Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Даже некоторые цветы не уживаются вместе, тем более люди.
Поэтический ответ всегда единственный. Он не приходит повторно без реального вопрошания, а реальное, бытийное, вопрошание всегда единично, ибо исчезает после получения ответа. Хула на Духа Святого — это игнорирование, попрание поэтического ответа, когда тебе дано знать, но ты игнорируешь это знание и действуешь по-своему ветхому разумению.
Личность — это точка стояния человека в Боге, а не в человеке.
Поэзия — это дар поэту и дар поэта одновременно.
Пути Господни нам неведомы, но если есть путь, он себя явит.
Кто знает, тот не мыслит. Мышление — это поиск, а знающему искать незачем. Мышление течёт, оно жаждет, оно ищет знания. Но это не то знание, которое у знающего — у знающего лишь тень его. Мышление нельзя иметь, к нему надо приобщаться. Снова и снова...
Люди становятся каждый вполне собой, когда помогают друг другу состояться, а не когда требуют друг от друга состоятельности.
Живущим в оазисе часто кажется что пустыня — всего лишь мираж.
Страх Божий — это страх оскорбить прекрасное, а не сильное.
В человеке есть дыра размером с Бога, — заметил Сартр. Но вот что интересно, дыра эта затыкается другим человеком, когда происходит Встреча, когда рождается любовь между людьми. Можно предположить, что смысл брака — в кормлении друг друга Богом, в явлении друг другу Бога, в явлении друг друга богом .
Когда Он был, распятый и оплёванный,
Уже воздет,
И над крестом горел исполосованный
Закатный свет, -
Народ притих и шёл к своим привалищам
За клином клин,
А Он кричал с высокого ристалища
Почти один
Никто не знал, что у того подножия
В грязи, в пыли
Склонилась Мать, родительница Божия -
Свеча Земли.
Кому повем тот полустон таинственный,
Кому повем?
"Прощаю всем, о Сыне мой единственный,
Прощаю всем."...
...А собака всё мчалась, визжа и крутясь под ногами,
И пронзали меня эти вопли, как спицы, насквозь:
Это сердце моё по-собачьи визжало за нами...
Это детство моё, как собака, за мною гналось...
Ах ты, псина моя! Ты послушай, как стонут кукушки!
Пронесутся года и такой прошумит тарарам!
И никто здесь не вспомнит о той ли смешной деревушке,
Где мы вместе с тобой кувыркались по вешним цветам...
Люди не ходят,
А травы к поэту пришли,
Следуя зову приятельства и простодушья.
Немудрено украшенье могильной земли –
Мята, кипрей, одуванчик и сумка пастушья.
Крест потемневший доверчиво обнял вьюнок.
В гуще крапивы дождя мимолётного блёстки.
Славный поэту природа соткала венок -
Хвощ да осот, сон-трава да кукушкины слёзки...