Дневник
Одиночество - это когда с тобой происходит нечто важное, а ты ни с кем не можешь этим поделиться - никто не поймёт.
Одиночество - когда никто не может понять то, что для тебя единственно важно, чем ты живёшь, чем дышишь. Когда моё единое на потребу никому не нужно - в этом одиночество среди людей. Но как велико счастье быть человеком - челом, что растянуто в веках: единомысленных можно найти не в своём веке и даже не в своём тысячелетии. Друзьями, более живыми и близкими, чем живые, могут стать давно ушедшие люди, которые в своё время могли быть точно так же одиноки.
* * *
И тогда, выходит, надо успеть оставить путевые заметки тому будущему человеку, кто будет, как и ты, искать родню в книгах... «Успех — это успеть» (Цветаева).
Как часто вся работа сводится к правильному выбору слов, чтобы описать увиденное, найденное. Это не совсем мышление, но поиск подходящих слов, как ни странно, помогает понять феномен. Он как бы сам пытается говорить с тобой посредством слов. Ты ему (феномену) предлагаешь, а он принимает или не принимает слова. Это и есть - поэзия.
И бывает хочется извиняться (перед кем? - перед Софией, вероятно) за свою неуклюжесть, глупость, подглуховатость, неспособность передать... Без ошибок всё равно вряд ли обходится, ибо периферийное слышится и видится хуже.
Почему зло так заразительно? Потому, что для «заражения» добром надо совершить волевой творческий акт и подняться над своими эгоизмом, корыстью, тщеславием, человекоугодием и пр., а чтобы заразиться злом, достаточно ничего не делать против зла. Оно ведь само влезает в душу, если ему не сопротивляются (в отличие от добра). Падать в объятья своих страстей бывает приятно, особенно если падаешь не один.
Я видела много малоопытных, которые пошли на поводу у злых, самостных людей и не устояли в своём добре. Поток несёт, куда хочет, если человек плывёт в потоке вместе с другими и некритичен. Эта общность потока малопытным может казаться общностью в добре...
Наивность может стоит дорого тому, кто верит авторитетам и не способен к самостоянию в деле обнаружения зла и противостояния злу. Нынче время злых и лукавых авторитетов, которые запросто вводят в заблуждение духовно неопытных...
Простой пример безвозвратности времени, но он потрясает до глубин, если хорошенько задуматься.
Лет 20 назад... Выхожу из вагона поезда в метро, прохожу буквально три шага от двери, и вспоминаю, что забыла зонтик. Разворачиваюсь - вот он поезд, но двери у меня на глазах закрываются, и я понимаю - ВСЁ! Зонтик я больше не увижу, ибо поезд этот никогда не догоню (как и время), и никто не будет беспокоиться о моей потере настолько, чтобы осуществить желаемое мной возвращение потерянной случайно вещи.
Так, случайно, можно потерять не только зонтик. Всё!
* * *
Вопрос (И.Петухов): Но, ведь, безвозвратно не время. События! Содержание жизни.
Мой ответ: И время тоже. В событие, кстати, можно вернуться во внутреннем пространстве, а время не вернешь - как тот поезд.
Вопрос: Ну уж время-то, как раз, управляемо по своеволию! Тому подтверждение история календаря, Нового Года, да тот же секундомер позволяет начинать и останавливать время произвольно! Время- просто порядок. Порядковая часть наблюдения. Номер кадра, несущего своё содержание. Событие-соединение, запечатление номера на кадре содержания.
Мой ответ: Время - разное, то, о котором вы говорите, никуда не бежит - бесцельное. Оно мало что значит, в таком случае. Говоря слово «время», можно иметь очень и очень разное )
Вопрос: Да, Время полиипостасно. А, как же ему таковым не быть, коли оно есть способ описания представлений о явлениях мира, основанный на фундаментальном свойстве всего живого-чувствительности? Наравне с пространством, энергией, силой.
От такого чрезвычайно общего содержания у понятия Время и объём большой!
То, что многим кажется системным, базовым, основным (это, как правило, нечто хорошее), мне видится случайным, единичным, зависящим от личности (хорошей, разумеется). А то, что многим кажется досадной случайностью, чьей-то халатностью, личной злобой (это нечто дурное, злое, выходящее за пределы разума и человечности) мне видится, наоборот, системным и неслучайным - закономерным, таким, что будет воспроизводиться вновь и вновь на системном уровне, что будет расти и развиваться.
Отсюда несовпадение картинки мира в голове. Я вижу всё в другом свете и, признаюсь, думаю, что мой пессимизм - правда, а оптимизм большинства совершенно неоправдан. Думаю, что даже мой пессимизм недостаточно пессимистичен для отображение реальности, как она есть - какой мы позволили ей стать.
Когда мы излишне беспокоимся и переживаем о происходящем вокруг нас, мы наносим оскорбление нашему Небесному Отцу. Это все равно как если бы мы сказали Ему, что мы больше печемся о том, что происходит, чем Он Сам.
Когда у нас в монастыре бывали большие трудности, мы приходили к своему старцу, отцу Иосифу Ватопедскому, и спрашивали его: «Отче, что же теперь будет, когда столько искушений нас окружает? Куда мы идем?» Тогда старец нас успокаивал: «Не бойтесь! Не случится ничего ни больше, ни меньше того, что попустит Бог».
И раз Господь знает, что будет, мы должны хранить душевный мир и говорить: «Да будет воля Твоя».
Митр. Лимассольский Афанасий
Всё так, но в народе не зря говорят: под лежащий камень вода не течёт. Бог попускает тоже не зря. А человек должен служить Богу тем даром, какой получил. У монахов свои дары, а у мирян свои. Лень и нерадение часто рядятся в одежды добродетели - об том не стоит забывать. Эти слова митр. Афанасия - лекарство от чрезмерного беспокойства, но не оправдание лени и равнодушия.
Если человек не нуждается в подлинном, если ему достаточно пластиковых чувств, пластиковых отношений, пластиковых ценностей - это верное свидетельство того, что и сам он такой же пластиковый - т.е. не приобщён к подлинной жизни или отлучён от неё. И ещё это свидетельство отсутствия в человеке подлинного голода - жажды настоящего бытия. Голодный человек не удовлетворится искусственным яблоком, каким бы красивым оно ни было. Симулякром сыт не будешь.
Но если вам достаточно пластиковых груш, если вы не ищете настоящих, питающих жизнь, у вас будут только пластиковые груши - другие вам не нужны (а если в них нет нужды, то откуда же им взяться?).
* * *
Антихрист в этом смысле - симулякр Христа...
Истина, как и добродетель - доступна всем, но далеко не все готовы заплатить нужную цену за приобщение. Отсюда растут ложь, притворство, имитация, самообман, зависть, ненависть, фальшь... - мы хотим обладать тем, что не является нашим по природе вещей. Дело в том, что все подлинные ценности - не имущество, которым можно обладать, а способ бытия. Надо быть настоящим, чтобы их иметь - и всё. К настоящему всё настоящее приходит само. Верно и обратное: чем менее мы настоящие, тем меньше в нас настоящего.
* * *
Бремя Моё легко, - говорит Христос. Именно потому, что само...
Дурак, видя прекрасное, завидует, а умный - приобщается. Дурак не понимает прекрасного, потому стремится приобщиться к выгодному. Или к гарантированно прекрасному (т.е. признанному) - из выгоды, а до прекрасного ему нет дела, прекрасное он попирает ногами. Действительно прекрасное находится в оппозиции к корыстному.
Растение - растёт, у него нет живота, как у животных. Оно укоренено в почве и растёт в полной зависимости от почвы, реализуя заложенные в нём программы, не сходя с места. У животного жизнь разнообразнее, благодаря животу - это животная жизнь, позволяющая перемещаться, но и требующая для этого больше энергии.
Растение и животное есть в каждом человеке. Животная жизнь - это, собственно, и есть биологическое существование - выживание (пища, размножение, доминантность - сегодня любят утверждать, что в этом и есть наша человеческая суть*).
Однако человек больше животного и растения, он призван ещё к общению с Вечностью, и для этого Вечностью подготовлен. Открыть в себе эту иную, не биологическую жизнь каждый из нас должен самостоятельно. Возможность этой жизни вложена в человеческую природу как потенциальная возможность, личность же актуализирует её и делает своей - добровольно (это своего рода смена почвы: была - ветхая, станет - новая).
--
* Так оно и есть, вероятно, для тех, кто не поднялся над уровнем животного в себе (над ветхим в себе).
* * *
Вопрос: Потому и лечит природа, отдых на природе, те же травки - там всё есть для нас...
Мой ответ: Травки лечат в нас своё - травяное (это не метафора). Подобное воздействует на подобное,
иначе невозможен контакт. Травка в нас отдыхает на травке, живущей в свободе природы, ведь человек живёт в культуре - в нём природное подпорчено.
Суть в том, что мы - тоже отчасти растения и растём в почве природы. А у природы два способа быть - ветхий (обезьяний) и новый (Христов). Без почвы человек не может - как растение, он не сам по себе, он укоренён в природе. София - это и есть наша почва во Христе, а ветхая почва, вероятно, - в обезьяне. Эволюция - в этом: земля (почва), из которой Бог сделал человека - обезьяна. Человек - растение с двумя корнями (земным и небесным). У духовного почва иная, чем у душевного - нездешняя. А ветхая почва - в обезьяне
Вопрос: Как у Гумилева, про то, что людская кровь не святее изумрудного сока трав...
Мой ответ: Да, душевное наше недалеко от травки ушло - эволюция травки в животное... Ведь и душа наша имеет два уровня: душевный и духовный, и это две разные почвы. Мы - травка на этой почве.
* * *
Вопрос: А как Вы представляете Вечность?
Мой ответ: Думаю, ответов может быть множество - всё зависит от контекста. Самое точное - обязательно должно быть конкретно, ибо только конкретный ракурс дает конкретный ответ. Ну, а если вообще.... Там, где нет времени - вечность. Для человека вход в вечность - в искре смысла, в искре откровения, это всё проблески вечности. Миг поэтический длится вечно. Ну, и Бог - это вечность, т.е. вечность, она совсем не абстракция, а живая реальность.
Человек - сплошные автоматизмы (мы не так далеки от животных, как привыкли думать о себе). Мы, если только действительно мыслим, а не функционируем как машины, то мыслим в Мысли, которая от Бога*. Мысль мыслит в нас, а не мы сами. Это важно осознать, чтобы понять, что всё, что есть автоматизм (механизм), может быть познано и повторено наукой. Мысль, свобода и любовь - не механистичны, они - от Бога, и это то, чего мы лишимся, если технологии трансмодерна превратят нас в постлюдей (богатых - ради расширения возможностей, бедных - ради тотального контроля над ними).
* которая, вероятно, и есть Бог-Слово.
Вчера и сегодня рисовала Софию, как её видела лет 20-25 назад (думаю, что это была София). Рисунок очень детский, неуклюжий, но я ему рада. Не рисовала тоже лет 20 или больше, не помню. И не умею - школы-то не было.
Кстати, видела я Софию не в видении. Это не был чувственный опыт, но умозрительный - просто внутреннее умное переживание, при этом зрительное - созерцание. Это было умозрение в чистом виде. Хорошо, что помню чувство, пережитое от... Его и рисовала.
Живой свет, очень смиренный и КРОТКИЙ*, стоящий в уголке большой и тёмной внутренней комнаты. Покрывало светится чистейшим ТЁПЛЫМ (тёплый белый свет)! золотым светом (при отсутствии красного цвета)**. Бело-золотое или золото-серебрянное***. Но не сияющее, не сверкающее - спокойное внутреннее свечение, тихий свет. И каждая его клеточка-точечка-искорка - живая, дышащая, почти шевелящаяся, но нет. Предельная жизнь без напряжения - концентрация тишины, кротости и надежды. Скромно в уголке ждущая чего-то и даже как бы не показывающая себя, но и не прячущая.
(Описание изначально сформулировала для подруги и сохранила для себя, дополнив - хорошо получилось, для себя бы так не сумела объяснить).
* Предельная кротость - наверное, её можно трактовать как отсутствие самости и самостоятельной воли, потому что это живой и дышащий набор функционала для личности, который сам собой не владеет. Трактовать немного страшно, потому, что это уже от себя и можно ошибиться, употребить не то слово, неверно понять, но для проверки есть живая память Встречи, которая, словно камертон, помогает отвергнуть с ней не созвучное.
Так же и Сократ говорил, что его мудрый внутренний наставник никогда не говорит что делать, но предупреждает о том, чего не надо делать. То есть, он - охранитель, а не командор.
** Это не удалось передать в рисунке, т.к. все тёплые цвета, создающие нужное ощущение, имеют родство с красным. В реале этого не было. Жёлтый цвет, который у меня основной (наравне с белым), не подходит - жёлтого там не было. Оранжевого и голубого тоже. Так же и темнота - чернота, в реале была совсем иной, но не плоской, не мрачной, не гнетущей и давящей... - это я и нарисовала, как сумела. Изобразить то, что было, у меня нет возможности - мастерства. Но я, наверное, буду пробовать ещё... Ощущение, во всяком случае, схвачено - рисунок его отчасти передаёт, душа - узнаёт то, что видела.
Ещё запомнилось, что контур фигуры, именуемой мной Софией, был чёткий (его нельзя рисовать рваным, нечётким), как у капли, например. Как замкнутая в себе некая целостность и, вероятно, совсем иная тому пространству, где находится. Это, наверное, можно описывать как встречу двух пространств - тёмной (слабо освещённой или вообще не освещённой) внутренней комнаты и света (вернее, наверное, Света), закрытого в себе, который, притаившись, чего-то ждал. Комната - одно, свет - другое...
И ещё важно, что лица как такового у Софии нет, это и логично. Она - Христова, её Лицо - Христос, в котором соединились неслитно, но и нераздельно две природы: Бог и человек. София - это человек во Христе (не личность, а природа). Я долго не называла увиденное Софией, при этом точно знала, что видела Свет Христов, но сам ли это Христос - не знала. Набираясь знаний и опыта, я время от времени вспоминала и размышляла, а в этот раз даже решилась нарисовать. Значит, пришло время (и время осознать, осмыслить, и время поделиться с другими этим необычным опытом).
*** Классическое золото попадает больше всего по тону, если его смешать с белым золотом - получится то, что надо. Выходит, что красный в некотором смысле есть, но там - не цвет, а свет - белый свет (без блеска). Если бы меня спросили какого цвета была София, я бы сказала белого, а потом можно уточнять. Вероятно, всё дело именно в том, что имеем дело со светом... И любопытно, что на иконах София бывает в белом (мой вариант) и красном облачении.
* * *
На иконе «Прибавление ума» в Фелонь (символ Софии, как я понимаю) одеты Христос и Богородица, Богородица и Христос. Это говорит о том, что София - одеяние, в которое одевается личность 1); священническая фелонь - символ Софии 2).
Я икону эту увидела лет 7-10 спустя после того, как видела Софию. Икона показалась мне необычной, любопытной. Но, купив себе такую, я её подарила - не оставила у себя (она мне как-то мешала, как будто не для меня - и я решила, что «Прибавление ума» мне излишне). И, что кажется сейчас странным, я даже не вспомнила своё видение. Оно не было актуализировано во мне тогда. Совсем - как бы спящий режим. (Сопоставить два образа было невозможно, т.к. операции с тем, который хранился внутри меня, были мне недоступны.
(Дописываю 26.11.2021 - Современная наука утверждает, что в любое воспоминание можно войти только один раз (К. Анохин в этом году рассказал об этом в нескольких видео). После входа оно перезаписывается, и это уже не то, первичное, воспоминание, но видоизменённое - вторичное. Вероятно именно поэтому моё воспоминание о Софии было словно закапсулировано до момента, когда я смогу его понять наилучшим образом - дорасту до понимания. К нему не было возможности прикоснуться. Икона «Прибавление ума» мешала вероятно именно своей возможностью актуализировать воспоминание, к которому пока ещё рано прикасаться).
* * *
Когда говорят, что софиологи вводят нового Бога, вводя Софию, просто не понимают, что такое София. Подобным образом безосновательно обвиняли и Сократа, якобы он вводит новых богов. София - это наша человеческая природа в Боге. Мы привыкли воспринимать природу как некую абстракцию, а она - живая, даже сверхживая целостность. Мы воспринимаем всё в рамках своей раздробленности, а целостность надо принять личным усилием, участием, личной волей. Природа - набор инструментария для личности, но она не мёртвые законы, а живая реальность, где всё со всем живо соотносится как клеточки в нашем теле. Я бы сказала, что природа - это носитель личности, как диск, например, носитель музыки, и тогда София - это мастер-диск природы человека, которой надлежит владеть личности. А ещё природа - это такой фреймворк, некий конструктор, набор программ, библиотек, которыми личность может пользоваться по своему усмотрению. Самое жизненно важное застраховано от неразумных изменений, но коды доступа, наверное, можно расшифровать или взломать - человека можно пересобрать по-другому, что и попытаются осуществить в пост- и трансмодерне.
У нашей человеческой природы есть два состояния: нормальное (целое, в Боге) и ненормальное (разбитое, во грехе). Можно также говорить о двух аспектах природы, разворачивающихся в рамках бытия и небытия. Появится, вероятно, и третье состояние - постчеловеческое (осуществившее отрыв от Софии - полный или частичный).
ВОПРОС-ОТВЕТ:
Вопрос: Скажи, ты полагаешь София - это человеческая природа в Боге. Она у каждого своя? Ты видела свою Софию? Или я не правильно понимаю суть Софии?
Мой ответ: София - одна на всех. Помнишь апостольское «Разве разделился Христос?». София - это Христос в нас. Но язычок пламени у каждого свой в день Пятидесятницы. Как именно это осуществляется не знаю. Человечность - одна на всех, но каждый человек её по-своему воплощает. Человек принимает Бога, и каждый принимает по-своему. Чем обусловлено наше по-своему и отчего зависит наше КАК? - вопрос непростой. В нас очень много механичного, того, что происходит само собой. В индивидуальности всё само собой осуществляется - на этом и технологии оболванивания построены. Но личность сама осуществляет акт общения с Богом и другим человеком. Личность - это целое, индивидуальность - это фрагмент целого. собственно любое наше КАК зависит от степени целостности. Целым можно быть только во Христе. Отсюда другой вопрос: каковы взаимоотношения индивидуальности и личности с Софией - они не могут быть одинаковыми. Есть и другой вопрос - сколько граней у Софии? В иудаизме, например, есть благодать Божья нисходящая и восходящая. Я в этом ничего не смыслю, но направление мысли, как видишь, может быть самым разным.
Наверное, я видела свою Софию. Но и ту, общую - это одна София. Это не очень просто понять, наверное, но и не так уж сложно. Думаю, что наше восприятие создаёт свою Софию. Образы в нашей внутренней реальности - живые, и они как бы аватары той единственной Реальности, которая суть Бог. Так и выходит, что Христос у каждого свой, и в то же время это один Христос - если настоящий. Только ненастоящее множественно. Всё настоящее восходит в Бога и в Нём постоянно пребывает. И в нас, и в Боге - одновременно. Таким образом моя София и твоя - разное, они не совпадают (каждый видит то, что ему открылось), и, в то же время, это одна и та же София. Так же и с иконой «Прибавление ума», на которой изображена Богородица, одетая в свою софию.
Возможно, как корешок и листья суть одно дерево, так и София общая - корешок , а личные софии - листики единого Древа Жизни Христа.
Совесть - объективна, даже если её голос давно не важен для человека, даже если она молчит в нём (совесть, как известно, умолкает, когда её голос не слушают - быть может, чтобы не быть поруганной постоянно, и чтобы человек не оказался виновным в грехе хулы на Духа) - зато природа не молчит. Содеянное зло налагает печать на тело души (психосоматическое), даже на самое физическое тело. Об этом, мне кажется, и хотел поведать гений Достоевского в «Преступлении и наказании», в этом главное открытие, сделанное Достоевским в этом романе.
В Луч меня рождает Другой - своим вопрошанием. Его вопрошание бывает двух видов: прямое и косвенное. Прямое - это как у Сократа, подобным же образом действует на человека общение со святыми (носителями Луча). Косвенное вопрошание действует через нужду ближнего во мне. Моё стремление помочь ближнему, моё делание по оказанию любви ближнему, рождает меня в Луч. В этом смысл любви. Потому как нужда ближнего - это просьба о Луче, сокрытом во мне, это процесс актуализации Луча во мне - реальная нужда при реальном желании отозваться осуществляет моё потенциальное бытие в Луче, делая его актуальным, реальным.
Зов требует нашей активности посредством ответа на вызовы. Таков способ прошивания мироздания нитями Зова.
* * *
В этом смысле льстивые корыстолюбцы, вешающиеся своей лживой любовью на важных персон ради получения выгод, - жалкая карикатура на всё выше сказанное. Они надругательство над этим духовным законом, действующим в чистоте.
* * *
Современные технологии, искривляющие личность, основываются как раз на том, что в Луч меня рождает другой. Только они используют эту возможность не в созидательных, а в разрушительных целях. Другие становятся причиной искривления мышления и сознания в целом (создаётся ложное целое, ложный и лгущий Другой*).
---
* т.е. антихрист - вместоХристос и противХристос.
Собственную мелочность и нечистоту человек преодолевает только на пути становления целым. Видишь целого человека - знай, что он проделал немалый путь к себе такому, и всё это путь преодоления себя лживого и ложного, себя неподлинного, себя случайного - себя не себя.
Потому, когда социальные политтехнологи сознательно мешают становлению целого человека, этим они мешают и преодолению нечистого и ложного в человеке.
* * *
Вопрос (М.Бутин): Так же и наоборот: преодолевает самого себя в распаде.
мой ответ: Разложение - это пассивность, хотя, конечно, распад можно выбрать смыслом и активно разлагаться.
Вопрос: Ну вот, видите, всё сходится на то, что и в разложении человек преодолевает себя. И я даже скажу, почему, решившись разложиться, человек должен прилагать усилия. Как от неполной целостности приходится собирать камни и что-то достраивать, так от неё же требуется уже сложенные и пригнанные камни разбрасывать. Мера целостности в человеке, даже небольшая, разлагается не без усилий со стороны человека, целое сопротивляется.
Мой ответ: Ломать - не строить, преодоление - это усилие созидательное, если только человек не стал демоном - человеконенавистником. Демонизации целое действительно сопротивляется, но катиться с горки бывает весело, куда труднее подниматься вгору.
Я всегда слышу, когда меня слышат и когда не слышат. Изображать понимание - бессмысленно. Слышание другого - всё равно, что касание, нельзя понять, не прикоснувшись (вещь это, человек или Бог - не имеет значения). Ум может быть более чутким к касаниям, чем тело, потому что не ограничен физическим, в отличие от тела, хотя и тело, в некотором смысле, кладёт ему свои пределы.
Понимание происходит в Луче, т.е. для понимания необходимо присутствие троих: понимающего, понимаемого и связующего их воедино Луча. И все три можно ощущать как прикосновения, и отсутствие того или иного прикосновения - надёжное свидетельство о происходящем.
Понимание невозможно, когда смотрят не в Луче, а напрямую - своими слепыми глазами (тогда видению мешает самость, корысть, хотелки, желание самоутвердиться, самооправдаться, привычки, автоматизмы, социальные установки, чужое мнение, предзнание-ожидание и пр.).
Понимание невозможно и при отсутствии понимающего, т.е. когда нет познающей личности, а присутствует лишь некая его познавательная часть, функция, которая присвоила себе право целого, но таковым не является и не способна к общению в Луче. Автоматизмы той или иной функции - только инструменты, орудие в руках познающего, но они никак не могут играть роль познающего именно потому, что природно не принадлежат Лучу («мёртвая жизнь» автоматизмов не есть жизнь).
* * *
Именно в этом смысле Сократ был помощником в деле духовного рождения. Он был тем, кто приходил в общение не сам, а с Лучом, т.е. обеспечивал все условия для настоящей беседы, для настоящей Встречи. Перед лицом Сократа человек имел перед собой подлинно живого Другого, который, вопрошая, предлагал быть по-настоящему. Говорить перед лицом Сократа - это значило являть себя подлинного (рождаться), т.к. в начале пути нам крайне важен Другой, вопрошание которого создаёт меня. Если вдруг тебе не повезло, и ты не встретил ещё никого другого, кто бы спросил тебя о тебе подлинном - вот тебе Сократ, Сократ вопрошающий о твоём подлинном. Вот почему Сократ - христианин до Христа.
* * *
Понять вещь можно только, понимая её в целом , или глядя на доступную познанию часть из целости Луча.
* * *
Что до юродства, то оно в том, что человек выбросил из себя всё вот это: «Понимание невозможно, когда смотрят не в Луче, а напрямую - своими слепыми глазами (тогда видению мешает самость, корысть, хотелки, желание самооправдаться, привычки, автоматизмы, социальные установки, чужое мнение, предзнание-ожидание и пр.)». В юроде этого нет совсем, потому в социальном измерении он беспомощен, почти так же была беспомощна Цветаева - и, думаю, потому же.
От многих людей, встреченных в жизни, остаются только голоса. Не всегда помнишь, кто именно тебе об этом сказал, но помнишь что - если сказанное было жизненно важно, актуально. Такое своего рода житейское предание, когда неважно кто сказал, потому что сказал общее, или потому что сказанное оказалось важнее по содержанию, чем всё остальное, связанное с этим человеком. Мы ведь слышим важное порой от совершенно случайных людей. Например, попутчиков в поезде. Или от сантехника - да, я уже много лет то в одной, то в другой ситуации вспоминаю слова мастера, который делал у нас ремонт. Его советы и выводы просвечивают наш быт во многих мелочах, и я знаю многое ценное, что пригодилось впоследствии, только благодаря ему (потому и имя его помнится).
Искусство жить - разноплановое, разноуровневое знание, которое мы подхватываем по дороге, словно семена одуванчика падают в нашу почву и прорастают. Духовное или житейское - механизмы восприятия те же, только разного уровня семена прорастают по-разному и на разную глубину, в соответствии со своим внутренним содержанием.
Кстати, актуализация происходит только в жизненных обстоятельствах, требующих от нас ответа. Так и духовное рождение происходит в ответ на требование обстоятельств. Бог помогает нам родиться обстоятельствами жизни, зачастую трудными. Некоторые оказываются на краю гибели - и в этом обнаруживается их призвание, потому что в преодолении катастрофы они находят себя. Порой жизни человека - сплошное преодоление, это, конечно, мало кому посильный путь.
Обстоятельства жизни и другие люди, которых Бог послал на наши пути, - помощники в рождении для жизни и бытовании здесь. Мы все - помощники друг другу.
Тому, кто много прощает другим, другие не прощают ничего, особенно не прощают своих грехов, за которые он их прощает.
*
Люди не видят себя, но дискомфорт от своего низкого поступка ощущают*, однако причину дискомфорта неверно понимают, приписывая свою вину другому, т.к. в нём (а не в себе) видится причина дурного поступка и своего дурного внутреннего состояния. То есть, виноват всегда не я, а он - другой. И не прощают другого, а не себя. Чтобы себя простить, надо сначала себя осудить, а на это они оказываются не способны.
---
* Совесть - объективна, даже если её голос давно не важен для человека, даже если она молчит в нём (совесть, как известно, умолкает, когда её голос не слушают - быть может, чтобы не быть поругаемой постоянно, и чтобы человек не оказался виновным в грехе хулы на Духа) - зато природа не молчит. Содеянное зло налагает печать на тело души, даже на самое физическое тело. Об этом, мне кажется, и хотел поведать гений Достоевского в «Преступлении и наказании», в этом главное открытие, сделанное Достоевским в этом романе.
Кажется, уже дети делятся на материалистов и идеалистов: одни хватают новую игрушку, как своё имущество, как вещь, принадлежащую себе, но им не столь важна вещь как реализация идеи, до идеи вещи им просто нет дела; другим интересно именно познавание нового, новая игрушка для таких - не столько собственность, сколько новый способ общения с миром (новая игрушка - это новый мир или новые ключи).
