Дневник

Лик и лицо — не прямо связаны, порой лицо прекрасно у безликих, потому что они его хранят пуще всего на свете, более, чем Бога и ближнего. Нерастраченная ни на кого красота — это совсем другая красота, чем та, что отдана и, нередко, попрана за это.

Что ты чувствуешь? О чем переживаешь? Расскажи о своих "тонких эмоциональных состояниях". Человечество прошло три этапа в оценке статуса эмоционального.
- В мире античных героев, в мире диалогов Платона, в мире римских аристократов периода республики и римских стоиков периода империи копаться в эмоциональных настроях и чувственных ощущениях было делом неблагородным и плебейским. У тебя тонкие душевные переживания? Завтра твой легион идёт в поход. Послезавтра у тебя выступление в сенате. У тебя душевная хандра? Выпей вина с друзьями, обсуди урожай оливок или диалог Платона. Некогда предаваться эмоциональным излишествам. Это пусть Сафо описывает свои страдания от любви к прекрасной девушке. Нам не до этого... Если эмоции выражаются, то это эмоции сильные и героические. Ненависть (пойду убью Гектора), любовь (спешу к своей Пенелопе). Все просто, аскетично и определённо. Так воспитывали и английских джентльменов многими веками позже. 
- Потом стали углубляться в свои душевные состояния, открывая их Богу. Этот стиль придумали царь Давид и Августин. Они Богу все рассказывают, все эмоциональные детали описывают, стенают, жалуются, скорбят. Зачем? Чтобы их отбросить. Чтобы очиститься. Чтобы стать твёрдым и очищенным перед Господом. Так делают святые, так делают мистики. Они работают с эмоциями, описывают их, чтобы возвыситься над ними, чтобы все эти сотни "оттенков серого" сублимировать в энергию духовного преображения.
- Но вот человечество вступило в третий этап. О своих "тонких эмоциональных переживаниях" сообщают уже не Богу (не верят в Него), а себе, любимому, и друг другу, "миру". Купаются в эмоциональных волнах, изобретают новые оттенки эмоциональных состояний. Чем больше эмоциональной мути, тем лучше, тем "человечнее", "подлинее". Чем больше эмоциональных томлений, тем больше диагнозов. А внешне - все стерильно, цивилизованно, гуманненько. Улыбнулись друг другу, как дела?, Оk. А внутри играет всеми цветами бездонный океан. Это как компьютерная игра. Мне никто не нужен, я могу купаться в океане, млеть, страдать, переживать боль. Скоро правилом хорошего тона будет такой диалог:
- Как дела?
- Знаешь, хреново. Вчера у меня было такое-растакое расстройство (и описание на 30 минут), а сегодня я впал (впала) в.... (и ещё на 30 минут). А твои как дела?
- Ооооо, сейчас расскажу. Сегодня мне просто не хочется жить, а вот вчера был полный.... (И далее идёт квалифицированное описание всевозможных состояний и диагнозов).
Может это будущее человечества? Работать будут подтянутые, аскетичные, стоически-сдержанные киборги. Аналог античных героев и греко-римских аристократов. А праздные человеки навсегда погрузятся в переживания, описания и обсуждения тончайших эмоциональных состояний. Вот вам новая игра в биссер...
Конечно я шучу. Люди стали лучше - терпимее, сострадательнее, гуманнее. Все идёт в нужном направлении, не берите в голову...
Так как ваши дела, на пороге осени?
Андрей Баумейстер

А может быть всё будет совсем по-другому. Ничего не чувствуя, будут играть в чувства. Чем меньше чувств, тем больше показухи. Или вообще: чувства? Это слишком энергозатратно и, к сожалению, всегда предсказуемо, ибо алгоритмика подчинила себе всё. Попытка вырваться из алгоритмики любым доступным способом. Преступление - только бы не по заданному алгоритму. Наказание - только бы не так, как велено и ожидается. Тоже ведь вариант.
Светлана Коппел-Ковтун

Обуянные страстями люди - безумны до невменяемости, а потому  не различают чёрное и белое. Просто верят в мечту без согласования её с действительностью. Видят - что хотят видеть. Удобные игрушки в руках политтехнологов...

* * *

Чтобы созидать, строить, нужны вменяемые люди. Чтобы разрушать, наоборот, невменяемые.

* * *

Что делать вменяемым, пока они вменяемы? Выбор невелик.

Вопрос: Отвечая себе на вопрос люблю я Христа или просто привязан к Нему, я думаю,  что просто привязан,  потому что много читал и давно. Он проник в самые клетки моего мозга. Любить могу только родных и только тех кто материален. Я не могу любить своего прадедушку. Если он появится у меня, что называется «под носом», я его не идентифицирую, даже и характер, и привычки его мне неизвестны. В этих обстоятельствах о любви говорить не приходится. С Христом то же - Он мне нужен как проводник в чудо, а сам Он, конечно, мне не интересен ни как еврей, ни как живший в первом веке  и т. д. 

Мой ответ: Честность перед собой - большое дело. Про Христа вы не всё понимаете. Но очень верно говорите, что не можете любить абстракцию. В том и дело! «Кто говорит, что любит Бога, а ближнего ненавидит, тот лжец». Почему? Потому, что любить Бога надо в ближнем - живом, который рядом. Тогда открывается Христос как жизнь, а не только как истина*.
Животворит Христос наши сердца - когда вы принимаете другого в сердце, Христом принимаете.
Вот так Христос становится живым, а не жившим когда-то давно.

Если жизнь церковная полна мёртвости, то это потому, что утрачена любовь к ближнему - как цель. Омертвение всегда начинается с потери ближнего как ценности и цели Христа ради.

---

*Может потому и Еву зовут Ева (Жизнь)?

 «Все церковное, к чему прикасается язычество, профанируется и опошляется, так что многие люди под Церковью понимают не Христа и христианскую жизнь, а Масленицу, Красную горку, яблочные и прочие «Спасы», «народные приметы» и тому подобные вещи. Вдумайтесь, дорогие читатели: может ли наше спасение быть «медовым»? Можно ли Господа нашего Иисуса Христа назвать «яблочным»? Вот это и есть самый настоящий лубок — когда вместо серьезного разговора о самых значимых и важных для всех людей вещах — о счастье, о смерти — мы говорим о куличах и пасхах...» 
Игумен Петр (Мещеринов)

Сама так думала очень долго. А теперь понимаю, что нельзя быть таким ригористом. Немощное в вере надо принимать без надменного взгляда (надменность страшнее!). Наверное, эти привязки для того и внедрялись, чтобы приобщить на этом телесном уровне телесных людей. Это ведь мы теперь такие умные стали (ненадолго), вспомните какими неразвитыми, тёмными были народные массы прежде. Скоро вновь это будет. Потому, хотя я за высокое богословие и поэзию богословия, понимаю теперь, что к немощам других надо относиться великодушно.

Светлана Коппел-Ковтун

Простые решения сложных проблем и задач, которые кажутся очевидными, ближайшими, лежащими тут же, только надо взять их и понестись с ними как с истиной - непременно обманные. Хоть они и апеллируют к нашему благородному чувству, они лгут нашим чувствам. В этом и заключается суть подменённой реальности: на самом деле происходит совсем не то, что кажется. И, следовательно, путь к решению проблем не там, где кажется.

Технологии превратили людей в оторванных от реальности идиотов, которые не ведают что творят. Собственно, так было всегда, только не в таких масштабах.

Всеобщая прелесть - самый точный диагноз нашему времени.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Вопрос: Самая сложна задача - вернуть людям их духовную сущность. Не знаю, как остальные, но сейчас никто даже не артикулирует подобную цель. Все, попросту говоря, сводится к вопросу "сколько?" Сколько ты получаешь? Сколько стоит твой дом, твой автомобиль, твой бренд? Сколько у тебя подписчиков?

Мой ответ: Социальными инженерами создаётся человек под социальный заказ. А каков этот заказ? Вынуть духовную сущность, опустошить, превратить человека в вещь. Так и будет. Личность? Ни в коем случае - это опасно. Духовность? Только подменённая, фальшивая, которая никуда не ведёт. Сердце? Никакого сердца быть не должно, оно неуправляемо. Любовь? Тем паче...

Ведь это так просто: любого человека можно представить чудовищем. Буквально любого! Даже самого доброго и целомудренного. Пока люди этого не понимают, пока они искренне верят в тот образ, который им предлагается масс-медиа, люди будут рабами на поводках политтехнологов. А ведь на поводке идут туда, куда ведут, а вовсе не туда, куда хотелось.

Даже у Христа есть своя алгоритмика. Именно благодаря этому мы отличаем истинное от ложного - ложное иной алгоритмики.

Но именно поэтому работают безотказно технологии, втягивая массы в ложную алгоритмику и тем наводя «порчу» на массового человека - он становится ложным, функционируя в ложной алгоритмике. Он становится запрограммированным по заданному образцу - ибо технологии создают вполне конкретного ложного человека, с заранее заданными параметрами.

Следование в русле Христовой алгоритмики - спасает, следование в русле антихристовой алгоритмики - губит.

ВОПРОС-ОТВЕТ:

Вопрос: Степень свободы человека — до каких берегов она простирается? Где территория антихриста начинается?

Мой ответ: До каких берегов? До разрушения мира. У меня про это есть — немало, я тоже их искала.
Мир будет разрушен именно потому, что берегов нет, предела нет — сам человек полагает пределы.
И потому так сильно зло.
Добро в нас нежится в добре, оно лениво. А зло — «творит» своё дело.
Мы же Христово дело не творим, а просто пользуем Его добро для себя: наслаждаемся, тешимся, нежимся, любуемся.
Пассивное добро — причина всех зол.
А почему так? Потому что только во Христе добро активно.
Вот предел.
Добра вне Христа нет.

Пассивное добро рушит мир — это теперь приём технологий. Деструкцию прежнего мира творят дураки — по добрым соображениям, мысля о каком-то своём добре, но мысля в рамках кем-то заданной технологии и не замечая этого. Дураками умело манипулируют специалисты, направляя их пассивное добро не туда. Это уже антихрист — вместохристос. В этом дух антихриста

Вопрос: В книгах много неточностей, как не обмануться?

Мой ответ: Потому и надо искать Христа — Его Самого. Тот, кто слушает Голос Пастыря, тот всё сравнивает с ним как с камертоном. Что согласуется с Голосом Христа — истинно, что не согласуется — нет. Ненастоящее остаётся словно в тени, вне поля зрения. Звучит только подлинное во Христе — Христом звучит и для Христа звучит.

Тексты — помощники до того как произошла Встреча. Потом, Христом и во Христе, человек сам становится таким текстом.
Тексты ведь пишут и читают Христом — иначе нельзя понять, нельзя прочесть.

Но когда во Христе, тогда всё, что неточно — словно не видишь, оно не касается ничего Христового, что звучит и светится Христом и во Христе

Звучит, оживает во Христе, только точное, истинное. Но это всегда очень конкретное точное и истинное — для тебя актуального. Всё, что актуализировано — вопрошает и получает ответы: нет ничего недоступного и сокрытого. ВСЁ открыто актуальному, куда бы ни устремился он взором — всё видит и знает. Ограничение одно — что не актуализировано, т.е. что не нужно по-настоящему, то и нельзя знать. Ничего нет от праздного любопытства. Совсем другой метод и подход. И это потрясающе красиво.

Как манна небесная — впрок не запастись, так и знание небесное. Всё здесь и сейчас. Но именно ВСЁ — в доступе. Берёшь то, что можешь взять. открывается всё, чему ты сам открыт.

Вопрос: Впрок нельзя —  отлично. Открывается то, чему сам открыт. Вопрос, дилемма — чему человек хочет открыться: вчера патриот, сегодня не интересно, вчера футбол, сегодня не интересно, вчера рай, ад сегодня, не интересно. Это философия конечно уже...

Мой ответ: Футбол и Христос... Слишком разное. Христос сначала — на своём месте, в центре мира, в центре сердца, иначе футбол может даже занять место Христово, а это ад уже. Гарантированный!

В этом смысле родина христианина — Христос. И пока не обрёл он эту родину, пока и нет христианина.

Ни ума, ни сердца, ни совести - подумала я об одной очень дурного нрава особе. И тут же поняла, что это, вероятно, минимальный набор достоинств (атрибуты, необходимые для Песни сердца), без которого порядочным человеком быть невозможно. Любопытно, что все три нуждаются в согласовании с Целым, а значит у социального человека могут быть травмированы и повреждены через подменённое, испорченное технологиями социальное целое.

Ум, честь и совесть... Да-да, знакомое сочетание. Тогда сердце и честь - про одно и то же.

Эти три хранить в массах можно только через правильно устроенное социальное. Так же как и ликвидировать их в массах несложно через неправильно устроенное социальное.

Хотелки в людях совсем распоясались. Люди их распустили настолько, что уже не только нападают на ближних  хотелками, но и травят других людей своими хотелками, как собаками.

О своих правах все помнят избыточно сильно, но не понимают и ничего не хотят понимать о правах другого/других.  Торжество наглости, распущенности, пошлости - и это всё мнит себя имеющим право учить, поучать и требовать....

Это уже - катастрофа...

Чтобы разделить народ на множество противостоящих друг другу социальных групп и группок, ума много не надо - люди охотно встают в позу праведника, чтобы выказать своё превосходство над другим. Мол, надо же, как он/она мог! Как такое возможно?! 

Технологии разобщения не упускают ни одной возможности разделять - чтобы властвовать, чтобы диктовать порядок вещей, повестку дня. Там, где была бы лишь небольшая трещинка в отношениях, благодаря технологиям  появляется  пропасть, преодолеть которую нет сил и ресурсов ни у кого - даже при наличии желания. Так зачем участвовать в образовании всё новых и новых пропастей между людьми, между социальными группами? И всё ведь ради какой-то правды....  Той ли, что угодна Христу?

Этих правдочек наплодили так много, что каждый может выбрать себе по вкусу и следовать, ухватившись за неё, в указанном технологами направлении - в разобщение.

Что с этим делать? Не поддаваться на соблазн встать в позу праведника. Поза праведника - не праведность. Наоборот! Ведь она всегда результат надменного взгляда на другого, а это богопротивный взгляд. Богу угодно совсем не это, не нужны ему эти куцые правдочки, утверждающие людей в самости и раздоре. Они нужны политтехнологам, а не нам. Тогда зачем в этом участвовать?

Угождать себе? Угождать другим? Ни то, ни другое. Надо угождать Христу - единственно верная дорога. Что это значит? Вот этим и надо вплотную заняться - учиться этому следует у Христа (больше не у кого). Как? Христом и во Христе! И опять встаёт вопрос - что это значит? Вот в чём следует разобраться как следует, чтобы жить по-настоящему и чтобы быть настоящим.

Не надо пытаться работать дешифратором, не надо переводить другого на язык своих шаблонов. Другой не может поместиться в рамки моих шаблонов. Сквозь эти рамки он не сможет и достучаться до меня - мы не встретимся из-за тьмы шаблонов (они встанут между нами). Шаблоны, а не Христос! Чтобы встретиться, между нами должен быть Христос. Он - мост, на котором встречаются два человека в любви Христовой.

Евангельское «Да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мтф. 5:37) - и про это. Не надо мудрить, чтобы не перемудрить. Надо смотреть просто - это-то и есть самое сложное.

Один и тот же поступок может совершить лучшая часть человека и худшая - не разберёшь.  Понятно, что самостная натура всегда склонна пойти на поводу у самости, но ведь не факт. Человек, возможно, обнуляет  путь, который никуда не ведёт. Понял это и не хочет двигаться по траектории своей пустоты, своего недостоинства.

Бросить вызов судьбе и начать всё сначала - всегда вариант, если чувствуешь, что зашёл в тупик. И никто не вправе судить другого, ибо никто кроме Бога не может ясно видеть что происходит и куда приведёт человека его новая стезя. Бог в любом случае (правильный выбор сделал человек или нет) будет  лечить его язвы обстоятельствами и направлять на путь истины.

Тому, кто решил бросить всё прежнее, надо пожелать успеха на пути угождения воле Божьей. Осуждать, умничать, поучать - глупость. Человек свободен в выборе своего пути к Истине.

* * *

Архимандрит Андрей (Конанос) подал прошение о снятии сана.

24 августа 2020 года архимандрит Андрей (Конанос) сообщил об уходе из священнослужения, которому он посвятил 20 лет своей жизни. Андреас Кананос написал в Facebook: «Сегодня важный день в моей жизни, Что-то очень важное заканчивается. И начинается что-то новое. Сегодня, 24.08.20, я подал в святую Афинскую архиепископию прошение об увольнении из числа духовенства и снова стал простым гражданином мира сего. Теперь я "простой" Андреас Конанос».

Почему нам кто-то нравится или не нравится? Потому что в его присутствии с нами происходит что-то такое, что нам нравится или не нравится. Но тут всегда должен вставать вопрос: что в моём состоянии от другого, а что от меня самого?

Так, завистник ненавидит того, кому завидует, не потому, что тот плох, а потому что он сам плох: ненависть коренится в сердце завистника.
И добрый человек, радующийся без причин, рад всякому встречному человеку, потому что радость эта в нём самом живёт неотлучно.

Впечатление, которое на меня производит другой человек, возможно, больше говорит обо мне, чем о другом - это я  вижу  его таким и соответственно  к нему отношусь (испытываю те или иные чувства).  Но каков он на самом деле?

Другого видит только Бог,  и я могу в Боге глядеть на ближнего и видеть его — глазами Бога: только так и можно по-настоящему видеть Другого. В Боге и богом.

Тезис: Какая разница, кто позади тебя. Самое главное - впереди.

Мой ответ: А я вот думаю, что разница есть. Материал разный получается в зависимости от того, кто из какого прошлого сделан/растёт. Органика разная. А в будущее идёт именно этот, созданный прошлым, материал.

Боюсь ли я ошибиться? Нет, не боюсь: ошибка - обычное и совершенно естественное состояние человека. Демонизировать ошибку - дело бесчеловечности.

Боюсь ли я ввести кого-то в заблуждение? Не боюсь, т.к. я не лидер политического движения, просто мыслитель: я тот, кто прощупывает  действительность Мыслью, кто проверяет мысли Мыслью, кто смотрит и слушает Мыслью. Это процесс философского познания - смотрение и только. Я никого никуда не зову, не веду, не заманиваю - только смотрю и рассказываю о том, что вижу.

Могу ли я видеть и говорить с ошибками? Могу, как и все люди. Более того: ошибки или неточности всегда есть. И неполнота высказывания легко рождает ошибочное прочтение-понимание. Но всё это - человеческое, нестрашное. Кто мыслит, тот и ошибается. Запрет на ошибку - это запрет на мышление.

Вопрос: Как низко может пасть человек?

Мой ответ: Бесконечно низко.

Вопрос: Кто полагает пределы его падению?

Мой ответ: Он сам. Хотелось бы сказать - природа, как у животных, но человек  в той мере человек, в которой преодолевает природные пределы.

Вопрос: А что же Бог? Неужели Бог не полагает пределы безобразиям?

Мой ответ: На социальном уровне (т.е. на уровне природы) - полагает, а на личном уровне человек совершенно свободен.

Вопрос: То есть, социальное зло ограничено Богом?

Мой ответ: Да.

Вопрос: Значит, можно не волноваться о разгуле зла в нашем социальном пространстве?

Мой ответ: Вывод неверен. Любовь к ближнему предполагает заботу о его благе, а значит заботу о социальном пространстве. Моё личностное не сформируется надлежащим образом без социальной активности. Доброта для себя  - не есть ещё доброта настоящая, её надо пустить в оборот, в дело и принести прибыль Богу.
Наше социальное создаёт нас, моё социальное Я зависит от него. Социальная роль, которую я исполняю по отношению к другому, создаёт меня больше, чем все мои умные, правильные мысли вместе взятые. Социальное встроено в наше Я, а вовсе не наоборот - хотя кажется, что именно наоборот и есть.

Человек - природа, в которой Бог предложил нам жить. Мы живём в человеке как в природе. И в этом смысле культура не противостоит природе, а входит в природу. Культура принадлежит природе человека.

Бог создал для нас человека как природу, которая включает в себя всё мироздание* (София).  Антихрист - это природа, которую человек создаёт в противопоставлении Богом данной природе, потому что хочет подменить своей, рукотворной - Божью, чтобы погрузить всех в эту новую природу. Она - феномен культуры, но именно в природе антихриста видно, сколь глубоко пронизана природа человека культурой, до каких оснований.

Уже сегодня многие люди живут по умолчанию с выключенным в себе человеком. Это не так энергозатратно, это удобнее и проще, ибо социум стимулирует человека именно в этом направлении, поощряя не включение, а выключение человека в себе, делая это модным, наконец.

Супружеские пары могут распадаться по причине того, что один из партнёров разучился включать в себе человека - отвык (или никогда не умел, не успел научиться). Живя постоянно с выключенным человеком, легко забыть где находится условная кнопка его включения. Можно представить семейную сцену, когда один из супругов говорит другому: «Включи для меня в себе человека, пожалуйста - нам надо поговорить: мне нужна твоя помощь!»

Должностное лицо - весьма удобная форма для обезличенного, обесчеловеченного существования-функционирования.

Что со всем этим делать? Включать в себе человека! Чем мощнее процесс выдавливания его, тем мощнее, устойчивее должна быть привычка быть человеком - чтобы сохраниться.

----

* От амёбы до Бога. Если Бог - это я, и амёба - это я, то что есть человек?
Усложнённая амёба, подвешенная на скелете и снабжённая мышцами... плюс нечто иное, несравнимо большее,  нездешнее, причём именно последнее делает человека человеком. Потому биологический взгляд на человека - непозволительное упрощение.

 * * *

Кстати, во внешнем мире принято не торчать напоказ своей человечностью («бисер перед свиньями»), но всегда быть готовым её предъявить - по требованию обстоятельств. В этом смысле беда другого - всегда экзамен на человечность. Но так было прежде, до эры обесчеловечивающих технологий, которыми нынче засорено (заражено) социальное пространство. Сегодня как никогда прежде актуально именно явление человечности, демонстрация человечности - только не ради самолюбования, а ради демонстрации чуда человечности - прекрасной ненормальности её, если хотите. Правда, прекрасное как никогда прежде, раздражает определённый вид людей, зато оно животворит тех, кому предназначено - страждущих в мире искателей подлинного. Отсюда вопрос: «Какими надлежит быть современным ловцам человеков, ловящим души неводом Христовым?» - один из самых актуальных. И другой вопрос: «Что есть невод Христов - по существу?»

* * *

Поведение, нарушающее алгоритмику античеловечного мира, обращает на себя внимание, словно выбивает из колеи мертвеющих в рутине людей. В головах возникают как бы посторонние вопросы: Что это? Зачем оно такое существует? Значит можно и так?

Вопрос (к статье «Мир требует, чтобы человек встал на животные рельсы игры в доминантность»): Природа разнообразна и множественна в своих проявлениях. Сегодня благодаря фото и видео, мы, даже в среде животных наблюдаем не только жестокость. доминантность но и великие образцы уступчивости, и даже альтруизма.

Мой ответ: Это - про другое. Нашумевший снимок: обезьяна, спасающая из пожара щенка (контрастно вспоминается чиновница, наоборот, бросившая живого щенка в топку). Но у обезьян с доминантностью всё серьёзно. И если бы та же мартышка поселилась у вас дома, она бы каждую неделю проверяла кто в доме хозяин - без сомнений.
Более того, я уверена, что очень скоро нравственное начало под влиянием технологий выветрится из людей настолько, что животные будут гораздо более человечными, чем люди (животные останутся в рамках природы, а люди уподобятся демонам). Однако это не отменит доминирование. Животные не перерастут уровень ветхого человека.

Антихрист - это не только ПРОТИВ-Христос и ВМЕСТО-Христос, антихрист это система, порождающая ПРОТИВ-человека и ВМЕСТО-человека, превращающая человека в своего антипода и даже противника. Во Христе ведь две природы, против обоих и будет воевать Антихрист, чтобы занять их природное место собой и своими.

Социальное в нас, если его направить в противоестественную сторону,  с лёгкостью справится с такой радикальной задачей как переформатирование человека в античеловека.

Лёгким движением «руки» гуманизм в нас превратится в атигуманизм: и мы поймём разницу между человечностью, БЕЗ-человечностью и ПРОТИВ-человечностью в нас.

Я думаю, РПЦ была и останется самой большой и влиятельной среди церквей православного мира. Однако религио-православный ландшафт Восточной Европы изменяется в сторону множественности. Православие на наших глазах распадается, дробится, потрошится, порошится, атомизируется на все более мелкие и мелкие церкви, церковки, церквушки, церквушечки, вплоть до сектантских групп типа схиигумена Сергия Романова в Сибири. Это уже неумолимо и неостановимо... вон, уже заговорили об автокефалии Белорусской церкви. Итак, процесс идет... Хорошо это или плохо? Вопрос конечно же дискуссионный. Из истории знаем - единые великие церкви, делались под такие же единые великие империи. Время единодержавных империй ушло, а с ними и единой Церкви…
Архим. Аввакум (Давиденко)

Если бы процессы эти шли сами по себе, я бы согласилась с этим выводом. Но здесь наблюдается технология, и она работает на разрушение. Можно ли сопротивляться технологии? Здесь два пути, и два ответа: душевный и духовный. Душевные люди не могут сопротивляться технологиям обезличивания и искривления сознания - они, как яйцо, опущенное в кипяток - «сварятся». Духовные - могут, но духовных также два вида: каждый выбирает своё. Это время разделения и отделения зёрен от плевел. Что ты есть по существу, а не напоказ, там ты и окажешься. Это уже отчасти начало Страшного Суда - самоопределение людей по отношению к подлинному Добру и Красоте.

Вокруг ветры, бури, шторма. Тьма, которую разрезают громы и молнии, люди, застигнутые непогодой, жмутся друг к другу… это и есть Церковь. Василий Розанов

И да, и нет. Жаться друг к другу можно по разным причинам. Только те, что жмутся Христа ради, пожалуй да, церковь.

Комната кривых зеркал, в которую превращается мир, создаёт любопытный эффект. Чтобы внятно разобраться и понять, что происходит на самом деле, человек обращается к своему духовному центру, и делает выбор, согласованный с ним. То есть, именно наше духовное содержание осуществляет трактовку событий и других людей - больше, чем когда-либо прежде. Мы вступаем во время разделения зёрен и плевел, отделения козлищ от овец. И, как ни странно, сумятица вокруг и каша в головах - не помеха для распределения по сердечному признаку, а, наоборот, подспорье. От ума мало кто способен сегодня действовать, а может даже никто*, зато все действуют от сердца: есть оно или нет его, Христу оно отдано или чему-то другому, более мелкому или даже низменному - это становится очевидным. 
---
* Это значит, что сымитировать себя становится всё сложнее, обмануть себя и другого, действуя по уму, изображая  то, чего нет, не получится.

Люди мечтают о счастливой семейной жизни и при этом превращают своих близких в мучеников. Отношение к другому, которое превращает его в мученика, порождает страдание, а не счастье. Кто по-настоящему хочет счастья, создаёт счастливого ближнего.