Константин Богатырев

О как держать мне надо душу, чтоб
 Она твоей не задевала? Как
 Ее мне вырвать из твоей орбиты?
 Как повести ее по той из троп,
 В углах глухих петляющих, где скрыты
 Другие вещи, где не дрогнет мрак,
 Твоих глубин волною не омытый?
 Но все, что к нам притронется слегка,
 Нас единит, - вот так удар смычка
 Сплетает голоса двух струн в один.
 Какому инструменту мы даны?
 Какой скрипач в нас видит две струны?
 О песнь глубин!

Как будто уж смерть наступила,
так платья легко сидят,
и запах в комоде милый
вытеснил аромат
новый, ей незнакомый.
Ей теперь все равно —
кто же она. По дому
бродит она давно.
По комнате боязливой,
о ней заботясь, снует.
Может быть, в ней на диво
девушка та же живет.

К нам вечность льнет. И все ж кому дано
большие силы отделить от малых?
Ты видишь ужин и вино в бокалах
сквозь сумерки в витринное окно?
Ты видишь их движенья, их повадку —
как будто чем-то каждый жест чреват.
В их пальцах знак рождается украдкой;
они не знают, что творят.
И кто-то каждый раз вставляет слово,
чтоб указать, что пить им, что делить...

В тех странных копях обитали души
прожилками серебряной руды
Пронизывая тьму. Среди корней
Кровь проступала, устремляясь к людям,
Тяжелой, как порфир, казалась кровь.
Она одна была красна.
Там были
Никем не населенные леса,
Утесы и мосты над пустотою.
И был там пруд, огромный, тусклый, серый.
Навис он над своим далеким дном,
Как над землею - пасмурное небо.
Среди лугов тянулась терпеливо
Извилистая длинная дорога
Единственною бледною полоской.
И этою дорогой шли они...