Платон

Только люди могут осилить смерть как смерть

По Хайдеггеру смертные - это люди, потому что только они могут осилить смерть как смерть.

Хайдеггер сравнивал богов и людей как два берега одной реки бытия.

Сущность человеческого по Хайдеггеру - воспевание вещей.

Сущность вещи есть её душа

По мнению Юнга Платон и Аристотель - это типовая пара экстраверта и интроверта. Экстраверт Платон, Аристотель, ученик Платона, интроверт.

* * *

Читать философские работы - особый труд. Философский язык не стоит понимать буквально. Если начнешь понимать философа буквально, обязательно ошибёшься. Нужно воссоздавать контект, в котором говорит человек.

* * *

Чудовищно сложно удерживаться в идее и из нее смотреть на предметы

Платон, в отличие от Аристотеля (не по содержанию, не по гениальности, а в духовном смысле), был очень чувствителен к тому, что, собственно, он открыл и назвал идеей. Чудовищно сложно удерживаться в идее и из нее смотреть на предметы.

«Знать» (ἐπίστασθαι, αἰδέναι) для Аристотеля означает «знать первые причины, или элементы» вещи

У Платона методом науки (эпистеме) была диалектика, Аристотель низвел ее до уровня вспомогательной эвристической дисциплины («Топика»), противопоставив ей в качестве строго научного метода аналитику – теорию аподиктического («доказательного») силлогизма, который исходит из достоверных и необходимых посылок и приводит к «научному знанию» – эпистеме.

Настоящая трагедия жизни — это когда взрослый боится света

Можно простить ребёнка, который боится темноты. Настоящая трагедия жизни — это когда взрослый боится света.

Платон

Платон: Более всего надо печься о том, чтобы ничего не записывать

В своём П-м письме, которое, к сожалению, редко читают, Платон
пишет:

Прекрасное - трудно

Прекрасное - трудно.

Платон

Ничто не является более тягостным для мудрого человека , чем необходимость тратить время на пустяки и бесполезные вещи

Ничто не является более тягостным для мудрого человека и ничто не доставляет ему большего беспокойства, чем необходимость тратить на пустяки и бесполезные вещи больше времени, чем они того заслуживают.

Аристокл Афинский [Платон]

У Платона идея ярче всего мира, она затмевает своим блеском всё земное И ОСЛЕПЛЯЕТ НАС

У Платона идея ярче всего мира, она затмевает своим блеском всё земное И ОСЛЕПЛЯЕТ НАС ТОЖЕ. <…> У Платона при встрече с идеей человек не становится вооруженным, наоборот, разоружается.

Человек — существо двуногое, лишенное перьев, восприимчивое к знанию

«Человек — существо двуногое, лишенное перьев и с широкими (иногда плоскими) ногтями, восприимчивое к знанию, основанному на рассуждениях».

Платон

Чудовищно сложно удерживаться в идее и из нее смотреть на предметы

Платон, в отличие от Аристотеля (не по содержанию, не по гениальности, а в духовном смысле), был очень чувствителен к тому, что, собственно, он открыл и назвал идеей. Чудовищно сложно удерживаться в идее и из нее смотреть на предметы.

Качество государства зависит от качества людей

Качество государства зависит от качества людей, поэтому задача политики - обучение и изучение их нужд.

* * *
Самое тяжелое и горькое рабство - рабство у рабов.

* * *
Когда появляется тиран, он вырастает как ставленник народа.

Платон

Русские по природе языка - платоники

Вадим Давыдов:

В отличии от европейских языков, которые пережили сильное действие латыни, которая, в свою очередь, была подмята под себя католиками в лице Аквината и схоластами, а потому превратились в бездушные симулякры, русский язык чрезвычайно близок философии Платона. Поэтому русские по природе языка - платоники.

Мышление – это речь, которую душа ведет сама с собою о том, что рассматривает

«Мышление, – говорит платоновский Сократ в «Теэтете», – это речь, которую душа ведет сама с собою о том, что рассматривает.

Плутарх. Застольные беседы

Я высказал то мнение, что прежде всего надо учесть, каковы сами участники пиршества: если среди них большинство — люди ученые, Сократы, Федры, Павсании, Эриксимахи, как у Агатона, или Хармиды, Антисфены, Гермогены, как у Каллпя, или другие, не уступающие этим, то мы предоставим им философствовать за кубком, сочетая Диониса с Музами в той же мере, что и с Нимфами: [12]ведь эти делают его милости

Шикарная!

Пятилетний мальчик своей маме:

- Мама, ты шикарная! Шикарная! Мам, а что такое «шикарная?»

Сущность — это и есть то, что нами постигается, мыслится в самой вещи

«...с точки зрения платоновской и аристотелевской философии,  сущность — это и есть то, что нами постигается, мыслится в самой вещи.  С точки зрения учения Платона мышление имеет прямой доступ к сущностям вещей — их эйдосам, которые мы непосредственно  (в подлиннике, не репрезентативно) созерцаем в «мире идей».

Наказанием за гражданскую пассивность является власть злодеев

Наказанием за гражданскую пассивность является власть злодеев.

Платон

Форма - это то, что отрезает от хоры

Форма  - это то, что ограничивает нас, отрезает от хоры, от небытия.

---------

Время - подвижный образ вечности

Время по Платону - подвижный образ вечности (см. Тимей)

Стандарты и идеалы

Стандарты - то, что надо исполнять, идеалы - то, к чему надо стремиться.

Причинность - это способ связи вещей между собой (по Аристотелю).

Каждая вещь по Аристотелю уникальна. Плюс категории причинности и движения. На стыке причинности и движения можно прорисовать основные моменты картины мира.

Сущность - сумма предназначений

Сущность (усия) - эйдос предмета - это система, сумма его предназначений. Что этот предмет, входящий в этот вид, в этот род может в принципе делать, что можно делать с ним, для чего он здесь, в этом мире, существует.

Св.Писание и природа

Часто говорят о двух Книгах, которые изучает человек:  Священном Писании и Природе (а она ведь бывает внешняя и внутренняя, а не только внешняя). Предание Церкви, возможно, должно быть отнесено к природе - внутренней, которая суть - песня сердца. И в этом смысле Священное Писание -  внешнее отражение внутренней природы (потому полная формула: Писание + Предание).

В области неделимого нет лжи и заблуждений

Как ни странно, то, что называется у греков бытием, есть (в их же понимании) и то, что они называют свободой, прилагая к ней очень странное определение, которого, правда, у Парменида и Гераклита нет, но есть у Платона. Оно гласит: свободный человек не делает ошибок¹.