своей силой, а Христом. Сам по себе и святой немощен)

При этом должное на разных уровнях существования разное. Только райское должное верно для всех, но верно стратегически, а не тактически. На уровне здесь и сейчас много противоречий, которые таковыми являются лишь нашему ограниченному взгляду. Противоречия - неизбежны, а потому любая абсолютизация происходящего на уровне здесь и сейчас лжива по своей сути и опасна.

Смотреть на грешащего человека, даже преступника, нужно не свысока, а с горечью о его прегрешении.

Оставьте людям их право на ошибки. Если даже Бог не отнимает у человека право на ошибку, то кто мы такие друг перед другом, чтобы отнимать его?
Хорошее, которое должно быть, которое всем так нужно, надо требовать с себя, а не с других. Другим надо помогать, поддерживая в них то хорошее, что видно чистому оку. 
У всякого встречного человека есть право не соответствовать моим хотениям, моим ожиданиям, моим предпочтениям.

* * *

Различать ошибки и преступления.

Что может сделать маленький человек, которого все бросили и предали? Кажется, что от него лично ничего не зависит. Это не  так, каждый маленький человек может:

1. Хранить в себе человека. Не опускаться, не озлобляться, не оскотиниваться, не возноситься над другими. Помогать близким и встречным людям хранить в себе человека. Облегчать, а не омрачать жизнь ближних. Поддерживать, а не втаптывать в грязь более слабых и менее успешных. Не набрасываться стаей на одного (даже в словесных драках). Стараться понять другого, быть внимательным к другому. Уважать чуждые себе нужды другого. Не становиться прислужником зла против добра. Не забывать прислушиваться к своему сердцу, к голосу совести. Не ставить в ранг высшего блага свои хотелки. И т.п.

2. При условии выполнения первого пункта можно перейти ко второму: постараться быть полезным обществу. Не сильным против слабых, а обществу в целом - т.е. его гармонизации, устроению, формированию направленности на добро против зла.

3. Хорошим основанием для выполнения двух первых пунктов является третий, базовый. Всякий маленький человек, желающий достичь успеха в исполнении озвученных выше пунктов, может обратиться за поддержкой к Богу. Он может напрямую поговорить с Богом, если сердце его исполнено жажд, угодных Богу. Можно даже прямо пожаловаться Богу, но лучше не на другого, а на себя - что ты настолько мал, что не в силах противодействовать злу, потому что в себе зла слишком много, а зло злом не победить. Надо просить Бога о помощи не вообще, а в частности: когда Бог видит, что человек участлив в судьбе ближнего, он охотно откликается и помогает в творении добра. Бог не раб наш, не исполнитель наших прихотей, а помощник тем, кто творит Его волю на земле. Он помогает делающим, а не не делающим. Надо так сильно желать добра ближним, чтобы наши собственные немощи на фоне этой жажды казались не значащими.

4. Помнить о своих грехах: грешнику легко простить другого грешника. И только забывший о своём собственном несовершенстве может нападать на другого с претензиями. Помогать ближнему, а не хулить его. Прощать несовершенство других людей, не быть злобным ригористом.

5. Мы все - маленькие, глупые, грешные, но некоторым удаётся что-то хорошее делать, не благодаря своей хорошести, а вопреки своей плохости - по милости Божьей. Потому, если  что-то удаётся, не надо считать себя достойным всяческих похвал. Не стоит приписывать себе заслуги, пусть это сделает сам Господь, если сочтёт нужным. Потому что как только ты посчитал себя лучше другого, ты перестал быть Господним, и, как минимум, стал своим собственным - маленьким. Маленького великим, могущим всё, делает не он сам, а Господь, который в нас (в нас всех вместе). 

Это всё было и раньше важно, но теперь либо это, либо смерть. Причем духовная - более страшная...

Надо искать правду, возвышающую человека, а не принижающую. Подлинная правда возвышает.

* * *

Поющее сердце - высшая правда человека.

Песня сердца - это не то, что я делаю, а то, что во мне делается при определённых внутренних условиях. В этом суть поэзии,  и потому поэт как поэт всегда больше себя как человека.

* * *

Согласие бывает внешнее и внутреннее. Мы можем толерантничать, уступать другу другу, хвалить друг друга или, наоборот, подчинять друг друга не в истине, а в самости - ради достижения тех или иных корыстных результатов. Согласие Отцов - это согласие внутреннее, в истине, о котором сказано: «где двое или трое во Имя Моё, там я посреди них». Главное здесь - во имя*...  

* * *

Истина - не то, что мы делаем, а то, что случается с нами. Как любовь.

---

* Во имя не в смысле имябожников, а в смысле цели и смысла: во имя чего, кого, с какой целью? Во имя Христово, т.е. не праздно, не во имя своё, а во имя Спасителя, единящего всех воедино.

Песня сердца - наш камертон, без которого мы ничего не в состоянии понимать. У др.греков была Агора, а у нас - Христос в нас. Только во Христе мы и можем понимать что-либо или договариваться друг с другом.

Песня сердца - главный враг нынешних искривляющих душу технологий, против неё они и воюют.

Согласие Отцов Церкви - это не суммарное, а качественное понятие. Согласие не в чём-то, а в ком-то - во Христе (согласие в чём-то признак Присутствия). Согласиться можно только в Песне, т.е. во Христе в нас. Согласованное в песне сердца - настоящее и общее для всех.

Чем дальше мы от Бога, тем больше в нашей среде разногласий. И дело не в том, как мы называемся или что делаем, а в ком делаем - где наше сердце.

* * *

Согласие бывает внешнее и внутреннее. Мы можем толерантничать, уступать другу другу или, наоборот, подчинять друг друга не в истине, а в самости - ради достижения тех или иных корыстных результатов. Согласие Отцов - это согласие в истине, о котором сказано: «где двое или трое во Имя Моё, там я посреди них». Главное здесь - во имя...

Не столь важно, что человек делает, важнее из какого своего центра он это делает: самостного (ветхого) или духовного во Христе.  Правильность дела определяется именно этим показателем, ибо центр определяет и смысл, и конечный результат действия.
Духовность, конечно, бывает и отрицательная, демоническая, но она прилипает к нашей ветхости и на ней паразитирует.

* * *

Даже доброе с виду дело, если делается оно из ветхого центра, стремится к самостным целям и увенчается самостным финалом: нет  праведного ни одного.

Русского человека хлебом не корми, только дай за правду посражаться. Почему же из-за правды все перессорились? Может не с теми правдами носимся?

Если правда у каждого своя, то за ту ли правду сражаемся? Конечно нет. Настоящая правда роднит, а не ссорит. Настоящая правда будет явлена в уважительном отношении к другом - носителю образа Божия. Не в себе она хранится, не в своих понятиях и представлениях, не в своих выгодах и интересах, а в Боге. Осталась самая малость - понять что сие значит.

Скакать - горе накликать. Будем учиться мыслить и любить, иначе - конец....

Уважать жизнь, уважать другого, уважать свободу свою и другого - как без этих качеств быть человеком?
Не быть человеком без этих качеств.

Не топчитесь на чужих клумбах, топчитесь на своих.
И да пребудут с вами цветы!

Индюки всегда сбегаются в место, где можно поиндючить. 

Перекос всегда рождает перекос. Выравнивание перекоса - это, зачастую, тоже перекос, только в противоположную сторону. Сторонний наблюдатель может принять процесс выравнивания за перекос.

Своими я называю людей одной жажды.
Если жажда сердца не совпадает, то люди не могут быть своими друг для друга, даже находясь в родственных связях или занятые одним делом.

Сформулировать вопрос - это искусство. Точность ответа зависит от точности вопроса. Точный вопрос уже содержит в себе потенцию ответа.
Тот, кто умеет формулировать точные вопросы, и есть мудрец, ответы к нему приходят сами.

* * *

Ответы ищут своих вопрошающих (это и есть поэзия), им можно довериться. Но степень напряжения вопрошающего должна быть максимальной, ответ должен быть нужен как воздух.  Производите на свет свои вопросо-ответы, и кому они нужны - придут за ними сами.

* * *

 Вопрос - это жажда. Как и ответ, впрочем. Жажда по имени любовь.

Когда я говорю, то приглашаю собеседника войти в мой поток. Когда слушаю, а говорит собеседник, я вхожу в его поток, но слушаю говорящего из себя и своего потока. Язык чужих потоков мне понятен, потому я не требую, чтобы собеседник встал в мою позицию. Мне достаточно того, что он говорит, чтобы понять его.

В свой поток тащить - крайняя мера, которая имеет смысл только, если другой стоит не в своём потоке, а во лжи, т.е. обманут и солган («где я согнут — я солган» Рильке. Часослов). Из ложного положения я могу его вытянуть только в свой собственный свет, а свет, по большому счету, всегда один. Если человек проявит добрую волю, если в нём доминирует жажда истины, а не желание самоутвердиться, то в моём потоке ему несложно будет обрести свой свет и настроиться на свой поток. Самостную натуру спасти не может даже Бог.

Если же человек в целом адекватен, но ошибается в чём-то второстепенном, его не обязательно переубеждать. Рано или поздно он сам всё поймёт. Правда, иногда лучше быть рядом с ним. Просто быть...

* * *

Когда Цветаева говорит «Если мне, через свою живую душу, удастся провести вас в Душу...» , она имеет в виду то же самое.

Читая М.Бахтина
Чтобы состоялось целое, хотя бы и незавершенное, нужны какие-то завершающие моменты.
Это зависит от того, в каких отношениях находятся Один и Другой.
Бахтин указывает на три типа отношений. Когда Один завладевает Другим, Другой завладевает Одним, и когда Один и есть Другой.
Для чего?
Для искомого совпадения. Нет совпадения – нет любовности.
А тут начинаются «трудности перевода» для Одного.
Заданность нужно перевести в прекрасную данность и начать…любоваться Другим. (Слово «любоваться», а потом и часто используемое слово «любовно» Бахтин употребляет в паре со словом «напряжённо».)
Введение к статье Бахтин заканчивает совершенно поразительной мыслью. Перекладывая на наш язык, это звучит так: если Один и Другой совпадают, то, во-первых, это событие, во-вторых…прекрасно, а в-третьих, нравственно. А когда Другого нет, то им становится Бог и состоится религиозное событие.
Это сорт интуиции любовной, работа написана в 1924 году, тогда этими вопросами в философии никто не занимался...
*
Я – Один. Ты – Другой.
У тебя есть душа. Это твой ВНУТРЕННИЙ человек. 
И у меня есть душа.
Да, та самая, которая ДАР. Так говорит Бахтин.
Душа сочетается с жизненной направленностью и наполненностью.
Всматриваясь друг в друга, а мы можем совпасть только на пределе внимания друг к другу, наши души видят отражения друг друга.
Бахтин считает, что то, что видит ДУША и есть ДУХ. 
То есть душа, видимая извне, и есть дух.
И далее, он утверждает (и не подлежит сомнению!), что проблема бессмертия касается души, а не духа; души, понятой как ценностное целое и протекающей во времени внутренней жизни.
И вот тут невероятная вещь! Наше время п р о в о д и т Другой. Т.е. он является его проводником.
В нас самих время не ощутимо.
В присутствии Другого душа нисходит, «как благодать на грешника, как дар, незаслуженный и нежданный».
*
Один и Другой – не одно и то же.
Но когда происходит проникновение, оно всё же необъяснимо в частичных категориях. Оно не обосновывается. Бахтин называет это "инкарнацией смысла бытию". То есть, возвращение.
Тогда получается, что совершая некую почти природную (а творчество имеет природу, так?) работу, верша её, карабкаясь на вершину, Один и Другой начинают путь друг к другу, путь к целому и целостности. Это ведЕние к источнику и вЕдение его. И это возвращение. И это оживление бытия смыслом творчества, что мы и делаем каждодневно (хотелось бы надеяться).

Татьяна Осинцева

Напряженно, видимо, в смысле актуализированности, живости. А совпадение, вероятно, встречается только в любви. В том смысле, что любовь (Бог) - первичное условие совпадения, а не наоборот. Мы в Боге совпадаем.

Люблю добрых подранков - за их стремительную жажду добра. Они щедры душой и искренни, потому что каждый миллиграмм добра в их сердце оплачен ими лично. Их кривизна порой прямее ровности тех, которые ничем не заплатили за свою ровность, которым всё досталось даром, в наследство.

Мне по душе люди,  жаждущие творить добро. Они просто задыхаются без доброделания. Им Бог необходим не вообще, а для жизни здесь и сейчас, сию секунду (без кислорода долго не живут).

Нищие духом - это именно такие, богатые жаждой любви натуры. 

Некоторым людям так и хочется сказать: не распускайте свои хотелки! Я общаюсь на другом уровне и не собираюсь удовлетворять ваши низменные запросы, в какие бы «высокие» маскарадные костюмы они ни рядились.