Мартин Хайдеггер

Всю философию очень сложного, можно даже сказать, по аналогии с Гераклитом, «темного» мыслителя Мартина Хайдеггера можно разделить на три этапа: философия человеческого бытия-Dasein, затем поворот-Kehre, и философия События-Ereignis. Двумя главными идеями, которые разделили творчество философа на раннего и позднего Хайдеггера, являются Dasein и Ereignis.

Другое начало, der andere Anfang — слово Хайдеггера в книге «О событии» (Beiträge zur Philosophie. Vom Ereignis). Когда после войны Ханна Арендт посетила дом Хайдеггеров во Фрейбурге, она осталась недовольна его женой, Эльфридой Петри, ее обращением с мужем и в частности тем что десятки тысяч рукописных страниц валяются неперепечатанные и жена не делает ничего чтобы хоть как-то помочь их сохранению. Что бумаг так много, знали только самые близкие люди...

Учение Мартина Хайдеггера отталкивается от одного изначального изумления-прозрения, благодаря которому мыслитель и вступил в область самостоятельного вопрошания, а именно – от неосмысленности бытия. Второй важнейшей предпосылкой философских поисков Хайдеггера является вера в то, что бытие, в его истине роковым образом непродуманное и обойдённое вниманием мыслителями прошлого, есть самый важный и самый существенный «предмет» мысли, проторить дорогу к которому есть его историческая миссия...

Что такое близость, если она нам не дается несмотря на свертывание длиннейших расстояний до кратчайших дистанций? Что такое близость, если непрестанное устранение всех расстояний даже отгоняет ее? Что такое близость, если вместе с ее отсутствием куда-то делась и даль?

Не так часто встретишь людей тщательно и серьезно читавших работы Хайдеггера, еще реже встретишь человека знающего его биографию. Тем не менее, рассуждать о Хайдеггере модно, и многие делают это, не удосужившись изучить ни его работы, ни историю его жизни. Прискорбно, но приходиться признать, что первотолчек к такого рода полуграмотным рассуждениям дал выдающий французский экзистенциалист Жан Поль Сартр, зачислив Мартина Хайдеггера на ряду с самим собой в ряды атеистических экзистенциалистов...

Одной из важнейших идей Мартина Хайдеггера является различение бытия и сущего. Другой его идеей является то, что кризисное состояние европейской культуры обусловлено так называемым метафизическим поворотом, который наметился еще в античной философии, но реализовался полностью в науке Нового времени. Поворот этот состоит в сведении бытия к сущему. Об этих двух пунктах – различение бытия и сущего и метафизический поворот – пойдет речь в настоящей статье. 

Почему, с целью показа сущности поэзии, выбраны работы Гельдерлина? Отчего не Гомер или Софокл, не Вергилий или Данте, не Шекспир или Гете? Ведь сущность поэзии реализована также и в произведениях этих поэтов, причем даже более полно, чем в рано и внезапно обрывающемся творчестве Гельдерлина. Может быть. И все-таки избран Гельдерлин и только он. Но возможно ли вычитать всеобщую сущность поэзии в работах одного-единственного поэта?..

Исследуется основоустройство «человека, обходящегося без бытия», в конституции которого отсутствует отношение к бытию и Богу. В рамках синергийной антропологии это – формация «Онтического человека», предельный опыт которого не выходит к границам наличного бытия и не актуализует различия между сущим и бытием. Начальный этап его дескрипции – анализ пограничной области Онтологической и Онтической топик, в которой Онтологический человек лишь зачаточно и ущербно осуществляет онтологическое размыкание, актуализующее различие между сущим и бытием...

Согласно Хайдеггеру, западная история не является триумфальным маршем к свету и счастью. Напротив, она характеризуется постоянным упадком, начавшимся во времена досократиков. Чем больше люди пытаются охватить существующее в своих теоретических понятиях и овладеть им с помощью техники, тем более они умудряются забыть то, что является существенным...

При имени «греки» мы думаем о начале философии, при имени «Гегель» о ее завершении. Гегель сам понимает свою философию под таким определением. Из рубрики «Гегель и греки» нам говорит вся философия в ее событийной истории, и притом теперь, в эпоху, когда распад философии становится очевидным; ибо она растекается в логистику, психологию и социологию...

Итак, помыслить бытие во времени есть, как можно судить по названию основного хайдеггеровского труда, основная задача философа. Логично предположить, что свои размышления Хайдеггер и должен был бы начать с бытия. Однако главный итог того влияния, которое оказала на его мышление феноменология Гуссерля, как раз и делает этот вариант невозможным. Хайдеггер не может сразу приступить к рассмотрению бытия: он рассматривал бы "бытие" некритически, как нечто самоданное...

Задача понимания и интерпретации, комментирования и объяснения трудных мест хайдеггеровского наследия оказывается под вопросом, ибо Хайдеггер недвусмысленно дал понять, что писал свои тексты не для «понимания», если иметь в виду некий способ познания мысли, содержащейся в тексте. И все-таки он надеялся, что лет через 200 его поймут. Наверное он считал, что это произойдет не потому, что появятся...

Заговорив о Мартине Хайдеггере, попадаешь в сильно поляризованное поле. Со стороны одних — аванс благоговения, готовность замирать над каждым словом мудреца. Отвернись от хайдеггерианцев с их заумью — и тебя приветствуют философы-профессионалы, которые, казалось бы, благополучно прошли мимо спорного мыслителя, но нет: неясная тревога их не оставляет, время от времени они теряют самообладание...