Дневник
«Я считаю более храбрым того, кто одолевает свои желания, чем того, кто побеждает своих противников» (Аристотель).
В счастливое время жил Аристотель. Сейчас многие не имеют своих желаний* - сегодня многим надо придти к ним, чтобы стать собой.
А ещё можно утратить все желания, вплоть до потери желания жить.
Лучше, я думаю, не бороться со своими желаниями, а выстраивать внутри себя правильную иерархию желаний.
Перефразировать Аристотеля сегодня можно было бы так: «Я считаю более храбрым того, кто одолевает отсутствие своих желаний, своё нежелание жить и хотеть, и живёт в поисках правильной жажды, чем того, кто побеждает своих противников».
-----
* Желания сегодня навязывают извне с помощью технологий, и это ложные желания.
Хранить верность себе, своим принципам и идеалам, проще в большом, чем в малом*, потому что большие вещи хранят нас сами в большей мере, чем мы храним их.
Работать над собой надо по мелочам. Но мелочей много - всё сразу не отстроить. И мелочи суммарно могут составить такую гору (кучу), которая привалит любые благие намерения и начинания.
Счастье и несчастье тоже складываются из мелочей.
Хранить верность правильному направлению труднее, чем кажется. Иногда верность хранит гордость, тщеславие или леность, а не любовь. В таком случае это не верность, а что-то другое, маскирующееся под верность.
Мелочи сильны своей системной силой. Устоять в одной, которая ушла в неверность - нарушить систему, стать сильнее. Потому надо внимательно изучить свои слабые (неверные) зоны, выбрать что-то одно и начать переламывать ситуацию в свою пользу именно в этом месте.
Труднее всего - когда у человека внутренний раздрай, когда его внутренние составляющие не согласны друг с другом, и хранить верность себе невозможно в принципе. Тогда надо сначала вторичное подчинить первичному - выстроить внутреннюю иерархию.
Силы духа должны властвовать над силами души - банальность лишь на первый взгляд, ибо на деле мало у кого всё так упорядочено внутри. Душевное очень часто произвольничает - и даже не по своей вине, а в силу сложившихся обстоятельств, в силу хотелок ближних или своих привычек, пристрастий, в силу навязанных внешних правил и требований. Нормы общества так же могут диктовать и программировать ложное устремление, а потому и ложное устроение.
----------
* На этом основаны и всевозможные технологии расчеловечивания, которые выдворяют человека из человека понемногу (пазл за пазлом). Нецелостные люди не в состоянии заметить такие изменения, а потому легко подчиняются правилам, разрушающим все возможности придти к себе целому, живому - к себе настоящему (Христовому).
Мужчине сложно длить первую вспышку любви, помощницей ему в этом - женщина. Она устраивает свой космос вокруг вспышки первой влюбленности, который становится их общим космосом. Любовь длится только в космосе, где она словно отражается в множестве зеркал.
И мужчина - помощник женщине в создании её космоса, с материальной стороны в том числе (Адам - это земля). Если он не станет помощником в этом деле материализации космоса женщины, не состоится как партнер, то и не обретет своего космоса.
Обычно люди допускают ошибку именно в этом - не создают космос, в котором могла бы длиться искра первой влюбленности. Влюбленность не может перерасти в любовь, если люди не служат общему их космосу, который всегда космос женщины (Ева - это Жизнь). «Чего хочет женщина, того хочет Бог» - об этом. Женщина (в отличие от мужчины) всегда не для себя, а потому её космос всегда больше для её мужчины, чем для неё самой (такова ее природа). Но именно поэтому важно создавать этот общий космос для неё.
Если мужчина не длит в себе любовь к своей женщине, тогда он скачет по вспышкам, охотится за ними, переходя от одной женщины к другой.
И самое главное - космос супружеской пары не устоит без Алтаря. Земное движение личностных потоков непременно должно быть устремлено к Алтарю. Правильно устроенные личности выстраивают именно такой космос - в этом их здоровье, сила и красота.
Всякого рода набор компетенций - это лишь инструменты.
Дление - это внимание к сокровенной сути другого, осуществляемая собственной сокровенной сутью. Два любящих человека словно купают друг друга в лучах, всегда открыты навстречу друг другу для перебрасывания «солнечными зайчиками».
Именно дление другого в себе - любовь, содействие его расцвету, охранение его здоровья и поддержка в трудной ситуации.
Когда другой ищет моего совета, на самом деле он нуждается в том, чтобы я его длила в себе.
Что такое конец времён?
Мир уплощается, схлопывается его объём - и это делается намерено ради уплощения человека. Уплощается и человек, а это значит, что он испаряется, исчезает - нет его глубины, значит человеку в человеке негде быть, негде стоять. «Гроб крашеный» - поверхностное бытование - не может удерживать мир долго. Всё осыпется...
Внутренний человек исчезает, но время течет во внутреннем человеке - т.е.для времени не остаётся места (пространства, где оно течёт, где оно равно себе). Время схлопывается вместе с человеком, и вместе со временем схлопнется и уплощенное пространство мира. Это и будет конец.
То есть, время и пространство именно так связаны друг с другом, что исчезновение времени непременно отменяет и пространство.
Мы длим друг друга, мир, время... Перестанем длить, и всё закончится.
Плоское время, вероятно, может существовать в плоском человеке, но либо недолго, либо без пространства. Я пока внятно это не вижу, а потому лучше воздержусь от попытки говорить об этом.
Конец времён - это и есть конец Человека, ибо времена текут в человеках.
Если не находишь точку опоры, значит ты тот, кто должен её создать - не только для себя, но и для других (в конечном итоге).
Опору дают тем, кто без неё не стоит. Но если кто призван к самостоянию, у того все возможные опоры, наоборот, отнимают.
Так я смотрю и на нынешнее время, которое сметает все опоры - значит пора учиться стоять без подпорок!
Если не находишь точку опоры, создавай её сам! И хорошо бы не внешнюю, а внутреннюю - всё внешнее снесёт потоками времени, вод и пожарами. А чтобы творить внутри, надо знать себя. В том и ужас нынешнего времени, что узнавать себя почти поздно - возможности самопознания схлопываются в социальном пространстве, уплощая мир и человека до состояния, когда познавать некого и негде (объёма нет).
Времени не осталось именно в том смысле, что почти не осталось пространства, где оно природно движется - внутреннего человека...
Что я делаю не так? - вопрос неправильный. Лучше спросить: какой я делаю - в каком состоянии нахожусь, когда делаю (и я ли это)? Кто я в момент делания и кем становлюсь? Кто это делает вообще (имя этой сущности), и кто - во мне (вдруг это не я)? Какой именно я из множественных моих (или не моих) - делает?
Как далеко мне до меня? - вопрос не странный.
Меня делает моё делание или я его делаю? Кому я делаю (или оно)? Кто я тому, кому делаю, и он мне кто - в моём представлении?
Зачем это делается, или я зачем делаю? Цена вопроса - кто платит, и кто получает прибыль от делания? Какую именно прибыль? А какая нужна?
Отдавая получаешь одну прибыль, принимая - другую, отказываясь отдать - третью, отказываясь принять - четвертую... Или прибыль - это на самом деле убыль? Смотря как и куда смотреть.
Я - это кто сейчас, кто вчера или кто завтра? Или я - это тот, кого я ищу, кто мне нужен, но его нет? Почему нет и почему ищу? Кто ищет? Кто хочет быть тем мной, каким я хочу быть? Почему именно им? Откуда я это знаю или почему не знаю?..
А найдёт меня или не найдёт - кто?
Кто этот некто, кто пытается стать мной, и сможет или не сможет? Или он - никто, а кто - это только я или Я? Или...
Икона сродни стихотворению - включает в здесь и сейчас состояние, в контакт с образом - если она написана ЖИВЫМ чувством. Канон - это повторяемый слепок с написанного ЖИВЫМ.
Живые создают канон. И канон помогает становиться живыми неживым. Живые не нуждаются в канонах, как нуждаются в них неживые.
Но быть живым - больно и рисковано, а канон - ограждает от неправильного, но может ограждать и от живого... В этом беда нынешней церковности, наверное... - слишком отстранились от опасного, рискованного - живого.
* * *
Современная нейробиология так и говорит: память каждый раз перезаписывается, а потому первичное воспоминание хранится до тех пор, пока к нему не обратишься, потом всякий раз будешь обращаться к уже перезаписанному - вновь и вновь (не аутентичному, не первичному)...
Поэзия - вещь одноразовая. Чувственный слепок памяти непременно растает после прикосновения к нему, но будет храним в произведении искусства (и каноне). В этом и есть его главная миссия - хранить слепок чувства, времени, пространства - в миг прикосновения вечным в себе к Вечности.
Мысль я смотрю - сама думать не умею. Я бы даже сказала так: Мысль приходит, чтобы я смотрела - она выбирает что я буду смотреть, хотя это как-то зависит и от меня (жизнь моя, возможно, влияет - сущность, естество моей жизни). Если Мысль сама не приходит, сама не просится ко мне - в некотором смысле, я беспомощна.
Мысль думают состоянием, а не умом - целым человеком думают. Мысль думают всей своей жизнью.
Память - это состояние. Хранить память - это не про информацию в голове, а про энергии, воздействующие на тело, ум, сердце, мир.
Память - это энергийный слепок времени и пространства в моменте. Факты - не память, отношения к фактам - вот что мы помним, отношения фактов - даже если эти отношения не ясны нашей мысли. но слышны нашему чувству.
Кто мне тот, кто не заметил ни моего счастья, ни моего горя, пребывая рядом - встретившись?
Посторонний?
Как я должна относиться к такому постороннему, который рядом - он-то для меня не посторонний, даже если я для него пустое место?
Наверное не я выбираю, кто станет посторонним для меня, если для меня никто не посторонний, с кем встретилась, кроме самых-самых чуждых мне личностно - т.е. на уровне устремлений, любовей, жажд.
Отсюда видно, что посторинний - это любящий что-то стороннее не столько для меня, сколько для моих любовей, которые впадают в одну единую реку - если всё в порядке у человека. Распадание любовей на противные друг другу потоки - путь в болезнь.
Травмировать массового человека можно просто втягивая его в разнонаправленные ложные правды и любови.
Человеку нужно место для стояния в жизни (стоять в нигде невозможно). Это не абстракция, а очень конкретная вещь.
Увлечения, хобби, профессия, семья - любовь одним словом.
Вытеснение человека из социального пространства может быть компенсировано какими-то внутренними «домами», в которых человек может укрыться и/или жить. Но для этого он должен быть внутренне развит.
Уплощение человека чревато утратой путей в свои глубинные пространства, где возможна встреча и с собой настоящим, и с другими такими же настоящими, и с Богом.
Плоский человек не в состоянии считывать глубокие смыслы - это неизбежно путь в расчеловечивание. Зато плоскому меньше надо места для стояния - достаточно какой-нибудь инструкции, схемы, слогана....
* * *
Женщина может стоять только в пространстве красоты.
Цветение личности - во Христе, цветение женщины - в человеке и в человечестве.
Цветущая женственностью женщина - достояние народа на уровне человеческом (Троянская Елена, наверное, об этом).
Она восхищает горЕ, как любая красота - т.е. вдохновляет. Как любая красота.
Женщина - это ОЧЕНЬ дорогое удовольствие.
Спросите у цветка как дорого ему обходится цветение! И женщина в женщине жрёт много жизненных ресурсов - как любое цветение. Мужчины хотят наслаждаться цветением, но не хотят платить за него. Мир убивает женщину, но чем больше убивает, тем больше в ней нуждается.
Кого не смогли взломать через личность, могут взломать через женщину. Адама именно так взломали, но женщину взламывают как бы изнутри - через мужа. Женщина - для мужа существует, в его власти находится - по природе. Она ему нужна больше, чем ей самой, ему она жизненно необходима.
Тяжелый груз эта женственность - её бы отбросить, как ящерица - хвост, чтобы выжить. Большинство женщин так и поступают - живут человеком в себе, живут в личности, а не в женщине, потому что непосильно в одиночку тянуть этот процесс цветения женщины - для цветения нужны совместные усилия.
Человека труднее взломать через личность, проще - через женщину (или мужчину), т.к. пол живёт в человеческом измерении человека, а личность - в божественном.
Не так ли надо смотреть и на грехопадение Адама и Евы? Жена такова, каков внутренний запрос мужа. Она по природе старается осуществить его внутренние хотения, о наличии которых он сам, возможно, не догадывается.
Адам не умел быть мужем (жил САМ собой) - т.к. не следил за собой изнутри. Это видно уже по тому, что перед Богом он обвиняет жену и Бога («жена, которую Ты дал мне...»), выгораживая себя.
Грех Евы - это грех Адама во многом, если не во всём. (Христос безгрешный рождается от Девы - важно, что она не знала мужа). Это же про стихии жизни история.
А Орфей и Эвридика - всмотритесь: он не сумел не оглянуться. Так тупо утратил шанс спасти любимую из плена смерти. Спуститься в Царство мёртвых - это ЕГО героизм, его страсть, а не смотреть - ЕГО смирение. Жопное свое не смог преодолеть даже Орфей...
(Попытка выхватить смыслы из личной беседы)
Светлана Коппел-Ковтун:
Наверное всякий, кто умеет смотреть, начав всматриваться в того или иного художника, творца, может высмотреть в его глубинах Бога. Причем даже личная биография автора может быть не самой удачной или успешной (не знаю как лучше сказать). Жизненная катастрофа человека не помеха смотрящему видеть в нём Христа - Христом же. И это, возможно, главное, чему учится человек в процессе жизни, занимаясь творчеством. Причем заниматься творчеством другого всерьез может только творец - автор, слухи о смерти которого сильно преувеличены (творца в другом изучают творцом в себе, и творца в себе познают посредством всматривания в творчество другого).
Татьяна Касаткина:
Конечно, Бог есть в глубинах любого человека (и уже поэтому любой человек в какой-то области творец).
Но Достоевский сделал что-то такое, что его не с кем сравнить. И на рубеже веков это прекрасно понимали самые гениально одаренные.
Вот Вячеслав Иванов:
«Достоевский зажег на краю горизонта самые отдаленные маяки, почти невероятные по силе неземного блеска, кажущиеся уже не маяками земли, а звездами неба <…>. Он жив среди нас, потому что от него или через него все, чем мы живем, - и наш свет, и наше подполье. Он великий зачинатель и предопределитель нашей культурной сложности. <…> Он как бы переместил планетарную систему: он принес нам, еще не пережившим того откровения личности, какое изживал Запад уже в течение столетий, одно из последних и окончательных откровений о ней, дотоле неведомое миру. До него <…> мы не знали <…>, что вера и неверие – не два различных объяснения мира или два различных руководительства в жизни, но два разноприродных бытия. <…> Чтобы так углубить и обогатить наш внутренний мир, чтобы так осложнить жизнь, этому величайшему из Дедалов, строителей лабиринта, нужно было быть сложнейшим и в своем роде грандиознейшим из художников»
А вот Розанов:
«За “писателем” в Достоевском стоит другое, важнейшее. <…> Из всех “сочинений” Достоевского можно бы извлечь от двадцати до пятидесяти страниц такого текста, который как-то странно видеть в “романах”, которые испепеляют и уничтожают всякую форму беллетристики и показывают в нем человека, сердце, ум совершенно сверхъестественных размеров: провидца, ясновидца, “одержимого” или “пророка”, “святого” или, опять-таки “одержимого”… Такие эпилептики в древние, наивные и доверчивые времена, времена доисторические, начинали культуры, цивилизации, строили или перестраивали “великие города”… <…>
Достоевский всю жизнь пытался выразить, и иногда это ему почти удавалось (двадцать страниц, пятьдесят страниц), совершенно новое мироощущение, в каком к Богу и миру не стоял ни один человек. Это – не наука, не поэзия, не философия, наконец, это и не религия или по крайней мере не одна она, а просто новое чувство самого человека, еще открывшийся слух его, еще открывшееся зрение его, но зрение души и слух тоже души».
Светлана Коппел-Ковтун:
Сильные цитаты - спасибо! «Кажущиеся уже не маяками земли, а звездами неба», а может и не кажущимися? Миро, выступающее на иконах - земное или небесное? Жемчужина в раковине - это же не моллюск по веществу. Я думаю, что травма, преодолеваемая в творчестве Достоевским, дала ему то самое «миро», которое Вы теперь вычерпываете из его текстов. Глубина травмы - это глубина понимания и высота взлета. Если травма достигла самого дна личности, она достигла Бога в нас. Отсюда его «Все перед всеми виноваты». Он видит это богом в себе и говорит богу в нас, и тем рождает нас в Бога снова и снова. Это поражает, потому что это больше, чем литература - это уже некая мистерия. Кто принял от него миро, тот знает. И Вы помогаете стать участником этой мистерии всем, кто готов, кто может понять/принять/преобразиться. Я сама из тех, кто любит его глубины, как и глубины других настоящих авторов. Поразительно, что авторство порой настолько больше самого человека, что может поглотить его судьбу и личность (тогда появляются юродивые от литературы). Мне кажется, что глубина (авторство) у нас одна на всех - Бог, и вопрос именно в доступной для того или иного человека глубине. Бесы - это не в глубину, это в сторону, хотя и на некоторой глубине... Кстати - почему автор не умер? Потому что вход в авторство (глубину) - всегда авторский, единственный и неповторимый. Предстояние перед Богом - это место в пространстве Бога, его нельзя отнять у человека. Пока... Думаю, что новейшие нейротехнологии могут дать возможность для этого, и тогда Автор действительно умрёт. Но Второе Пришествие это исправит.
Добавлю пару уточняющих слов об особенности Достоевского, его новаторстве в литературе, на которое Вы указали цитатами. С точки зрения истории литературы (взгляд из времени) - несомненно так. А с духовной точки зрения (взгляд из вечности) - он один из тех, кто приводит человека на тот этаж бытия, где встречаются с собой настоящим, с другими настоящими и с Богом. Настоящее едино, важно придти к Нему - неважно с какой стороны (но важно через кого - вход несет авторство). Этот приход вводит в измерение вечного. Все, кто пришли, пришли через кого-то. И верность сердца открывшемуся великому делает человека любящим того, через кого. Подлинный опыт одаривает подлинной любовью.
Либо в культуре, либо во Христе - кому-то эта дилемма покажется ложной, мол, можно совмещать. Спорить не буду, но скажу почему это мнение - ошибочно, вопреки кажущейся правильности.
Конечно, тот, кто во Христе - не антикультурен. Но культура - лишь путь к нему, который в человеке, а не в Боге. Культура - это человеческое, и часто - «слишком человеческое». Безусловно многие деятели культуры творили культуру в культуре, но все настоящие шедевры, я так думаю, созданы деятелями, творившими во Христе, а не в культуре. Шедевр - это всегда преодоление культуры, он - первичное, новое.
Культура окультуривает человека, но она же мешает человеку преодолеть культуру в себе, чтобы освободиться от себя (культурного - т.е.ценного) для Христа.
Один известный антрополог предположил, что человек мыслит животными. И я с ним согласна в том смысле, что алгоритмы, в нас работающие, действительно как-то связаны с животным миром.
А женское естество, в таком случае, мыслит нарядами. Правда- правда! Вкус и стиль - это мышление: тканями, цветами, украшениями, формами - почти как живопись или музыка. Кто не мыслит, тот (вернее - та) лишен этой способности украшать мир своей красотой.
Музыкальное мышление и мышление женщины - схожи. Мы мыслим цветным пятнами, линиями, формами, ритмами и мелодиями...
Красота женщины имеет музыкальные корни.
Вопрос:
Прочла у старца Иосифа Исихаста: "Так как человек создан разумным и кротким, то исправляется несравненно лучше любовью и кротким обращением, нежели гневом и грубостью". Никак не могу "усвоить = сделать своей" эту мысль. А как же условный Шариков? Булгаков, кажется, доказал, что ласка не всегда срабатывает.
Мой ответ:
Интересная тема. Я бы начала с того, что отделила пороки от недостатков. Порок лаской не лечится, а недостаток лечится. Но человека нельзя отождествлять с его пороком - он иное. Отсюда видно, что слова старца именно об отношении к человеку. Скажу проще: далеко не всякий человек имеет право назидать и наказывать другого, даже по заслугам. Прежде полюби - потом наказывай, причем одновременно и люби, и ласкай, и наказывай.
Беда сегодняшних православных в том, что, хотим мы этого или нет, мир влияет на нас. Только одни видят это в себе, другие не видят, а потому полны самомнения.
Суть в том, что большинство истинных высказываний старцев понимается неверно, ошибочно - ложно, т.к. старцы говорят о том, что обычному человеку нас самом деле неизвестно, у обычного человека не возникает тех вопросов, на которые отвечают себе и своим ученикам старцы. Они говорят на другом бытийном этаже - не на том, на котором живут сегодняшние слушатели и подражатели.
Правильный ответ на неправильный вопрос - это неправильный ответ. Правильный ответ без соответствующего вопроса - это неправильный ответ. И проблема не в ответе, разумеется, а в том, кто его получает.
А как решить проблему несоответствия? Не трактовать по-своему.
Высший пилотаж заключается в умении не думать собой, а слушать слово. Слово способно САМО раскрывать то, что вложил в него говоривший, но не сразу - оно должно прорасти в земле души читающего. И пока не проросло - никакой отсебятины!
Что до Шарикова, то грех как раз видеть в человеке ТОЛЬКО Шарикова. Вспомним знаменитого А.С. Макаренко, который нашёл способ творить из маленьких бандитов героев. Нынче модно мыслить о человеке в противоположном ключе, но это именно потому, что создаётся кастовое общество. Теперь внедряются, скорее, кастовые, чем христианские подходы, но что за этим? В Индии, к примеру, миллионы людей - это каста неприкасаемых. Шариковых, можно сказать.
Скажу больше, даже наука уже доказала, что важнее генов социальная среда - т.е. общество в котором живет человек. Правила этого общества и творят шариковых даже из вполне нормальных биологически людей. Но вопреки науке в обществе внедряется иная парадигма, которую огрублённо можно сформулировать так: правильные (прежнее - хорошие) человеки появляются только у «хороших» (именитых, богатых, правильных) людей.
Только что придумала притчу или анекдот - не знаю что ближе.
Беседуют между собой два математика о недоступных первокласснику математических проблемах. Но вот ребенок слышит, казалось бы, ему знакомое: «Два плюс два - пять». И, он спешит поправить «этих недоумков», первоклассник с уверенностью спорит: «Два плюс два - четыре!!!!», он просто не в теме, не знает, что в высшей математике два плюс два иногда действительно пять, а не четыре.
Вот смоковница неплодная чем провинилась? Я думаю, что не смогла отозваться, когда Бог звал.
Мы всегда неготовы, т.к. готовыми нас делает Бог, а не мы сами себя. Хотя... и самим надо работать, конечно, иначе и Бог не сможет ничего нам дать, потому что взять не сумеем (нам не надо будет то, что Он может дать, восполняя нас).
Обстоятельства жизни подготавливают человека как почву к принятию в себя даров Бога. Экзамен на подлинность - слышание Зова и готовность отозваться, реализовать в себе то, что нужно Творцу от нас. Дать плод не по своему хотению и даже не по естественному течению времени, а по вопрошанию Бога.
Я как человек не имею силы быть достойной своего Бога, но если я хочу всерьёз, Бог поможет мне. Однако, если я хочу чего-то иного (по своему хотению или по каким-то привычным правилам), это станет моим судом.
Для женщины важно быть красивой, я бы даже сказала - прекрасной. Красота дороже жизни для женщины, вернее - её жизнь и есть красота. Лишить красоты - лишить женщину жизни.
Для личности, в том числе личности женского пола, важнее красоты само существование, бытие - важно быть в смысле жить, т.е. жизнь дороже красоты. Причём жизнь во всех смыслах - не только в биологическом. Тут видна разница, несовпадение личностного и полового. Но красота и здесь может оказаться более значимой чем биологическая жизнь, да... - духовная жизнь совпадает с красотой.
Различай и властвуй!
Больше доверяю скрытому от других, чем выставленному напоказ и явленному. Как я вижу сокрытое в других? Сокрытым в себе вижу... Моё сокрытое едино с сокрытым в других.
А как я вижу своё сокрытое? Я вижу то в себе, что не видно никому, и исследую его в себе, не пытаясь себя обмануть. Сокрытое в таком случае не сокрыто - ему незачем таиться от меня.
*
Добродетель? Она, даже когда таится, шатка в человеке. В выставленной напоказ добродетели больше гордыни и тщеславия, чем добродетели - если последняя вообще там есть.
Гордость в паре с тщеславием на многое способны.
*
Что искать в людях? Только Бога! Человек непременно подведет и опрокинет любые ожидания и надежды.
Бога в других ищут богом в себе. Является ли свой бог гарантией, что и другой в себе откроет бога? Нет, но кто умеет видеть скрытое, увидит бога в другом, даже если сам другой его не видит.
А дьявола увидит или его только дьяволом в себе можно видеть? Наверное второе напрашивается, но на самом деле богом в себе можно видеть всё.
*
Что более всего сокрыто в людях? Их вечное, божественное. Даже человеческие добродетели часто норовят заслонить собой Бога - из гордости. Тем более недостатки другого человека сильно мешают видеть божественное дно другого, и кажется, что божественного в нём вовсе нет. А оно есть - всегда, только добраться до него сложнее, чем до ада души (своей или другого - не суть важно).
Здесь верно видение Цветаевой: явными после смерти станут не столько недостатки, сколько достоинства - вечные достоинства личности, осуществлению которых в здешнем мире всё мешает.
(«Враги человеку ближние его». «Любите врагов ваших»)
-----------------------
ВОПРОС-ОТВЕТ:
- Божественное дно... Наверное, божественное небо? Дно с другим ассоциируется. Нет?
- Нет, это другой ракурс смотрения. Основание личности - Бог. И высота человека, и его глубина - Бог. Мы падаем в Бога по природе, сотворённой Богом (Второе пришествие и об этом!), а если падаем в дьявола, то по своей нездравости, искалеченности. Злая воля - это тоже своего рода инвалидность - повреждение, а не норма. Человек равен себе только в Боге - не в болезни или грехе.
Спасибо за вопрос.
Созерцание - это очень конкретная вещь, т.к. вопрошание всегда конкретно направлено. С другой стороны, созерцание - не утилитарная вещь, хотя кажется, что конкретное и утилитарное суть одно. Нет, утилитарное - это корыстное по сути.
* * *
Созерцать - это не выдумывать, а смотреть духовным оком. Настоящее созерцание всегда сопряжено с реальной жизнью, с рожденным в процессе жизни живым вопрошанием.
Просто из любопытства истинное созерцание невозможно, потому что только опыт жизни рождает вопрошающего - того, кто способен созерцать. Без вопрошания - реального бытийного запроса - человек созерцает свои фантазмы.
Отсюда видно, что настоящая теория - это всегда и практика, практика предшествует теории. Другое дело, что практика может быть весьма разнообразной, не всем очевидной. Но, в любом случае, мыслить, что теория это что-то предшествующее практике, а потому мнимое - неверно. Теория, конечно, может только быть умственной, но она непременно должна быть укорененной в практике, чтобы быть истинной.
При этом важно понимать, что корыстное, утилитарное созерцание в принципе невозможно. Чистота взгляда - это всегда смотрение не ради какой-то выгоды или пользы. Об этом изестное высказывание Хайдеггера: «Самое полезное - это бесполезное».
Созерцание укоренено в опыте, но взлетает над ним, освобождается, ради свободы взгляда.
Марионетка с оборванными нитями кажется неуклюжей в сравнении с марионетками на нитях, которыми кто-то управляет. Но она САМА стоит и движется, прямостояние - её подвиг.
Социальный человек - это и есть марионетка, а подлинная личность, возможная только в Боге - не марионетка. Бог освобождает от нитей, человек тогда движется в потоке Его энергий (я в Боге и Бог во мне - разное). Свободный от нитей имеет непосредственный доступ к стихиям - в отличие от марионеток.
Социальный человек защищен от стихийного в себе, но и Бога для него не существует, даже если он так не думает.
Освобожденный от нитей марионетки человек и падает иначе, чем марионетка, и встаёт иначе, и движется, и творит иначе. Он иначе живёт, иначе растёт, иначе страдает. В том смысле что он САМодвижим.
Цветаева мне кажется таким человеком - без нитей (или почти без), в этом и есть её юродство.
* * *
Марина Цветаева:
«Мне больно, понимаете? Я ободранный человек, а Вы все в броне. У всех вас: искусство, общественность, дружбы, развлечения, семья, долг, у меня, на глубину, ни-че-го. Всё спадает, как кожа, а под кожей — живое мясо или огонь: я — Психея. Я ни в одну форму не умещаюсь — даже в наипросторнейшую своих стихов! Не могу жить. Всё не как у людей... Что мне делать — с этим?! — в жизни».
«Одна из всех, за всех, против всех».
«Я никогда не шла против человека, всегда - против людей».
* * *
Её непревзойденная поэзия суть преодоление её всегдашней беды, и без этого переживания беды такой сильной поэзии не было бы. Такова цена...
