Любовь "слепа", пока не  видит существа,  на  которое направлена,   в  его  целостности

ТЫ ГОВОРИШЬ О ЛЮБВИ, как если бы это было единственное  отношение между людьми;  но, по  правде  говоря, можешь ли  ты даже ссылаться на  нее как на пример, если на свете есть еще и ненависть?
Пока  любовь "слепа", т. е. пока  она  не  видит существа,  на  которое направлена,   в  его  целостности,  она  еще  не принадлежит  по-настоящему основному слову  отношения. Ненависть  по природе своей  слепа;  лишь  часть
существа  можно  ненавидеть.
 
Кто  видит существо  в целом  и  вынужден  его отвергнуть,  тот  уже  не в царстве  ненависти,  а  во  власти человеческого несовершенства,  ограничивающего  способность  говорить Ты.  Он не  способен сказать  предстоящему  перед ним  другому  человеку  основное слово,  всегда заключающее в  себе  утверждение бытия того, к кому оно обращено, и поэтому вынужден отвергнуть  либо  другого, либо  себя. У этой преграды вступающий в отношение  осознает  свою  подвластность  взаимосвязи  с  партнером,  и  лишь одновременно с этим исчезает преграда.
Все же непосредственно ненавидящий ближе к отношению чем тот, кто лишен любви и ненависти.


НО ВОТ  В  ЧЕМ состоит  возвышенная печаль нашего жребия: каждое  Ты  в нашем   мире   обречено   превратиться  в  Оно. Столь  исключительным  было присутствие  Ты  в  непосредственном  отношении:  но  как  только  отношение исчерпает себя или в него проникнет средство,  Ты становится объектом  среди объектов - пусть важнейшим, но все же одним из них - имеющим меру и границы.
В творчестве реализация в одном смысле означает утрату  реальности в другом.
Подлинное   созерцание   кратковременно:   жизнь  в  природе,   только   что раскрывшаяся передо мной в таинстве взаимодействия, теперь снова может быть описываема, расчленяема,  классифицируема -  как точка пересечения множества разнообразных законов. И сама любовь не может сохраниться в непосредственном отношении; она длится, но в чередовании актуальности и латентности. Человек, который только что еще был единственным и лишенным свойств, который не был в наличии -  только присутствовал, которого  нельзя  было  познавать, но можно было  коснуться, -  этот  человек теперь  снова  стал Он  или  Она -  суммой качеств,  количеством в конкретном образе. Теперь  я  снова могу  извлечь из него цвет его  волос, окраску  его речи, оттенок  его доброты; но пока я это могу, он уже не мое Ты и еще не стал им снова.
Каждое Ты в мире по  сути  своей  обречено стать вещью  или, во  всяком случае,  вновь  и  вновь погружаться в вещность. На языке объективном можно было бы  сказать,  что  каждая  вещь  в  мире  может  до  или  после  своего овеществления  являться какому-либо Я в качестве его Ты. Но объективный язык ухватывает лишь краешек подлинной жизни.
Оно  - куколка. Ты - бабочка.  Только не всегда это состояния,  которые четко отделены одно от другого: часто  - это одно, в глубокой двойственности запутанное событие.

Мартин Бубер. «Я и Ты»
 

Сайт Светланы Анатольевны Коппел-Ковтун

Добавить комментарий

Содержимое данного поля является приватным и не предназначено для показа.

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.