Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Познав дно собственной души,
узнать и небо поспеши.
Мою Родину определяет мой внутренний человек, который сформирован даже не культурой, а каким-то внутренним голосом, зовом быть. Но быть не вообще, а в конкретных координатах.
Именно посреди ада есть великая нужда в победе над ним, т.е. в Боге.
Достоинство — это собранность воедино, наличие всех частей целого на своих местах и нахождение этих частей в правильных отношениях друг с другом — т.е. отношениях целостности.
Человек похож на скворечник — он обретает свой подлинный смысл, лишь когда в нём поселится птица.
Непонимание непониманию — рознь. Можно что-то не понимать, а можно не хотеть понимать — это надо различать и в себе, и в другом.
Тот, кто не хочет понимать, совершенно глух к аргументам. Даже самым убедительным. Он искренне их не понимает, но именно потому, что не настроен понимать.
Встреча — это всегда встреча богов, а не функций.
Смысл — это жизнь С МЫСЛью.
Не верится не только в исчезновение «я», но в равной мере и в исчезновение «ты» не верится. Ты — не умирает.
Прокрустово ложе, как правило, законно, а человечность служащих при нём — нет.
Глупо, глупо, глупо и глупо! Я прямо и безжалостно (и я напираю на то, что безжалостно) объяснил ей тогда, в двух словах, что великодушие молодежи прелестно, но — гроша не стоит. Почему не стоит? Потому что дешево ей достается, получилось не живши, всё это, так сказать, «первые впечатления бытия», а вот посмотрим-ка вас на труде!
Достоевский устами старца Зосимы: «Возьми себя и сделай себя же ответственным за всех людей и за все грехи... И тогда сразу увидишь, что это так в самом деле, и что ты-то и виноват за всех и за все.»
Хайдеггер - чем не Раскольников от философии? Солидаризовался с человеконенавистническим режимом, ошибся. Раскаялся? Как-то невнятно - и в этом его преступление или наказание? Он шёл путём философии, путём озарения. Но его философия правда очень актуальна. Без Хайдеггера, без его поэзии мысли, сложно обойтись сегодня, а может и невозможно. Кто-то в него плюёт - но от ума разве? Человек дуален.
Отчуждение традиции от самой себя рождает фигуру Великого инквизитора как человека, который узурпирует доступ к сакральному. Или его не имея сам, поэтому завидуя - чтобы кто-то не прорвался к этому сакральному. Либо считает, что если он узурпирует этот доступ к сакральному, тогда он получит власть.
Да, наверное именно так и было. Он был пограничным, ему было нужно исследовать границы человеческого - признак философского склада ума. Конечно, это раздражает буржуа.
А я объявляю, — в последней степени азарта провизжал Степан Трофимович, — а я объявляю, что Шекспир и Рафаэль — выше освобождения крестьян, выше народности, выше социализма, выше юного поколения, выше химии, выше почти всего человечества, ибо они уже плод, настоящий плод всего человечества и, может быть, высший плод, какой только может быть!
В поединке Достоевского с Кантом Достоевский выступает перед нами как символ Ума, исходящего из душевной глубины, из этики горячего сердца. Кант же выступает как символ Морали, исходящей от теоретического ума, от Интеллекта, с ног до головы вооружённого формально-логической аргументацией.
Все русские гении думали о том, что их величие не может идти от плоской, бессмысленной почвы, и называли свою страну Великой, а будущее мессианским. Они чувствовали, что они «глас народа», и не хотели быть «гласом вопиющего в пустыне», а хотели воплотить в себе суть если народа, то только Великого, и если страны, то только с великим будущим.
Автором высказана мысль о том, что западная словесность основана на идее боговоплощения - Бог стал человеком. А русская словесность идёт через идею Воскресения - человеку даровано бессмертие.
Думаю, дело не столько в Достоевском, сколько в общей социальной ситуации и картине в головах. Вот читаю в ленте сообщение о детях, совершающих погромы в поселке, причем с истязанием и убийством животных: котенка повесил семилетний мальчик (показания на него дал шестилетний детсадовец), собаку распяли, ежика забили палками. Понимаете? Это не редкое событие, к сожалению.
Говорят, в фб опять спорят, велик Достоевский или отвратителен. Повторю здесь то, что сказала в этом году в конце своего доклада в Старой Руссе (по поводу роли цитаты из "Фауста" в "Идиоте"):
К вопросу о том, что Достоевский не любил какие-то "национальности". Просто он любил личности и лица, их мощь и неповторимость. Поэтому, когда он пишет о высшем идеале народа - он всегда пишет о конкретном лице. А если говорит о "типическом" ("типическом русском" в данном случае) - то всегда говорит об уклонении.
Русская женщина всё разом отдает, коль полюбит, — и мгновенье, и судьбу, и настоящее, и будущее: экономничать не умеют, про запас не прячут, и красота их быстро уходит в того, кого любят".
"У нас говорить с другими — наука, то есть с первого взгляда, пожалуй, так же, как и в Китае; как и там, есть несколько очень упрощенных и чисто научных приемов. Прежде, например, слова «я ничего не понимаю» означали только глупость произносившего их; теперь же приносят великую честь.
То опять, кажется ему, что если он и не будет необыкновенным, а самый обыкновенный, то деньги дадут ему всё — т. е. власть и право презрения. Достоевский. Черновики к 1-му "Идиоту".
Важная вещь, к которой мы, мне кажется, совместно подошли на вчерашних съемках у Владимира Романовича Легойды (передача "Собрались с мыслями", тема "Мой Достоевский", второй гость - Вадим Владимирович Полонский). Может, она там в окончательном виде не прозвучала. И доразъясню немного.
Те, кто способны вдохновляться одновременно Достоевским и Толстым и с одинаковой лёгкостью понимают и того и другого, — натуры опасные для себя самих и для других.
«Что такое высшее слово и высшая мысль? Это слово, эту мысль (без которых не может жить человечество) весьма часто произносят в первый раз люди бедные, незаметные, не имеющие никакого значения и даже весьма часто гонимые, умирающие в гонении и в неизвестности.
Искусство Достоевского — это искусство, которое основано на некотором очень опасном психологическом эксперименте, на опыте человека, расковавшего «слой бесов», какой-то слой темных сил, который у нас обычно подавлен рационально. Достоевский расковывает его с великим доверием, что его спасут, что, отдавшись этому хороводу, в конце концов он пробьется сквозь него к свету.