Дневник
Читая Виникотта.
Главный недостаток всякой матери - её отсутствие. Психика ребенка нуждается в надёжной и преданной матери, ибо если такой её нет, то во всех местах, где она не такова, будет казаться, что её там нет, и в психике ребенка возникнут проблемы как компенсация её отсутствия.
* * *
Ранее я писала, что муж и жена являются родителями сначала друг для друга - рождают друг друга в Бога снова и снова (это рутина семейной жизни), и только потом они родители своим детям. Но муж и жена могут также помогать друг другу разрешить проблемы детства, и в этом нет ничего ненормального на самом деле. Сказано же нам "Носите бремена друг друга", " признавайтесь друг другу". Вопрос только в осознании проблем и трезвом понимании задач.
Недопустимо "натягивать" человека на схемы в своей голове, даже самые правильные, предложенные самыми умными и святыми людьми. Но именно это мы чаще всего делаем.
Человек, чтобы быть человеком, обязан быть таким, что в схемы не впишешь - уникальным, странным, особенным, ненормальным, если хотите.
Схемами, как и всем в этом мире, надо пользоваться правильно, применяя их по назначению, и, главное, помня, что человек всегда не равен схеме.
Жизнь хранится мифом, в ней всё держится на мифе. Создание своего мифа - задача, без решения которой осуществление невозможно.
Каким я хочу видеть миф о себе - важно, люди, чьи мифы о себе не могут совпадать, не могут жить вместе.
Сказка, которую я рассказываю о себе, сказка, которую я рассказываю о другом себе и другому. Сказка, которую я не хочу рассказывать о себе или о другом. Моя сказка о мире, которую я рассказываю себе или другому, или которую я не рассказываю... Или я вообще не рассказываю своих сказок, ибо не понимаю ничего в своей жизни...
Моя сказка, мой миф, может быть истинной и ложной, моей и не моей...
Ложный миф о себе разрушает, а не созидает.
Враг сначала разрушает миф, а потом запросто разрушает человека, его душу и жизнь, или страну... Потому хранить свой миф, создавать свой миф, познавать и осуществлять свой миф - первичная задача...
Манипуляция - это всегда работа с мифом. Невнимание к этой стороне жизни оборачивается трагедиями.
Дурные мифы, расчеловечивающие мифы, ложные мифы, чужие мифы обо мне, принимаемые мной как свои - все это подмены, лжи и соблазны...
Отсутствие своего мифа заканчивается принятием чужого или полной зависимостью от чужого.
Кто-то другой может ли дать мне мой миф? Мой я открываю сам. Но истинный чужой миф не настолько чужд мне, как чужой, намерено сконструировпнный для меня как ложный.
* * *
Пары распадаются, когда их мифы расходятся. Создать крепкую семью - это, помимо всего прочего, создать крепкий, устойчивый миф о ней.
Общий алтарь, общий миф, и оба супруга создают себя в структурах общего мифа. Тогда личные мифы сплетаются воедино так крепко, что их ничто и никто не может разрушить.
Человек моей судьбы - это тот, с кем я живу, становлюсь кем-то, и кем-то не становлюсь именно потому, что становлюсь с ним, именно с ним. И он становится кем-то со мной, и не становится кем-то. Кем? Лучшей версией себя или худшей версией себя.
С моим человеком я становлюсь лучше или счастливее? Это иногда совпадает, да, но далеко не всегда или, по крайней мере, не сразу.
Человек моей судьбы тот, кого выбрала я или кого выбрала моя судьба? Правильных ответов существует больше, чем нам бы хотелось. И для каждого ответа своё время, свои обстоятельства и свой человек...
Рациональный выбор лучше или иррациональный? Я бы больше полагалась на случай...
Старушка, Венина подружка. Я её заметила издалека - благодаря шляпе. Она стояла и всматривалась вдаль, где были мы с Ве. Мы ещё не успели подойти, когда она спросила: " Это Веня?". Я ответила: "Да!", ничуть не удивляясь - привыкла. Дети и старики обожают Ве.
"Мы с ним знакомы", - умилительным тоном сказала старушка и поведала мне как и при каких обстоятельствах произошла их первая встреча.
"Его нельзя не любить" - подытожила старушка.
И я, конечно, согласилась.
У нас немало хороших знакомых, искренних, живых сердцем людей, благодаря их симпатии к Ве. Его любят, потому что каждый может погладиться Венюшкой.
Как это удивительно - на личном опыте прочувствовать, пережить, осознать, что соавторами моей жизни являются не только те, кто так или иначе помогал и одаривал небесным золотом, но и те, кто страдал рядом, кто ранил своим страданием, кто взывал своим несовершенством как вопрошанием - о моей целостности, о выздоровлении своём и моём. Кто не давал золота небесного, потому что не мог, кто не был готов к встрече... Как и я...
Незрелое тоже одаривает зовом...
Один и тот же поступок может быть совершен из мужества, из трусости или из любви. Внешне одно и то же, а внутренне разное, вплоть до противоположного. Потому важнее не то, что сделано, а из какого состояния, из какого себя и каким мной сделано (моя цель определяет меня, задача, какую я решаю в процессе, причем бессознательно, незаметно для себя) и ради обретения какого состояния. Состояние - вот главный плод делания. Все, что не из любви приходит, имеет временный результат, причем даже хороший на первый взгляд в итоге может оказаться вредным.
Любовь не стоит путать с функцией, функциональное - это корпоративное. Любовь - это состояние творения жизни из ничего. Любви нет в этом мире, она невозможна. Она - поэзия жизни, которую надо сотворить здесь и сейчас в состоянии подлинности, в состоянии сопричастности Творцу.
Вопрос: Почему Фрейд и Юнг разругались, я ведь использую наработки обоих и не вижу никаких препятствий совмещать их методы?
Мой ответ: Еще Сократ заметил, что людям свойственно обожествлять свой метод, и потому каждый, естественно, склонен служить своему божественному, а не чужому (открывшемуся где-то, а не во мне).
Но божественное - одно на всех, оно едино, потому человек легко приобщается к божественному через открытое другим в себе (и через себя в других), т.е. через божественное другого. В христианской теоминологии это явно звучит в вопросе "разве разделился Христос?".
Юнг открыл свое божественное в себе (и там же обнаружился его метод как некий путь), благодаря открытому в себе Фрейдом, а открыв свое, само собой, стал служить ему - своему, а не чужому божественному. Но и свое, и чужое божественное - это одно и то же божественное, потому для потребителей добытых истин все видится одинаково ценным. Ровно до тех пор, пока потребитель чужого "золота" не раскроется сам в божественном, и не начнет идти своим, неповторимым, путем в том же божественном. Божественное одно на всех, но место в нем у каждого свое - локация в божественном определяет суть человека и вектор его движения к себе, к Богу, к другим людям - ближним и дальним. Мы открываемся в Боге, подобно цветку, чтобы принести свой плод. И Бог, если захочет, открывается в нас. Последнее - уже опыт христианских святых, а потому иная тема. В христианстве чужое божественное даже важнее своего, но чтобы научиться видеть чужое божественное, надо открыть в себе своё. А открываемся мы проще всего благодаря Встрече с человеком, носителем божественного начала в себе. Или посредством милосердного взгляда на другого, желая послужить его божественному достоинству, но этот взгляд невозможен вне божественного в себе. (Об этом христианское «спаси себя», хотя себя спасают не иначе, как спасая другого).
Фрейд и Юнг шли каждый своей дорогой и потому их пути разошлись, но они искали и нашли свои пути в едином божественном, и потому для нас они неразлучно связаны.
* * *
Так же могут разойтись и супруги после долгих лет совместной жизни, проходя становление и обнаруживая в себе прежде неведомое свое божественное, не разделяя его с партнером, а присваивая только себе. Потом неизбежно родится потребность разделить неразделеное в паре с кем-то другим.
Семья хранится общим алтарем, куда супруги кладут и свое божественное - разделяя его на двоих, как минимум.
Только поэтическое око умеет смотреть сразу во всех направлениях. Поэтическое осуществляется в божественном измерении и умеет приобщаться, подключаться к божественному всезнанию и всеприсутствию.
Всякий поэт становится настоящим поэтом, обретая себя в поэтическом, себя поэтического - того себя в божественном, которым каждому из нас предстоит стать в Боге. Это что-то вроде переноса - когда я это не этот я, а тот, который связывается со мной из моего возможного, из моего в Боге, которое не только мое, но и всеобщее - мое в Боге.
Есть люди умные, есть мудрые, а есть зрячие - видящие все, как есть, и это видение заменяет видящим и ум, и мудрость. Это зрение всего и сразу, пусть и в мгновение, и есть подлинная мудрость человека. Она не от себя, но от своего божественного, которое и я, и не я одновременно. Однако сами по себе, вне своего божественного, зрячие могут быть куда менее умны, чем незрячие, ибо у них не так развито то, что вне божественного, как оно развито, в силу привычки так жить, у незрячих. То есть, житейски зрячие бывают менее приспособленными.
* * *
Цветаева писала, что хотела бы иметь не точку зрения, а зрение. Кажется, что такое невозможно - если размышлять интеллектуально. Мы всегда находимся в определенном дискурсе, ракурсе, нарративе - в хотелках, ожидалках и пр. Однако поэтическая мысль движется иными тропами. Это понимаешь не сразу, и не всякому дано понять такое, но если открылось, назад дороги нет - такое нельзя развидеть.
Явная связь прослеживается между сериалами "Рубикон" (2010), "Разделение" (2025-2025). Последний, явно, родился под впечатлением от первого.
Есть Я, и есть Я с ним, Я с ней - Я с другим. И есть Я для другого. Это - разное, потому в Я с другим есть и мое Я для меня, и мое Я для другого. Другой определяет меня и для себя, и для меня - не только я сама определяю себя - какой мне быть.
Человека определяет процентное соотношение его и не его в его Я. Причем, понятное дело, самые близкие отношения между партнерами в браке.
Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать знакомого.
Марина Цветаева
Гениальная Цветаева! Она пытается заговорить свои беду, вину, свои боль и одиночество. Не обмануться, а именно найти такую точку смотрения/стояния/говорения, в которой можно перевести дух, отдохнуть, выдохнуть, чтобы сделать вдох.
Это сказано, конечно, не про любовь, а про предательство - своё как не своё и чужое как своё.
Надо сильно страдать, чтобы такое открывать - для себя и для других таких же.
Злые люди никогда не поймут добрых. Глупые люди никогда не поймут умных. Нелюбящие никогда не поймут любящих...
Способность понять другого - сокровище этого мира, доступное очень немногим. Неудивительно, что это сокровище перестают ценить - мало кто может понять зачем оно нужно. Понимают любовью. Видят любовью - чтобы понимать, надо видеть для начала. Видеть и любить - одно.
Хотя в этом мире есть и другое понимание - деструктивное: понимание как разрушить другого, как унизить его, сломать, отменить, как причинить боль или убить наименее затратным для себя способом. Это понимание становится всё более востребованным. Возможно и потому, что оно - технологично, для такого понимания любовь не нужна.
17/05/2025
* * *
С пониманием другого бывает ещё одна проблема - слишком хорошее его понимание, когда видишь больше, чем ему хотелось бы, больше, чем он сам о себе понимает. Тогда общение тоже может не получаться, потому что надо не столько видеть человека, сколько угадывать его хотелки о своем впечатлении. Отвечать на его реальные запросы, о которых он сам не догадывается или которые старается спрятать от себя или не старается, а просто прячет... - проблемно. И тогда не видеть, зажмуриваться - тоже любовь. Но и то, что надо зажмуриться - сначала ведь надо увидеть, что нужно зажмуриться...
18/05/2025
Любить человека - это, в первую очередь, видеть его. Общаться не с фантомом в своей голове, а именно с ним. Странно, но именно это так трудно даётся большинству людей.
Правда ли, что каждая рыбка, не создавшая себе аквариум, утонет?
Если я самолет, то другой для меня - диспетчер? взлётная полоса? опознавательные огни конца взлетно-посадочной полосы и пр.? Или же он - другой самолёт, взлетающий или совершающий посадку рядом?
Другой для меня - всё это одновременно, и намного больше этого. И я для него - всё это одновременно, и намного больше этого. Потому так сложно правильно выстраивать отношения.
Крайне опасен другой, ложно мигающий огнями и тем вводящий в заблуждение относительно движения всех, кому он ложно мигает.
Ложный Другой - одна из базовых технологий порчи человеческого в человеке, суть которой придание ложного направления потоку человечности.
Так же, потоком, в нас течет мужское и женское, и эти потоки так же можно ложно направить. Важно куда течёт поток, от этого зависит и наше ЗАЧЕМ, и наше КТО и наше ЧТО.
Отношения двоих - это растение, которое одновременно растет в грунте двух сердец, строящих отношения. Его надо поливать, кормить, а грунт сердца надо рыхлить, делая его более воздушным, мягким. На каменистой почве трудно расти нежному цветку отношений.
Но бывает, что один из двоих не выделяет почву сердца под цветок отношений. Или не поливает, не кормит растение со своей стороны, или (это бывает очень часто) оставляет слишком мало пространства под отношения, и цветок отношений не имеет возможности развернуть все свои веточки и листочки (все свои структуры для жизни) - не может расти и, тем менее, цвести и плодоносить. Это отношения без развития - обреченные на катастрофу.
Если кто-то один из партнеров ухаживает за цветком отношений, а другой - нет, такое растение может жить до поры. Даже очень долго может жить, но рано или поздно его уродливая однобокость даст о себе знать.
В журнале Американской ассоциации содействия развитию науки «Science» была публикация о недавнем опыте, в котором приняли участие порядка 3 тысяч человек, крайне убежденных конспирологов и чуть менее убежденных конспирологов, которые прошли 3 сеанса по 8 минут с СhatGPT, выступившем в роли психотерапевта, и запрограммированного на очень простое взаимодействие в стиле фразы из фильма «Хоттабыч», принадлежащей компьютерной программе из чата знакомств: «С тобой так интересно!». В НЛП это изначальное взаимодействие называется словом «раппорт»*, т.е установление доверительных отношений.
Результат опыта поражает воображение: СhatGPT за очень короткое время совершенно переубедил чуть менее убежденных конспирологов и заставил усомниться в своей позиции крайне убежденных конспирологов.
СhatGPT сумел изменить убеждения взрослых людей минимальными усилиями - это многое говорит о человеке наших дней и о технике наших дней. Говоря по-лакановски, на стороне другого все те слова, которые конституируют субъекта.
Человек становится тем, каким его хочет видеть, зовёт, приглашает в бытие другой. И сколь разным может явиться в мир человек, приглашаемый в жизнь Богом (Христом), близким человеком или машиной, ИИ...
Заметим, что субъект может формироваться вокруг не истинных, а ложных внушенных нехваток, ложно провоцирующих и ложно направляющих формирование субъекта информационно созданных пустот (переходящих в «хотелки»).
Каким будеn «Я» человека, сформированное социумом, где в роли зовущего психику в жизнь дружественный ИИ или, наоборот, недружественный, в сравнении с людьми из привычного нам мира пока ещё людей?
Через ложного Другого очень легко сформировать ложное Я в массовом человеке, и это ложное Я будет выбирать ложные цели, ценности, ложные правды, истины, и будет стремиться к ним со всей искренностью и напором страсти.
----
* Раппорт (с англ. rapport) в НЛП ощущение общности с другим человеком. При раппорте появляется доверие и симпатия.
Когда я знаю, я не помню. Когда я помню, я не знаю. Память - это про другое знание, несофийное. Софийное знание - как манна небесная, оно не для здешнего устроения, не для бытования, а для бытия вполне здесь и сейчас. Для присутствия человека в Бытии в процессе своего бытования.
Софийному знанию память мешает, как своё представление (память всегда - своя, кроме первичного запечатления, которое может быть не испорчено ещё памятью и прикосновением к памяти). Поэзия - это первичное, отделенное от меня в том смысле, что отделено от моей памяти как моей функции.
Для софийного знания важно искать, вопрошать о знании, т.е. быть вполне незнающим, а не мудрствующим своим умом.
Тотально влечёт к себе, привязывает к себе, любимое (страсть) и травмированное, рана (боль). Любимое требует к себе внимания, чтобы одарить возможностями быть. Травмированное - чтобы устранить возможности не быть.
Где место страху в этом? Страх не получить любимое? Страх утратить необходимое?
Мы неравнодушны к этим двум ареалам, в которых обитают и люди, и смыслы, и цели, и алгоритмы, и страхи, и предметы, и цели, и задачи.
София Божья - творение Божье, и София человеческая - творение человека. Всё это одна София. И не та же самая. Разобраться в этом сложно. Юнг здесь в помощь. Его архетипы находятся (почти живут) в Софии.
Человека играет его социальная роль. Если он забудется, если обожествит свою роль и себя в ней, легко потеряет человека в себе - личность. Или утратит возможности обрести в себе человека, став вполне личностью, а не просто социальным движком.
В этом смысле культура отмены - почти убийство.
И всё же, сводить человека к его социальной роли - ложный подход. Личность возвышается над всеми ролями. Она выше, больше, полнее, и только в ней возможна полноценная встреча человека с человеком и человека с Богом.
Социальная роль - функциональный представитель личности, не более. Самоотождествляться с ней не стоит. Вероятно, именно в этом смысле надо понимать слова о том, что человек спасается только Христом. Личностью становятся, практикуя себя в этом нарративе, самоотождествляясь с этим именем, уподобляясь Ему в социальной роли. Только такая социальная роль не отменяет человека как личность, а, наоборот, утверждает. Истинная (полная, целая) социальность обретается только во Христе.
* * *
Архетипы Юнга - функциональные кирпичики социального опыта. Их полнота - в Софии. Потому икона «Прибавление ума» - об опыте включения в Целое, осколками которого являются архетипы.
Совесть - софийная весть в человеке.
* * *
Тенденции нашего времени в том, чтобы пути к истинной личности во Христе закрыть, оставив лишь возможности быть корпоративной личностью, а это почти то же самое, что служебный человек. Личность, приравненная к социальной роли. И хотя корпорации старательно имитируют полноту жизни внутри своего корпоративного социального пузыря, это ограничение не может не сказаться на качестве личности.
Переживая последний, вероятно (предсмертный? возможно, но посмертный точно = я прежняя умерла), жесточайший жизненный кризис, опираюсь лишь на то высокое и великое, что успела найти, впитать, вкусить, обрести, отдать... Утратив всё, став совершенно беспомощной, нищей, провалившейся в неведомое до сих пор состояние полнейшей никчемности («хуже всех», «я не для жизни»...), иначе смотрю на всё то большое и малое, чем жив и живёт человек.
По Юнгу (он мне кажется софийным человеком, он точен во многих своих открытиях), я прохожу последнюю стадию индивидуации. Благодарна Юнгу за его понятийную сетку, помогающую сориентироваться в происходящем ужасе.
Погружение в ужас немыслимо без ближнего (опасно быть одному). Ближними являются и книжные великаны, и те, кто хоть отчасти способен быть рядом в таком непростом опыте, кто хотя бы отчасти может разделить ношу такого опыта.
Юнга, его опыт и открытия, надо соотносить с открытиями софиологов - они прикасаются к одной и той же реальности, к одним и тем же структурам, но с разных позиций. Без Софии не понять Юнга вполне. Так и софиологов не сделать более понятными для всех без Юнга.
Соборность, а не коллективизм. Любовь духовная, а не корпоративная.
