Интересный опыт на КПТ-практике

Интересный опыт пережила на КПТ-практике.

1. Оценивая уровень стресса в давней очень травматичной для меня ситуации, я не ставлю больше 70% (а это чуть больше минимума). Так ли это было в моменте? Не уверена. Похоже, что такой целостный тип личности, как у меня, отдаёт восприятие из данного момента, а не из прошлого. И не знаю всегда ли так или есть какие-то условия (например, градус напряжения), при которых так, а при других - иначе. Или же правда так было? Ответить точно сложно, потому что в настоящее, живое, воспоминание можно войти только однажды - когда впервые в него заходишь. Потом оно перезаписывается, в памяти хранится уже последняя трактовка и отношение считывается из неё.

2. Второй момент чуть сложнее, потому что речь о совсем маленьком ребенке. Мне было года три наверное (точно не больше пяти), когда родители решили зарубить моего друга петушка — это был лишний петух и какой-то неправильный по их словам. Я не позволила им это сделать, закатив истерику. Это было цельное чувство/действие, что важно.

Для меня это был неперносимый ужас. Друга, пусть даже неправильного, нельзя обесценивать и убивать. Надо отдать должное родителям, что они всё-таки приняли мой бунт всерьёз и уступили, пусть и не навсегда (позже меня пытались накормить борщиком из моего петушка - я, конечно, отказалась), но в той ситуации ужасный конец петушка не случился. Даже не представляю что стало бы с моей психикой в противном случае. Я до сих пор помню имя моего петушка: его звали Тьо-тьо или Тё-тё... 
Так вот, на практике сокурсница по учебному плану сессии вела со мной беседу о той детской травме. И оказалось, что я до сих пор не пережила то горе, не закрыла рану. Мои глаза, глаза почти уже 60-летней женщины, пережившей много такого, что кажется и пережить невозможно, до сих пор плачут о той драме. 
Неожиданно! Но я поняла что случилось. Моя сокурсница, с очень подходящим именем Анастасия, оказалась первым за всю мою жизнь человеком, который зашёл вместе со мной в ту крайне травматичную ситуацию и разделил горе того маленького ребёнка, которым я была. Пишу об этом и снова плачу. 
Мы с Анастасией встретились внутри моего внутреннего события (вот что творит хороший психолог с клиентом!), общались на живом языке (сердечном - общем для всех живых сердцем людей, а в страдании все люди живут как живые); встретились глазами, переживаниями, сочувствием.
Более того, я поняла, что тот глубочайший личностный и экзистенциальный кризис, из которого я сейчас выхожу, топологически связан с этим детским - провал в полную беспомощность. Всего дважды в жизни я пережила обрушение мира - тогда, трехлетним ребенком, и недавно. Я слышу это как нечто единое, и это помогает исцелению того, этого.
Удивительно, что ребёнок сумел справиться с такой травмой без помощи взрослых (родители не одобряли мою сверхчувствительность). Думаю, не обошлось без поддержки природы (детство моё проходило по-эльфийски, я жила не в социуме, а среди безвинных птичек, цветочков, кузнечиков, ящериц, курочек, собак, садов и огородов...). Прямо скажу, думаю что и без софийной поддержки свыше тогда не обошлось.
Важный урок. Теперь на личном опыте я вижу как работает внутри моей психики ситуация, когда меня действительно слышат - в этом суть терапии, я думаю. Мимолётная, как бы ничего не значащая встреча для меня оказалась очень значимой и плодоносной.