Дневник

«Поэта далеко заводит речь» (Цветаева). По этому «далеко» и видно настоящего поэта.
Речь поэта - это всегда течение Мысли. Поэт говорит со Словом, с логосами вещей, живущими в Слове. Слово говорит поэту, когда он говорит.
Речь поэта - это голос Мысли (не мыслей поэта, а Мысли - единой и нераздельной, Одной Большой Мысли сразу обо всём).

* * *

Несмотря на такой близкий контакт со Словом, поэт может оказаться «медью звенящей», если не сумеет обрести любовь. Любовь в нас - это всегда Господь, Слово в нас не только говорит, но и живёт, если человек охотится за Богом как за своей любовью, если ищет Бога страстно, как ищет любовник любимую.

Любопытно, что не всякий жаждущий любви любовник готов жертвовать собой ради любимой. Так и в отношениях с Богом. Начальный уровень - охота за сладостью Богообщения, сладостью самого нахождения в Присутствии.

Я в ответе за всё, что со мной происходит или не происходит, и, в то же самое время, ни за что не в ответе - потому что я не могу отвечать за происходящее, как безногий не может отвечать за прохождение пути ногами. У меня нет сил и возможности быть ответственным. Но невозможное человекам возможно Богу. Да, это о восполнении Богом нашего безсилия своей благодатной силой. Но всегда ли оно возможно? Нет, не всегда, а только в случае, когда человек исчерпал всего себя в трудах ради возможности послужить Богу - Благу. Не корысти своей, не эгоизму,  не самости, а Благу, которое обще для всех. Настоящее доброе дело всегда приносит счастье не только кому-то одному или какой-то узкой группе людей, но всем и сразу - даже если все об этом не подозревают.

Уверовавшие в американскую пропаганду как истину почему-то считают глупцами тех, кто верит российской пропаганде. На каком основании? Пропаганда - это пропаганда, не имеет разницы с чьей она стороны, ибо истина всегда находится в ином пространстве смыслов. Хотя российская пропаганда как менее изощрённая, менее профессиональная, менее и опасна, чем грамотная, учитывающая все современные достижения науки, тотальная западная.
Правду сегодня надо заслужить - верностью истине. Не хотелкам своим, не лозунгам-митингам, а истине. И это понятие совсем не такое простое и доступное, как кажется глотателям внедряемых пропагандой смыслов.

Подменённая картина мира, не имеющая ничего общего с реальностью, правит воображаемым миром тех, кто поддаётся пропаганде. Это ограниченная картина, не дающая полноты видения, считающая фрагмент истины целой истиной. Но фрагмент правды, толкуемый ложно, может врать больше, чем обычная ложь - с его помощью в воображении можно выстроить совершенно нерешаемый лабиринт, из которого выхода не существует.

* * *

Что становится правдой для человека? То, что сделает его, выбравшего эту правду, прекрасным. Легко ли быть прекрасным? Всякий, кто пытался всерьёз, знает, что нелегко.  Однако людям могут подсовывать ложь как дешёвую, не требующую особых затрат, правду. Правда как тренд тоже немного стоит,  даже если затратна - она компенсирует затраты на уровне тщеславия.

Настоящая правда трудна не потому, что таково её собственное свойство. Нет, настоящая правда трудна потому, что люди загадили всё пространство вокруг себя ложными, корыстными, обманными правдами, и сквозь них надо как-то пройти, пробиться, прорасти истиной в себе.

Дешёвая правда лжёт блёстками ложной красоты, а по-настоящему дорогая, настоящая правда выглядит неприглядно. Её красоту ещё надо суметь разглядеть, очистив своё зрение от пыли, плевел и пепла.

Что такое друг? Это другой (не Я), у которого можно спросить совета как у бога. Это другой, через которого можно поговорить с Богом, т.е. это человек, который любит тебя настолько, что в нём может подавать весточки о Себе Бог. Бог, который в нас.

Друг - это тот, кто смотрит на меня глазами Бога, тот, кто позволяет Богу быть в себе, кто приглашает Бога в себя, и при этом любовью удерживает меня, мой образ, в своём сердце.

* * *

С собой тоже можно советоваться как с богом - обращаясь к своей совести.

«Мир во зле лежит», и бремя мира - это бремя греха. Жить в мире и не травмироваться миром невозможно - травмируются все, но в разной степени и в разных местах, на разных уровнях. Быть может, мы более всего различаемся именно выбором наиболее выносимых для себя способов травмирования. Вот эту травму я могу понести, а ту - не могу, или это для меня более травматично, чем другое (более затратно в итоге).

Как здоровое тело способно выдерживать нагрузки (давление), так и личность в нас. Если правильно сложена душа, если всё в ней на своём месте, то и устойчивость её выше. Если же где-то существует перекос, неправильный изгиб, нарушающее баланс выпячивание или вогнутость, устойчивость уменьшается, и человек способен без вреда для себя выносить меньше.

Кто-то скажет: есть же мерзавцы, которые травмируют других, а сами не травмируются. Отвечу, что быть мерзавцем - это тоже травма. Просто человек решил, что эта травма ему по силам, а другая - нет. Причём он мог не проговаривать это для себя, просто сделал соответствующий выбор и стал тем, кем стал после.

* * *

Косвенное подтверждение - неизбежная профессиональная деформация («болезнь стула» - зависимость от стула, на котором сидишь). Вспомним также слова Христа «Кинь камень, кто сам без греха» - безгрешных не бывает. А если кто таковым себя считает, тот вдвойне болен - травмирован.

* * *

Наши травмы, наши шрамы на душе - свидетели наших незаметных внешнему оку внутренних сражений.

* * *

А бывает и так: человек выбрал один путь, но всё вокруг толкает его на другой - он не может устоять, поворачивает с прямой дороги на кривую. Косвенно он, конечно, винит других и обстоятельства, но на самом деле раскрывается его более глубокое содержание, которое и не позволило ему устоять. Обнаружение этой скрытой склонности - полезно, хоть и кажется провалом. Надо восстать на свою проблему любовью к Богу.

Человек может всю  жизнь обманываться насчёт себя, и скромность может оказаться скрытым тщеславием, а щедрость - скрытой жадностью. Открыть это в себе - спасительно, а не губительно, если вовремя спохватиться и исправиться. Что значит вовремя? До суда, т.е. когда случится то, о чём сказано: в чём застану, в том и сужу.

Не зря святые говорили о своих добродетелях как о грехах - во многих ракурсах это верно по отношению к человеческим добродетелям (и как не вполне чистым - всегда с примесью греха, и как попытке перекрыть, преодолеть грех противоположной добродетелью).

* * *

В своей голове, в воображении, спасительнее гибнуть, чем спасаться - спасительнее ощущать себя гибнущим. «Держи свой ум во аде и не отчаивайся», - таков совет прп. Силуана Афонского. Ныне же многие считают обратное, что надо держать ум в раю - думать, что спасён, чтобы ни происходило вокруг. Отсюда столько равнодушия в православных и согласие на любое зло, готовность с ним сотрудничать.
Держать ум во аде - это значит жаждать рая, а по жажде нам и даётся путь. Погибающий спасается жаждой спасения. А воображаемо спасённый не имеет настоящей жажды.

Каким должно быть устройство правления? Сущность сама порождает формы, потому, мне кажется, важнее формы правления аутентичность народа. Быть собой, не обезьянничая и не поддаваясь на чужие технологические уловки. Однако происходит обратное. Не равный себе, с поврежденной идентичностью народ не слышит себя и становится чуждым себе самому - чуждым на уровне идеалов, но не пороков. Пороки в утратившем себя народе как раз начинают активно развиваться и доминировать над  добрыми сущностными качествами. И тогда становится неважной форма правления - она всегда будет не о народе, не для народа, а значит станет непременно противонародной (антагонистичной).  Отсюда видно, что природа власти как таковая имеет некий внутренний конфликт в отношениях с народом, который вряд ли преодолим. Добрая власть, скорее, чудо, чем норма. Потому правитель должен ходить под Богом (другая, иная власть), чтобы власть земная его не развращала. Правитель (правительство) должен быть своим для народа на уровне глубинной сердечной Песни сердца (культура), чтобы не стать служителем Антипесни. В противном случае последнее неизбежно при любой форме правления. И неаутентичный народ ничего не сможет сделать с этой проблемой - у него нет ресурса (отнят) для бытийной активности.

* * *

В контексте вышесказанного интересно поразмышлять над идеей «своих давать во власть жалко, власть губит - пусть правят чужие».

* * *

Любая власть хочет оставаться властью и может выродиться во власть ради власти, если не будет иметь положительного, сущностного наполнения (Песни сердца, которая едина у правителя с народом - в идеале). Технологии порчи в равной мере выводят из Песни и народ (разобщаясь, овцы бегут каждая в свой плен - в свои страсти), и правителей. Иначе либо тот, либо другой могут нарушить процесс порчи и закабаления чужаками, родив песню сердца, а она заразна для всего общества, ибо восполняет сердечную жажду.

Песня сердца - вот главный враг любого оккупанта и сила, освобождающая из любого плена - дающая силу и власть освобождаться и быть свободными.

Видеть другого... Ибо если не видеть, то с кем общаться? Со своей галлюцинацией на тему другого?

Но что значит - видеть другого? Видеть можно по-разному. Вот идём мы с Ве (наша собака) по дороге, и рядом едут автомашины - такой отрезок пути, что пешие невольно сопровождают тех, кто «оседлал» авто (им некуда деться). И я заметила КАК меня видел водитель, проезжавший мимо нас. Думаю, описывать это не обязательно - мы были потенциальной угрозой для него, он следил за нашим поведением (мало ли что бывает), но видел ли он нас - именно нас? Конечно нет. У него и цели такой не было. Видя нас, он нас не видел - так часто бывает в жизни и при других обстоятельствах, когда встречаются не люди, не личности, а социальные роли (даже такие как муж и жена или родители и дети, не говоря о контактах с должностными лицами всех мастей).

Как ни странно это прозвучит, но подобным образом на меня смотрели и доктора (за редким исключением), когда я приходила к ним с послеоперационными проблемами, надеясь на их помощь. А казалось бы, что уж кто-кто, а врач должен видеть пациента насквозь. Но это если врач внутренне настроен именно быть врачом, помогать больному, лечить его, спасать, а не  быть по отношению к нему богом, надзирателем, судьей или просто врагом (пациенты  ведь иногда подают в суд, к сожалению, потому надо заранее обезопасить себя на случай если... - ничего личного...).

Нет, о помощи не было даже речи - меня они не видели, я была лишь потенциальной угрозой их корпорации, хотя лично я нуждалась только в медицинской помощи. Пришлось спасать самолечением и помощью непрофильных специалистов (не членов той самой мед.корпорации - они были представителями другого вида мед.работников, т.е. представителями другой корпорации по факту или другого отдела той же корпорации - это уж как больше нравится считать). лечить можно только того, кого видишь.

Но и чтобы сражаться надо видеть - однако по-другому, не так как надо видеть для спасения. Этот взгляд хорошо описал философ А.А. Зиновьев, когда рассказывал об изучении СССР западными специалистами. Были созданы множественные институты, в которых нашу страну изучали, говоря словами Зиновьева, не как биологи изучают организм, чтобы понять как он функционирует, как развивается, но как изучают охотники - чтобы убить минимальными усилиями и затратами.

Нормальный взгляд на другого - иной, он должен быть любящим в христианском понимании этого слова. То есть это не столько про «эрогенные зоны» (это интересно манипуляторам), сколько про становление собой истинным - т.е. про бытие другого. 

Когда мы смотрим только корыстно - потребительски - на другого, мы грешим перед Богом. Ибо Богу угодна любовь в нас, а не потребительство друг друга.

Герои Андрея Платонова (см. «Котлован») хотят любить другого по-христиански, настоящей заботливой любовью. Но гений писателя чувствует, что не суждено людям долго играть в эту красивую игру, что бюрократы и технократы (новые «книжники и фарисеи») погубят тот мир, который мечтают построить романтично настроенные идеалисты.

Русская идея как раз в том, чтобы видеть в другом такого же как ты сам человека - ближнего, независимо от его национальности, цвета кожи, социального положения, материального достатка. Русская идея воюет только с теми, кому чужда эта мысль о всечеловеческом братстве - братстве во Христе, с теми, кто хочет глядеть на другого недобрыми корыстными глазами. И против русской идеи воюют именно те, кто не хочет жить в мире равных для всех возможностей, наполненном дружбой в добре вопреки всем различиям. Дружбе в добре такие предпочитают «дружбу» в корысти, как минимум, а то и «дружбу» во зле. Последние суть коллективный антихрист.

* * *

Всякий человек бесконечен и вечен, видеть его конечным, ограниченным - заблуждаться и лгать. Строить отношения с человеком следует, исходя из его вечности и бесконечности, даже если он сам о себе этого не знает.

Человек прекрасен вопреки своей обезьяньей сути, а не благодаря ей - т.е не благодаря себе.  Это поражает до глубины души - если всерьез задуматься. Хотя обезьяна тоже по-своему прекрасна, но всё-таки она в другом смысле прекрасна. Человек имеет возможность быть прекрасным иначе, чем всё живое. Однако точно так же он имеет возможность быть ужаснее всего, что есть в живой природе. Именно поэтому обращённый на себя человек - чудовищен и уродлив, подобно бесам.

Неуместными бывают не только отдельные поступки людей, но и люди в целом - как личности: гении, пророки всех мастей, поэты... Мир их не понимает и не принимает, потому любой их поступок выглядит неуместным, ибо логика их поступков чужда миру. А если ты всегда неуместен, как можно быть уместным хоть когда-то? Отсюда многие странности гениев, трактуемые обывателями, как правило, дурно - потому что толкуют из себя, по-своему. Если бы схожим образом действовали обыватели, это возможно и было бы дурно, да, но в другой логике странный, с виду дурной, неверный поступок может быть нейтральным, а то и добрым.

Гений постоянно пребывает в некоем шоковом состоянии из-за своей неуместности всегда и везде. От него как бы требуется невозможное - перестать быть собой, чтобы быть принятым (признанным нормальным, безопасным). Но перестать быть собой значит перестать быть - это хуже, чем умереть. Вот откуда столько суицидов среди гениев. Цветаева тому наглядный пример.

* * *

Воцаряющаяся в мире Антипесня (системное явление Антипоэзии - Антихрист) отменит странности, и все люди будут одинаково пресными.

* * *

Может ли гений быть злодеем? Сегодня всё чаще говорят, что может. Мол, и Пушкин иронично говорит о несовместности злодея и гения, и жизнь, мол, наглядный тому пример — гениальных злодеев множество. Но я позволю себе не согласиться, ибо гениальный злодей — не гений: он не творец, не создатель, а, скорее, разрушитель. Это иного рода гениальность, если даже гениальность— иного духа. Бог — творит, а обезьяна Бога — нет. Злодеи тем и отличаются, что лишены даруемой Богом способности творить.

Не то верно, что гению всё прощается ради его таланта - ни в коем случае. Настоящий талант - дар и некоторое свидетельство, удостоверение свыше об отсутствии низости (злодейства).

Чтобы понимать, что творится вокруг, надо не только уметь мыслить, но и знать куда смотреть, чтобы увидеть главное, что определяет современность. Внимание людей рассредоточено между множеством разных проблем, которые часто вполне не осознаются.
Вероятно, важнее всего понять каков образ человека, с которым работает современное общество как система. Какого человека видит система, каким хочет его видеть и каким создаёт.
Что в человеке считается нормальным, правильным - одобряемым, и что, наоборот, считается неверным и наказуемым.

Войну ПРОТИВ начать несложно, особенно, если поддаться на технологические манипуляции социальных инженеров заинтересованных в войне сил, но выиграть войну ПРОТИВ вряд ли возможно. Побеждают те, кто сражается ЗА, и это ЗА - настоящее, значимое, а не фальшивка.

Против чего сражается Украина понять несложно, но за что? За свободу от русского мира, однако вне русского мира Украина никогда не может быть самостоятельной. Украине русский мир нужен так же, как и России. Только Россия тоже решила отказаться от русского мира (она то и начала первой этот процесс, ставший теперь глобальным, общемировым трендом) - в этом трагедия нынешнего русского человека и человека как такового.

«Россия уходит на небо» (Н. Зиновьев), а мир без России единым порывом устремляется в ад.

Что такое бюрократия в медицине? Это когда заполнение виртуальных «бумажек» важнее, чем пациент с его проблемами. Акцент смещается в сторону бумажки - в сторону от человека, нуждающегося в докторе как помощнике. Доктор занят тем, что следит, чтобы в бумагах всё было «правильно» - хорошо или ненаказуемо, а то и поощряемо. По личному опыту знаю насколько такие «бумажки» (досье по нынешним временам - составленное по произволу врача) расходятся с реальностью. Совпадение лишь частичное, но по умолчанию та самая «бумажка», заполненная лишь во имя беззаботной жизни самого врача, т.е. призванная скорее скрывать сложную реальность, чем показывать её, считается более значимой в сравнении с живым человеком - пациентом. Речь идёт не о спасении человека от болезни, а лишь об административной фиксации производимых действий, которые могут быть на бумаге не такими, как были на самом деле, если это выгодно медицинской корпорации и/или доктору.

Счастье женщина обретает в любви. Для неё важно и любить, и быть любимой, но изначально важнее любить. Потому одинокой женщине важно найти удобный способ практиковать любовь, чтобы она прорастала в ней, расцветала и приносила свои плоды - счастье. Такую, счастливую, женщину легче полюбить мужчине, она привлекает счастьем.

Одинокой женщине важно не зацикливаться на своём одиночестве, но найти силы для какой-то деятельной любви. Не надо браться за большое, часто непосильное, дело. Вполне достаточно малых дел, но регулярных.

Многие женщины интуитивно чувствуют  это и потому, например, кормят бездомных животных. Этим они спасаются сами от нелюбви мира, в которой жить невозможно: ни человекам, ни животным. В нелюбви, без любви, женщина утрачивает женственность.

Чей миф окажется более сильным, более действенным, живым,  не убитым, тот и победит в нынешней войне: миф русский или миф западный, европейский, американский, украинский? Или, может быть, китайский? Все ли мифы вступили теперь в схватку? Вероятно, не все. Мифов нынче много, слишком много, как и лжи, как и подмен, подлогов, фальсификаций и фейков. Потому мифы будут собираться в группы по подобию декларируемых идеалов и преследуемых целей, чаще скрытых за фальшивыми фасадами. Мифы к тому же бывают настоящими и ненастоящими, имитирующими миф, но таковым не являющимися (дело рук манипуляторов - кажимость лжи мифом, подмена мифа ложью).
Кто мудр, чтобы разобраться во всём этом бардаке? Христиане, пожалуй, точно знают, что их миф окажется самым сильным, и что всё закончится победой Христа. Но это вовсе не гарантирует отдельно взятому христианину безошибочное понимание событий. Может происходить даже обратное: самонадеянность всегда губительна для человека, и она вполне умеет маскироваться под надежду на Бога, равно как и равнодушие, бездействие, эгоизм и прочие человеческие лукавства.

* * *

Мифы можно создавать словом, делом и ложью, клеветой на людей, события, историю: какой метод в людской среде окажется более востребован и более действенен? Выбор метода, как и выбор мифа - это выбор судьбы.

О женщине нельзя судить по её наряду, но о её состоянии отчасти можно. Это ведь разное - женщина и её состояние, которое определяется многими факторами: настроение, достаток, обстоятельства, окружение и пр. Свобода женщины - в свободе выбора своего наряда: он может вписываться в среду и быть незаметным, может, наоборот, кричать на всё вокруг, возмущаться, может провоцировать или вводить в заблуждение, манить или отторгать, пугать, наконец. Наряд может притворяться, имитировать и даже лгать. Женщина может руководствоваться внешними причинами или, наоборот, внутренними, выбирая наряд, может игнорировать внешние правила или следовать им.
Так что наряд женщины ещё надо правильно понять, дать ему трактовку, вписать в правильный (её, а не свой) контекст, чтобы хотя бы отчасти приблизиться к пониманию женщины. Понимание - что-то вроде поимания, поимения... Женщина норовит ускользнуть от понимания, потому что её истинная природа - таинственна (даже для самой женщины). Поймать эту птичку сачком обыденности (тем более обывательщины, потребительства) не так уж просто. Женская сущность - не совсем про здешнее, она больше про связь здешнего с нездешним. Женщина не про утилитарное, а про прекрасное...

Люди думают не только и не столько головой, сколько руками, ногами, желудком и другими органами и членами своего тела - ухватил что-то в руку и думает об ухваченном или схваченном. А женщины (и мужчины-ловеласы, вероятно) умеют думать даже платьем, макияжем, мебелью в доме... Или, например, обедом, но совсем не в том смысле, как мыслят обедом мужчины - те мыслят не обедом, а желудком (тем, что потребляет обед, а не преподносит, угощает).

Что такое предательство? Это, прежде всего, предательство себя прекрасного. Раньше, чем предать другого (прекрасного другого - т.е. прекрасного в другом), человек предаёт прекрасного себя (прекрасное в себе). Быть прекрасным - вот главная задача и главная жажда всякого человека. Тем более это верно для женщины - от неё требуется вдвойне.

Мы должны помогать друг другу быть прекрасными, чтобы не предавать ни себя, ни другого. Тогда и поводов к предательству будет меньше.

* * *

Никто никому ничего не должен? Но себе-то должен? Быть собой вполне, собой настоящим. Быть собой наилучшим образом. Но ведь это и значит быть прекрасным. И прекрасен тот, кто помогает другому быть прекрасным, кто содействует расцвету прекрасного, а вовсе не тот, кому нет дела до других, или кто хочет причинить какой-либо ущерб другому и потому препятствует расцвету прекрасного в нём.

* * *

Все хотят быть прекрасными, только не все поняли это про себя, не все знают об этом - потому что себя мало кто познал. Даже какой-нибудь извращенец, полюбивший нечто злое, некрасивое, просто имеет извращённое чувство прекрасного. Для него прекрасно ужасное.

* * *

Всякий мужчина желает видеть возле себя прекрасную женщину, но мало кто понимает, что такое красота и откуда она берётся. Красивое надо создавать, как только перестают создавать красоту, она исчезает из жизни. Даже красивая девушка запросто превращается в дурнушку, если её поместить в недостойные красоты обстоятельства и отношения.

Мужчина, не умеющий создавать красоту в/для своей прекрасной возлюбленный, рано или поздно выпьет её красоту, опустошит её до дна, а затем начнёт высматривать новую красоту на стороне - чтобы и ту так же выпить.

* * *

Прекрасные люди создают прекрасные отношения. И прекрасные отношения создают прекрасных людей. Исключения из правила, конечно, возможны - они случаются, но это ведь именно исключения - т.е. большая редкость (патологический случай, у которого свои причины - другая логика).

* * *

Женщина, прекрасная не благодаря, а вопреки своему мужчине - несчастна, и прекрасной сможет оставаться недолго. Она либо утратит красоту, либо начнёт спасать её некрасивыми способами. Красиво, когда красоту любимой красиво хранит любящий супруг.

* * *

Мужчина, защищающий только себя, не может личностно состояться. Мужчина - это защитник, прежде всего, охранитель, служитель, в конце концов, а не самоудовлетворитель. Последнее качество превращает мужчину в ментального (духовного) гея, которому недоступна высокая мужественность.

* * *

Прекрасны люди, видящие друг друга прекрасными и взращивающие красоту друг друга. Не требующие красоты, которой нет, но взращивающие ту, которая может быть. И не просто может, но гарантировано проявится, если только дать ей шанс прорасти и укрепиться в человеке, в отношениях, в обществе - гарантом этого является Христос в нас.

Любовь человеческая - немощна. Она крепка только если держится на Боге - т.е. хранимая Богом. В противном случае люди легко предают свою любовь, отказываются от неё - в пользу другой. И только ненависть в человеках сильна и крепка - враги не изменяют, в отличие от любовников.

Мы все неидеальны, все в чём-то умны, а в чём-то никчемны. Но состояние прелести - не про это, оно о ложном устроении ума, который неизбежно всё перевирает в свою пользу. Это мешает быть не предвзятым, объективно оценивать себя, других и ситуацию - т.е. мешает видеть и понимать.

Всюду в теле, где был воспалительный процесс, остаются его следы, даже когда его удалось погасить - победить. Так  и с душой. Следы болезни в теле или душе непременно остаются, но недобрые последствия - не обязательны. То есть, следы болезни - не обязательно патологичны в негативном смысле. Порой они сверхнормальны (лучше), т.е. человек в том месте, где была болезнь, стал не слабее, а сильнее, здоровее. И выболевший духовно может быть здоровее неболевшего.

* * *

Воспаление - реакция на познание, переживание опыта болезни.

Люди всё время намереваются превратить друг друга в предметы - неживые, удобные, понятные. Люди хотят пользоваться друг другом как вещами, а не строить настоящие, глубокие отношения.

Отношения - это у тех, кто всегда готов к Встрече, кто в состоянии принять непонятного, сложного другого, не упрощая его до плоских потребительских схем.

* * *

Муж в лучшем случае намеревается превратить жену в гитару - чтобы любить её как музыку. Свободную от себя музыку он любить не умеет (его надо этому учить), а женщина это именно такая живая музыка. Она, если и инструмент, то со свободной волей. Однако она ждёт и готова послушать какую музыку задумал сыграть на ней её суженый - так она понимает с кем имеет дело. И если музыка женщине понравится, она может согласиться стать гитарой. И напрасно - либо муза, либо гитара. Хотя... Женщина, вероятно, умеет быть и тем, и другим одновременно, вопрос лишь в том, кто в ней доминирует.

Французское «Ищите женщину!» - про музу или про гитару? И та, и другая необходима мужчине - значит и про ту, и про другую, но больше - про музу (что-то вроде: «Ищи кому выгодно!», или - какой, чьей музыке это соответствует). Инструмент - не автор, но от него тоже зависит качество музыки. Автор - Бог (божественное в нас), а муза что-то вроде Его пророка.

Что такое правда, по большому счёту? То, что делает меня лучше, прекраснее. Не понарошку, не напоказ, а на самом деле лучше. То есть, всё, что приближает меня к Богу, и есть правда. Истина - это некий подарок свыше, подтверждающий нашу правду. Правда - это я, это обо мне, а истина -  это не я, а Бог, то что от Бога, но для меня (и для нас). Клевета - то, что лжёт о моей красоте (лжёт на красоту и против красоты).

Первым мифотворцем обо мне является Творец, а я как бы угадываю Его миф о себе, когда сочиняю свой - миф, творящий меня. Его миф обо мне и мой миф о Нём творят меня. И мой миф обо мне является частью моего мифа о Нём.

Сколько ни пытается дурак выглядеть умно, всё равно дураком остаётся. Сколько ни пытается умный выглядеть глупым, разумность его не оставляет. Кому-то что-то может казаться - наличие ума у дурака или отсутствие ума у умного - но кажимость это только кажимость. Важно, что есть на самом деле, а не что кажется кому-то, даже если этот кто-то важная персона или этот кто-то - собирательный образ массового человека.

Дурак - всегда самодур. Скромные знания не делают дураком равно как и незнание чего-то. Дураком делает самонадеянность,  самообожествление, самовозношение даже при наличии больших знаний и умений.

Желание унизить, оскорбить другого - незаконный способ самовозношения, которое и есть главный признак дурака.

Фейковое прорастает не в жизнь,  а в головы. Фейковое не может жить, но может мешать жить нефейковому, которое всё равно будет прорастать сквозь фейки в головах, как трава растёт сквозь асфальт.