Дневник
Самость - опора гордости. Мы как-то говорили с подругой о самости, что она ведь не что-то особенное. Самость - то, что отличает морковку от помидора, например. То есть, она природная вещь. Но в результате грехопадения человеческая самость «молится» на телесное начало, на саму себя то есть. Это и есть гордость (та самая, сатанинская). А когда включается доминанта Бога, самость не может доминировать, она как бы опомнившись от мертвенного сна, от грязи, начинает славословить Бога. И это всё само собой получается.
Так и святость, кстати. Многие думают, что это ты сам станешь святым (или не станешь) - нет! Это неразличение своей самости и своего бога* - большая проблема наших дней. О том же мыслит Златоуст, когда говорит, что народ - это святые. Не какие-то там недосягаемые люди, а мы же, но во Христе. Пока во Христе, пока и святые. Если во Христе, тогда и народ.
----------
* т.е. божественного в себе, а не своего - не путать с Богом. См. демон Сократа
Из беседы
Понижение уровня культуры - одно, понижение уровня человечности - другое, хоть это и связанные между собой явления, хоть бесчеловечность, в некотором смысле, тоже культурное явление (как антикультура), но она находится за гранью. Культура как метод - способ приобщение к человечности. Или бесчеловечности - но это уже антикультура, потому следует различать понижение культурного уровня и то, что начинается после 0 как уход в минус.
Понижение уровня культуры ведёт в бесчеловечность и антикультуру, но сама антикультура не вписывается в рамки пониженной культуры, она античеловечна в отличие от культуры, даже самой низкопробной.
Культура как метод может быть человечной, бесчеловечной и античеловечной, ибо метод этот заключается в способности преодоления природных границ и созидании качественно новой нравственной природы, которая в свою очередь создаёт соответствующий мир и человека для этого мира.
Отсюда мир (и общество) может быть культурным, бескультурным и антикультурным. Последние два формата не надо путать друг с другом - это разные бытийные этажи. Бескультурность - это неразвитая душевность, антикультурность - это уже духовность со знаком минус, в которой душевность всегда порабощена.
Не любовь (насильно мил не будешь), а безусловное уважение к родителям, повидавшим больше, пострадавшим больше и, главное,подарившим жизнь - одно из оснований человечности. Благодарность родителям, о которой столько недовольных воплей от великовозрастных инфантильных детей, нужна больше детям, чем родителям. Иначе невозможно стать ни взрослым, ни человечным.
Проблемы отцов и детей всегда существовали, но сегодня у проблемы иное название - «токсичные родители». И не надо рассказывать о том, что термин непрофессиональный. Он прижился и широко разошёлся не просто так, а потому, что очень точно определяет современный подход к проблеме. Словно не существует никаких социальных проблем , словно человек не призван преодолевать трудности, работая с собой, словно во всём виноваты родители и только родители, которые зачастую жертвуют всем, чем могут, чтобы поставить ребёнка на ноги. Родители - не педагоги! Так было всегда, но психологическая травля родителей - это некая новая мода, которая внедрена в интересах социальных групп, жаждущих ликвидации семьи как таковой. Города стариков, города детства и никакой семьи - к такому будущему нас готовят, демонизируя родителей. Общество должно освободится от моральных «цепей», могущих притормозить этот процесс.
* * *
Мой вопрос: Зеркальные нейроны вовлекают нас в чужие проблемы, наверное. Меня другой вопрос интересует: где граница между отстранённостью и бесчувствием, бесчеловечностью? Как с этим справляются специалисты? Почему нормальных всё меньше и меньше? В концлагерях ведь работали оч. милые, улыбчивые люди. Они умели хорошо отстраняться...
Ответ психолога? Зеркальные нейроны это один ответ. По их поводу есть техники отчасти социопатичекие, имитация вовлеченности, а есть умение отстраняться.
Но это все умение управлять все же эмпатией.
Есть еще личные "траблы" из-за которых возникает неуправляемая эмпатия.
А есть еще глубокие ценности, почти "духовные" (не в смысле содержания а в смысле глубины). Они дают то самое ограничение на отстраненность, возможность не упасть в социопатию.
Но это уже к профессионализму проработанности психологов))
А все меньше потому как волшебные курса "стань психологом за три вебинара" ну и вообще такой подход. Инструментальный(что в общем-то не плохо), но без личной проработки(что плохо).
Мой вопрос: То есть, психологов слишком много стало - уровень компетенции понизился. Как и уровень человечности. Вероятно, одно с другим связано. «Инструментальный подход - хорошо, но без личной проработки» - плохо. То есть, упор на алгоритмику. Но это и есть метод обесчеловечивания. Человека принципиально нельзя устранять. Так что то, что «без личной проработки» не просто плохо, а катастрофично. Заведомо катастрофично!
Ответ психолога: не все так просто.
Там ведь не "человек" или "не человек" деление, а сложнее
Есть "не субъект" "субъект не человек" и "субъект человек" (человек тут в смысле набора ценностей определенных)
"Не субъект" это тот самый непроработанный психолог, которому лучше быть инструментарно-алгоритмичным, вреда клиентам будет меньше ))
"не Человек" + "инструменты" - ну смотря какие у него ценности личные...
Мой вопрос: Отсутствие человека и есть непроработанный психолог. Это как пьяный за рулём. Но вооруженный технологией, он переполняется манией величия - всегда. Так что тут как раз никаких гаданий, надо только додумать мысль до конца. Но последнее, как правило, людям оказывается не под силу. Специалисты же, разработавшие технологию, не могут не понимать этого.
Вопрос: Совесть. Это ведь социальный конструкт принуждения членов общества следованию не своим интересам. Или таки что-то другое?
Мой ответ: Конечно другое! Совесть - не конструкт, а природный дар. Совесть - это как демон Сократа, некий мистический советчик. Более того, мудрецы и мыслители думают совестью.
Вопрос: Да ладно? Примеры в студию.
Мой ответ: Примеры совести? Если она у вас есть - рассмотрите внимательно, если нет, чужую нечем видеть.
Вопрос: То есть совесть берется из ниоткуда, от божественной воли?
Мой ответ: Совесть - социальный феномен, а не конструкт. Её нельзя конструировать, но она может быть в той или иной степени полноты и чистоты. Совесть «отваливается» за ненадобность (как хвост), если ею не пользоваться.
Про божественный ракурс хорошо сказал свщмч. Сергий Мечёв : «У аввы Дорофея есть хороший образ, где совесть представляется соперником, ведущим с нами брань. Дело нашего спасения было бы совершенно невозможно, если бы не было в нас этого соперника, который борется с нами за правду, за истину, за добро. В этой борьбе нельзя пренебрегать и малым, чтобы не потерять большого, и нужно заботиться о легком, чтобы стяжать более трудное впоследствии. Необходимо очищать, хранить и проверять нашу совесть, пока мы еще в этом мире, – помирись с соперником твоим, пока ты на пути с ним».
Вопрос: Как формируется совесть человека, конкретного человека? Какую социальную функцию выполняет?
Мой ответ: В совесть надо врастать и развиваться в ней, начиная с малого - чтобы быть человеком. Вот тебе сказали что-то полезное, будь благодарен - и совесть вырастет «на вершок». Будешь наглым и неблагодарным - не вырастет. Совесть - как живое существо, которое надо уважать и любить. Иначе уйдет.
Есть несколько этапов усвоения благодати. О призывающей благодати говорить не будем, и так понятно. Идём дальше. Первое действие призванного - жажда гонит к Богу. И я иду к Нему, жажду, но это путь от меня ко мне же, я иду внутри себя от себя ложной к себе истинной - здесь тоже благодать действует, сами мы ничего не можем. И вот этот этап завершен, я прихожу к себе, которая может сказать Христу: Приди! и открыть дверь. Итак, дверь открыта. Это всё? И да, и нет. Надо же её всё время удерживать открытой. Кроме того есть ещё этап, когда Бог входит или нет, это другое. И вот когда Бог входит, только тогда полнота радости. Но и каждое прикосновение благодати - радость, безусловно. А теперь посмотрим на путь - как много этапов! Где же скорбь? Везде! Пока иду к себе, которая должна впустить Бога - скорбь о своих грехах, её плод - покаяние. Далее, когда с Богом уже - тоже скорбь на всех уровнях, та самая, которою был скорбен Он. Тонны боли падают на плечи человека во Христе, и не только своей боли. Так что отрицать скорбь - отрицать путь, как минимум. А вне пути нет и достижения, есть лишь фантазии. А как максимум, отрицание скорби - отрицание любви, т.е. Присутствия.
* * *
Христос нас спасает, но мы Его спасение должны усвоить - и это уже наше, а не Его дело (Бог не насилует человека). Принять Христово спасение - это не скакать от придуманного счастья, а подниматься вверх по духовным ступеням. Не грезить, а действовать, чтобы усваивать. «Будете иметь скорбь в мире», хотя и победил Он мир.
* * *
Наша радость - от общения со Христом. Благодарность - это чуть другое. Плод радости.
* * *
Настоящая радость только после преодоления печали. До того - иллюзия.
* * *
Надо помнить не только что «спасаемся верой, а не делами», но и то, что «вера без дел мертва». Не надо делать мысль плоской, она имеет объём. И надо вмещать целое, а не фрагмент. Любой фрагмент можно выхватить и носиться с ним как с целым — это губительный путь. Только целостный подход даёт истинный плод, потому что вне Христа целостность недостижима.
Надо помнить не только «что спасаемся верой, а не делами», но и то, что «вера без дел мертва». Не надо делать мысль плоской, она имеет объём. И надо вмещать целое, а не фрагмент. Любой фрагмент можно выхватить и носиться с ним как с целым - это губительный путь. Только целостный подход даёт истинный плод, потому что вне Христа целостность недостижима.
Ветхий и новый человек различаются не как плохой и хороший, а как две разные природы: ветхая и новая. Не надо путать свойства природ и личности. Ветхий - это самостный, т.е. находящийся на ином основании, чем новый - Христов.
Личность оперирует природами, набором природных возможностей: что осуществимо в новой, невозможно в ветхой, и наоборот. Потому «по плодам узнаете»...
Во Христа восходят, а в ветхость нисходят или падают.
Из старых записей
* * *
Надо помнить не только «что спасаемся верой, а не делами», но и то, что «вера без дел мертва». Не надо делать мысль плоской, она имеет объём. И надо вмещать целое, а не фрагмент. Любой фрагмент можно выхватить и носиться с ним как с целым - это губительный путь. Только целостный подход даёт истинный плод, потому что вне Христа целостность недостижима.
Из беседы
Т. Касаткина:
«Из ленты "нельзя быть одновременно со Христом и с великим инквизитором".
Но тут ведь как: великий инквизитор не со Христом, но Христос-то с великим инквизитором».
С. Коппел-Ковтун: «Тут какая-то путаница понятий. Инквизитор - это антихрист по сути. То есть не быть с Инквизитором и означает быть со Христом. То, что Христос никому не противник, совсем не означает, что Он с Инквизитором. Христос с человеком как таковым, а не с Инквизитором, как и не с фарисеями, торговцами в храме и пр. - это другое. Иначе ведь исчезает смысл понятий добро и зло. Христос не против человека, но против зла в человеке - любого, а всё противное Богу и есть зло.».
Хотеть доминировать и реально доминировать - не одно и то же. Тот, кто реально доминирует, не нуждается в доминировании и потому не стремится доминировать - он просто доминирует. Тот же, кто воспринимает реальное доминирование, как посягательство, сам жаждет доминировать.
Свободный от доминирования человек легко преклоняется перед величием другого (не перед статусом другого, а перед Богом в другом), и в этом поклонении нет раболепия, которое видится стремящимся к доминированию и поклоняющимся только статусам. Поклоняющиеся статусам хотят доминировать над нестатусными посредством приобщения к статусному. Такие легко растопчут величие другого, не понимая его и не имея возможности понять из-за отсутствие приобщения к великому.
Признать величие другого (не напоказ, а искренне) можно только собственным величием. Точно так низость другого мы видим только собственной низость. В нас есть и то, и другое, но важно то, что мы актуализировали в опыте. Точка стояния и точка смотрения, куда я смотрю, когда смотрю на ближнего, что в нём ищу - то во мне и актуализируется.
«Волшебные» (талантливые, гениальные) люди неидеальны, как и вообще хорошие люди. Святые - тоже неидеальные люди, не надо путать с идеальностью их совершенство во Христе (это совершенство Христа, а не людей). Это то, чего сегодня не понимают и потому легко втаптывают в грязь всякого, на кого укажет перст манипуляторов - якобы правды ради (неидеален!). Но в том и дело, что важно куда смотреть. Великих часто защищает статусность от горделивого смотрения на них низменного в нас. Но постмодерн - это время деконструкции и пересмотра всех ценностей, потому и статусность великих не спасает, особенно гениев, которые сильно не похожи на массового человека. Потому сегодня слышим: «Цветаева? Да она же повесилась!». Что она подарила миру остаётся вне понимания такого критикана - оно ему недоступно. К сожалению, не приобщённые к великому люди легко попадаются и на уловки манипуляторов, умело манипулирующих низменным в нас. Только внутреннее величие реально защищает сегодня от всемогущества социальных инженеров, вооружённых научными открытиями последних лет о человеке. Приобщение к великому - защита не только от низменного в нас, но и от лукавого (во всех смыслах этого слова).
У Данте, Бальзака, Гете, Достоевского почти постоянная мысль в образах, но часто и в прямых высказываниях: женщина изначально находится там, куда с большим усилием поднимается мужчина (что, конечно, не значит, что она не может оттуда спуститься).
В этом смысле интересна история профессий, рассчитанных на гениальность и ставших массовыми, таких, как врачи и учителя. Профессия закладывается гениальными мужчинами - но хоть как-то соответствовать этому уровню МАССОВО могут только женщины, в результате чего профессия получает женское большинство (и все социально-экономические причины здесь весьма второстепенны - или в социально-экономических объяснениях вообще перевернуты причина и следствие).
И вот тут большая беда христианства в отказе от женского священства. Только женщины МАССОВО способны к построению обратной иерархии - той, когда тот, кто на условно "высшей" ступени, искренне становится слугой всем, кто "ниже". Потому что мужчины к этому способны только самые гениальные. А без обратной иерархии нет Церкви. Ее так и нет до сих пор.
Татьяна Касаткина
Священство подлинное, не ритуальное - не может быть массовым. Существует например богословское мнение, что священником вообще может быть только человек, имевший личную встречу с Богом - чтобы приобщать и на мистическом уровне, иначе начнётся профанация. Есть ещё один нюанс, который стоит внимания. Мужчина ХУ, женщина ХХ, потому и сказано «да прилепится муж к жене», а не жена к мужу. Я думаю, что ребро, из которого создана Ева - это недостающее к У ребро, и когда муж прилепляется к жене, она восполняет его, недостающее ребро встаёт на своё место в виде преображенного до ХХ. И ещё есть одна мысль в Св. Писании: женатый будет служить жене. Момент стоящий внимания. В этом смысле мужчина - служитель, не зря же семья - это малая церковь. Об этом надо мыслить не на бытовом уровне (хотя и сквозь бытовой всё это просвечивает). Женская природа и мужская - по-разному устроены и приспособлены к служению. И хотя во Христе нет ни мужеского пола, ни женского - это сказано не о бытовом уровне, а о личностном. Личность превосходит пол - это другой бытийный этаж. Как на собрании директоров школ. скажем, нет учащихся и учителей, но школа в лице директора присутствует. Так и во Христе личность присутствует, а не половой этаж. Но здесь мы все носители того или иного пола - личность и пол неразрывны (эрос - познающее начало). И познал Адам Еву, а не Ева Адама - хотя Ева ведь тоже познала. Это не только риторический оборот, но иллюстрация природного устроения, которое сегодня хотят забыть. Равны личности, а на половом уровне М и Ж различны. В этом кстати заблуждения нынешних гендерных заморочек (или манипуляция, рассчитанная на наше неразличение). Так что корни мужского священства, я думаю, искать надо на мистическом уровне. Это глубокая тема. Для того, чтобы её поднять, стоило бы сравнить мужское и женское в различных религиях. А затем посмотреть на уровне нейробиологии - различия в мозге (он ведь функционально различен - предназначение разное). Почему так устроено, а не иначе? Мужское и женское - это как операционная система, которой пользуется личность.
Полноценное аутентичное богословское образование защищает народ от деструктивных религиозно-политических технологий, прокладывает путь к восстановлению роли России как страны, готовящей священников и ученых богословов для религиозно близких стран, способствует созданию надежного мировоззренческого тыла и обеспечению качественной мировоззренческой составляющей для «ближней» и «дальней» внешней политики России как на западном, так и на восточном направлении".
Председатель Учебного комитета протоиерей Максим Козлов
Верно, это про бэкграунд, которым является для любой личности воспитание, культура и пр. Личность сама по себе слепа, её надо научить видеть очень многие вещи - т.е. брать во внимание, чтобы «слепых пятен» было как можно меньше. Всё, что вне зоны внимания - невидимо и может оказаться подменённым, сфальсифицированным, а личность даже не заметит подмены. Слепые выбор не делают, его делают за них другие.
Кто со Христом, тот и прав. А как это понять? Для себя понять как-то надо? Не уверена, что это вполне возможно. Мы не можем быть судьями даже сами себе - наврём (мы никому не врём больше, чем себе).
Важно любить Христа и быть со христовыми. А то, кого я сочту таковыми и есть мой суд. Кого и каких любит мое сердце - в этом мой выбор. Ошибся я или нет - Бог рассудит.
Христос своих знает, а не я знаю. Христос во мне или не Христос - это знает только Господь.
Можно ли спрашивать у Бога? Можно. Хотя ответ известен: «по плодам узнаете». Тонкость в том, что и этот ответ вполне понятен и посилен только христовым (это и значит «по плодам» - именно это!).
Истина не сокрыта, но она ускользает. Истина доступна, но до неё не дотянуться своей человеческой рукой - нужна рука Христова, чтобы достать до неба.
- Даже до своего собственного неба?
- До какого из них?
«Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк 18:8).
Постмодерн, размывающий границы понятий, обесценивающий ценности, опасен тем, что большинство не сможет устоять в рамках условного добра - т.е. в своей человеческой душевности. Большинство уверует в ложь, но именно большинство решает, чья правда восторжествует в человеческом сообществе. Спасут ли мир от крушения «десять праведников»? Их, вероятно, не наберется. Да и разрыв с большинством будет существенно больший, чем прежде.
Прекрасен постмодерн тем, что позволит явно увидеть, чего стоит человек сам по себе. Каждый получит возможность понять прав он или нет в своём выборе добра. Мы придём туда, куда влекут нас устремления сердца и увидим плоды своих устремлений.
Человечности всё меньше и в самих людях, и в обществе. Зло усиливается, т.е. социум будет всё злее, и это большое испытание для нашей всегда незрелой, всегда немощной человечности. Наверное, кто-то будет убегать в безумие от зла, а кто-то, наоборот, решит выживать, падая во зло. Устоять в доброте смогут единицы - наисмиреннейшие, наибескорыстнейшие и наидобрейшие души.
Всякого ли человека можно развить до совершенства? Внешнего, очевидно нет, но внутреннее совершенство в нас не от нас, но от Бога. Потому к другому человеку, даже не дающему оснований надеяться на его собственное развитие, по умолчанию надо относиться так, как будто его можно поддержать и помочь ему развиться до его полноты, ибо полнота каждого - Христос.
Ответное:
Но вот ведь, до всяких вычёркиваний из сказок: «мы так доверяли тогда американским специалистам.... Вычеркивали и переписывали программы, не сомневаясь». Так что сказки - штришочек, проблема глубже. Избыточное доверие Западу - даже после Великой Отечечественной - вот что странно. Тут скорее сакральное желание единства (мечта о Всечеловеке), но желаемое принимается за действительное. Слабое место русских, но и сила - когда мы об этом помним и стремимся исполнить. Предавая мечту о Всечеловеке, русские перестают быть русскими.
Светлана Коппел-Ковтун
===========
Татьяна Масс:
«Рассказывала мне лично психолог, работавшая в 90-е годы в министерстве образования РФ.
В те годы в России работали американцы, помогавшие скорректировать новые школьные программы. Ольгу /так зовут психолога/ тогда удивило, что американские консультанты вычеркивали из учебников "Родной речи" для младших классов русские народные сказки. Она сделала анализ сказок, не рекомендованных консультантами из-за океана для чтения русским школьникам, и оказалось, что все забракованные консультантами сказки имели общую тему: самостоятельности в выборе пути, смелости и принятия на себя ответственности в принятии судьбоносного решения.
Например, Иван Царевич на своем пути в сказке о Василисе Прекрасной встречает надпись: Направо пойдешь - коня потеряешь, налево пойдешь - жизнь потеряешь. Он делает выбор. Сам.
В западных сказках главные герои чаще слушают других советов: сын мельника добивается успеха в жизни под руководством кота /сказка "Кот в сапогах"/, Золушку снаряжает крестная на бал. Сравните - беспомощная на первый взгляд лягушка, которая делает все сама и лучше всех в сказке "Царевна лягушка"/
Конечно, и в русских сказках главные герои принимают помощь животных и людей, но в главном выборе они самостоятельны и решительны.
Ольга, психолог, рассказала:
" Да, мы так доверяли тогда американским специалистам.... Вычеркивали и переписывали программы, не сомневаясь, что так будет лучше для нашей системы образования. Но вопросы возникали уже тогда: например, меня поразила нелюбовь американских специалистов к нашим русским сказкам, которые они напрочь вычеркивали из учебников родной речи для младших классов.
И я начала анализировать с точки зрения психологии те реакции, механизмы личностного развития, которые могут быть вызваны разными сказками. Я рассматривала и русские и известные европейские сказки "Золушка", "Кот в сапогах", " Красная Шапочка".
И открылось мне довольно интересное: русские сказки и сказки европейские часто диаметрально противоположны в одном: в русских сказках герою часто предлагается выбор, который он должен сделать самостоятельно, не прибегая ни к чьей помощи: направо пойдешь - будет то и то , налево пойдешь - случится то и то. Герои в русских сказках разные - умные, ленивые, есть и дурачки, но у всех есть одно качество - они сметливы и самостоятельны в выборе. В европейских сказках герои почти всегда следуют чьему-то совету, наущению и поэтому они могут внезапно разбогатеть, как хозяин кота в сапогах или удачно выйти замуж как Золушка.
И теперь я понимаю - сказала Ольга - /почти дословно запомнила ее слова/: американцы стремились убрать все те архетипы, национальные коды, которые заложены в русских сказках, заменив наших свободных в выборе, инициативных героев законопослушными безынициативными характерами.
-А зачем они это делали? Спросила я у нее
-Такими людьми ведь легче управлять - они послушны и предсказуемы».
Дарья Менделеева:
Герой русских сказок - трикстер. Это такой тип в мифологии, куда попадают и скандинавский Локи, и греческий Прометей. Трикстер - это нарушитель границ и попратель запретов, то есть, он, с одной стороны, самостоятельный и бессистемный, а с другой, буйный и неуправляемый типа "вожжа под хвост попала" и "когда совсем припечёт, я выкручусь, построив космический корабль из она и палок, а потом опять засну на тридцать лет".
Не всё так просто в русском менталитете.
Светлана Коппел-Ковтун:
Потому русских любят в трудных обстоятельствах (и не любят в обыденных) - они умеют выкрутиться. Не шаблонно мыслить, искать решение, когда кажется, что его нет - это наше...
Чтобы что-нибудь видеть, надо, как минимум смотреть на то, что следует видеть. Если смотришь направо, не видишь того, что слева, даже если тебе кажется, что ты в курсе всего что слева происходит.
Есть и другой нюанс. Если мы рассматриваем сложное явление, то важно куда именно мы смотрим. Так, если мы фокус внимания направили на нос человека, мы не видим его ботинок. Если смотрим на ботинки, не видим выражение его глаз.
Чтобы оказаться в ложной реальности, достаточно исказить своим вниманием, которое грамотно направляется манипуляторами, акценты. Если вообразить себе человека, но фокус внимания держать на его носу - человека не увидишь, но только его нос. Только! И будешь уверен, что этот человек именно так выглядит, забыв, что это ты сам на него так смотришь. Гений Гоголя предупреждал нас об этом...
Технологии оболванивания построены зачастую на этом. Внимание привлекается к чему-то незначительному, чтобы отвлечь внимание от чего-то важного, что совершается незаметно. Или внушается иллюзия всезнайства, когда человек на самом деле мало осведомлён. Но ему кажется, что изучать тему незачем - и так всё понятно... Потому смирение спасает от многих уловок технологов, а самомнение, наоборот, попадается на все их крючки.
* * *
Желание - тысячи возможностей, а нежелание - тысячи причин. Нынче именно желание управляет знаниями. Люди делятся на группы по желаниям, ибо информации тьма, но фокус смотрения у каждого формируется по личному запросу. Куда хочет человек смотреть (не умом, а сердцем, прежде всего), туда и смотрит. Что хочет видеть, то и видит. Правда, желаниями нынче управляют извне - манипуляторы. Устоять в себе самом дано очень немногим.
Обожествление алгоритмики - это антихрист в нас. Творческое начало в человеке - от Бога, и, как ни странно, именно его всячески атакуют под благовидными предлогами. Творческое начало выдавливают из человека на социальном уровне, так чтобы оно не имело опоры и поддержки, чтобы вырождалось, отпадало, исчезало. Механистичность человека - новая добродетель, которую предписывают всем, кто хочет жить. Если кто не вписывается в ту или иную алгоритмику, он болен или преступен, ибо является носителем «вируса» сопротивления новой, предписанной «добродетели». Без неё вход в новый мир невозможен, а с творческим избытком - тем более. Таков основной алгоритм времени.
Если что-то системно и технологично атакуется, там непременно атакуется какое-то творческое основание. Только атаки эти - скрытые, не явные. Всё, что явно, в лоб - пока лишь маскарад, прикрытие того, что происходит на самом деле. Но и это скоро пройдёт. Театр будет длиться совсем недолго.
ВОПРОС-ОТВЕТ:
Вопрос: Мир гораздо более разнообразен и индивидуален. Люди все более атомизированы.
Мой ответ: Да, именно атомизация - основа алгоритмизации, потому что Христос не во мне, а в нас. Сначала - в нас, и атомизация ослабляет именно это единство со Христом - основу подлинной индивидуализации личности. Мы различны по-настоящему во Христе, в своей полноте. Вне полноты мы сами в себе едва стоим. Человек легко забудет себя, если не будет рядом того, кто напоминает. «Где двое или трое во имя Моё...» - и про это. Другой нам необходим, чтобы не утратить Христа, который в нас. Двуединая заповедь о любви к Богу и ближнему - и об этом.
