Дневник
Камень, брошенный в святого, пролетит мимо него, даже если убьёт его телесность. По-настоящему он ударит самого кинувшего. Но вот что мне всегда интересно: камень этот связывает воедино двоих - палача и жертву. И если святой действительно свят, то этот камень не может убить кинувшего, потому что любовь святого, даже погибшего телесно, покроет грех преступления*.
В теме мученичества важно не терять из виду эту высокую способность (и потребность!) святых - прощать грехи против себя. Причём, это происходит не потому что они такие добрые (мы обычно доброту понимаем эмоционально - не более), а по причине природы вещества, которым они стали. Святость - вещественна....
Настоящая доброта тоже вещественна (а не эмоциональна**), отсюда неспособность ко злу (вещество жизни действительно доброго человека чуждо злу).
---
* Покроет настолько, насколько позволительно другому покрыть чужой грех. Думается, Бог не осудит палача, если жертва простила его. И, вероятно, любовь святого отчасти преобразит палача вещественно, если только воля палача не будет противиться такому преображению. Однако печать совершенного греха останется на прощенном до его покаяния, и выражаться это будет тоже вещественно.
** Напрасно мы свою эмоциональную игру в доброту принимаем за настоящую доброту. Наша доброта понарошку часто приносит недобрые плоды
Могут ли общаться друг с другом оглохший от шума и оглохший от чуда? Понятно, что глухи они к совершенно разным реальностям по причине включения в разные реальности, а для диалога нужна некая общая платформа, общий язык. Общаться - это значит соединяться в каком-то пространстве. Где, в каком пространстве эти двое могут встретиться? Наверное только в бытовом, сугубо внешнем, но поймут ли они друг друга? Всё зависит от степени сохранности человека и в том, и в другом. В шуме человек и человеческое гибнет, а чудо может отнять всего человека, так что в нём останется для внешнего слишком мало места. Но чудо, соединяясь в пространстве человеческого с человеком, не отнимает человечности, наоборот человек становится всё более человечным - любящим. Шум, наоборот, убивает человечность. Потому встреча если и возможна, то на территории человечности, которая может вполне сохраниться только в оглохшем от чуда. То есть, встреча, если и состоится, то, скорее всего, на внутренней территории оглохшего от чуда - за его счёт. И травматизм для него почти гарантирован - всё зависит от процента сохранности человека в оглохшем от шума человеке (а значит имевшегося изначально в наличии - т.е. важна степень его личностного развития).
Женщина - это совсем другая материальность нежели мужчина. Форма организации материи, метод освоения пространства, информации, способ взаимодействия...
Другие нужды, вызовы, акценты, иная травматика, способ падать и вставать.
В каждом из нас присутствует человек, личность, и половая надстройка над личностью.
Да, женщина - не человек, но и мужчина - не человек. Человек - это женщина и мужчина.
Я что вижу, то пою, а иду туда, куда зовут. Всё чаще зовущее (Зовущий) попросту приходит ко мне само (Сам). В духовном пространстве больший служит меньшему, великое склоняется к малому, а не наоборот. Отсюда такое движение, звучание. Для себя записываю, потому что постигаю в процессе. Стоит выйти за пределы этого процесса (хоть предпочитаю не выходить), и я уже внешний читатель того, что сама же написала. Это, конечно, захватывает
Что значит быть идейным сегодня? Прежде всего, это значит, что твою идейность будут стараться использовать в низких целях люди то ли безыдейные, то ли это у них такая идея - насмешка над всем идейным.
Раньше как-то идеи боролись за человека: он к ним прислушивался или спорил с ними, пытался опровергнуть или, наоборот, доказать, подтвердить, в том числе жизнью. Сегодня всё измельчало, идейность делает человека смешным, потому что всё идейное сейчас - лишь рядится в идейность. Человечество порабощено золотым тельцом, которому всё человеческое безразлично и даже противно. Человечество ополчилось против идей, возомнив себя безыдейным, но на деле покорилось единой и низкой идее золотого тельца, согласилось на угнетение слабых сильными и высокого низким.
Вчера был день памяти иконы Божией Матери «Неувядаемый Цвет», и вчера у меня проклюнулись первые росточки из множества посаженных косточек лимонов, апельсинов, фиников... Не помню где что, но кажется это лимоны и апельсины.
Авантюра началась с хризантемы в маленьком горшочке, подаренной дочкой. Её пришлось пересадить, чтобы жила и.... Это потрясающее переживание. Хризантема - жизнь, семечки, которые могут прорасти, тоже жизнь.
Это казалось немыслимым для нас, не имевших пристанища. А тут - цветы.... И как-то символично, что в такой день проклюнулись, а я ведь решила уже, что ничего не будет и была намерена затянувшийся эксперимент прекратить и все импровизированные «горшочки» с землёй выкинуть. Что будет дальше, не знаю. Но росточки уже есть, и это праздник - они же проросли.
Когда-то в позапрошлой жизни у меня было много домашних цветов...
Все люди в чём-то и в ком-то нуждаются, мы - несовершенны. И это нормально, когда люди служат друг другу опорой, когда тот у кого, образно говоря, нет левой руки, соединяется с тем, у кого нет правой руки. Вместе они - как бы полноценный человек. Взаимодополняемость - это нормально. И как-то надо различать болезненные состояния и нормальные.
Страх - тоже нормален, он в некотором смысле онтологичен. То есть, страх страху - рознь. Так и любовь. Её достигают только святые, а мы все живём в иллюзиях и за счет иллюзий. Тут всё сложнее, гораздо сложнее. Есть паразитарные чувства, а есть подлинные - они, скорее, он намерений зависят, от целеполагания. Было бы желание расти и развиваться, а не паразитировать, а остальное - вторично. Любовь - чудо и большая редкость, все мы питаемся каким-то её процентом, присутствующий в нас отчасти.
Сейчас так много говорят о созависимости, меня не покидает ощущение утраты, даже желания утратить необходимую человеку нужду в другом. Любовь ведь тоже - созависимость, и все люди - созависимы. Тут где-то кроется перегиб, возможно даже сознательный. Грубо говоря, создается мода на борьбу с созависимостью, которая целит выше и глубже - в любовь. А её и так почти нет в современном мире.
Никто из нас не равен сам себе. Наше внешнее и внутреннее знакомы друг с другом, но несовпадений больше, чем совпадений. И чем ближе человеку его внутреннее, тем меньше попечения он проявляет о внешнем. И наоборот, чем ближе человеку его внешнее, тем дальше он от своего внутреннего. Потому людей можно разделить на тех, кто больше озабочен внешним, и тех, кто больше озабочен внутренним - их несовпадения с собой происходят преимущественно в разных областях.
Образно говоря, внешняя причесанность далеко не всегда совпадает с причесанностью внутренней. Чаще одни лучше причесаны на внешнем уровне, другие - на внутреннем, однако внешнее бросается в глаза (в отличие от внутреннего) и потому популярнее. Гармоничный равноразвитый человек - большая редкость. Большинство людей слишком спешат казаться хорошими, не успев ими стать. И напрасно... Все ресурсы такого человека уходят на кажимость, а на реальное преображение, как правило, не хватает сил (и времени).
И всё же, взаимосвязь внешнего и внутреннего очень велика, это, по большому счёту, разные грани одного и того же. Потому не столь важно какому психотипу человек принадлежит (у него прежде внешнее или внутренне), важно насколько он честен, насколько нелжив и насколько способен свой жизненный метод не считать единственно верным для других. Навязывание своего и себя - признак неверного пути. Свобода другого принадлежит ему, как и право на выбор пути или право на ошибку. Другой вправе отсечь всё, что ему кажется чуждым и/или неприемлемым.
Что опаснее для человека - избыток внешнего или избыток внутреннего? Опаснее внешнее или внутреннее избыточное давление? Избыточное - в сравнении с обычным, обывательским, считающимся нормальным.
Избыток внешнего мешает внутреннему и наоборот. Избыток внутреннего (созерцательность), как верно заметил Платонов, несколько тормозит темпы внешней деятельности.
Мир движется в сторону овнешнения, даже сознание человека становится всё более внешним.
Новое постмодерновое средневековье будет отличаться от предыдущего исторического средневековья как раз избытком внешнего, который активно борется с внутренним человеком в человеке.
17/04/2018
* * *
Антихрист - это не только ПРОТИВ-Христос и ВМЕСТО-Христос, антихрист это система, порождающая ПРОТИВ-человека и ВМЕСТО-человека, превращающая человека в своего антипода и даже противника.
Социальное в нас, если его направить в противоестественную сторону, с лёгкостью справится с такой радикальной задачей как переформатирование человека в античеловека.
22/08/2020
Когда совести слишком мало, человек становится плохим человеком, а когда совести слишком много, человек рискует стать юродивым. И чем дальше, тем безвыходнее будет положение предельной совестливости в мире людей.
Совесть будет превращаться в нечто суррогатное, нечистое, рядящееся в одежды совести, но на деле являющееся тем или иным самостным аффектом.
Ряженая совесть, симулякр совести - результат овнешнествления сознания и подмены фундаментальных ценностей.
Оглядываясь назад, видишь как милостив Господь. Столько ошибок, столько несуразностей, а ты - жив. Это кажется чудом. Бог хранит нас несравнимо лучше нас самих. Может быть, бесстрашие коренится как раз в этом, пусть бессознательном, знании. Банальное «всё будет хорошо» порой проступает на страничке жизни как откровение. И это вовсе не значит, что всё будет без трудностей, без горестей... Нет, это означает только одно «Не бойся, Я рядом».
Когда мы ищем, в чём бы обвинить другого, мы уподобляемся демонам. Надо искать оправдание другому, пытаться понять его в добром контексте - именно такого отношения мы ожидаем к себе. Если же оправдать другого - т.е. понять его позитивно - не получается, надо простить его. Но не свысока, не с барского плеча спускать своё прощение, а из смирения, которое суть память о своих грехах.
Копаться в себе не надо - это временное, которое проходит. Вредно копаться в себе... Покаяние не в этом, а в переводе своего поезда на другие рельсы: с ветхих на новые. Со временем человек научается смотреть на Христа, а не на себя: на Христа смотрим и видим несовпадения с Ним - это смиряет.
Это похоже на музыку, слушать надо музыку, чтобы играть, а не шум. Фокус внимания музыканта на целостности музыкального произведения, хотя шум и фальшь бывают слышны. Фальшь мешает, но музыкант интересуется и занят музыкой.
Каин убил Каина или Авеля? На этот вопрос существует два правильных ответа - душевный и духовный. И они противоположны друг другу - на первый взгляд.
Подобным образом двоится и противополагается всё христианское. Духовное, как правило, пролетает мимо нас, отсюда все ошибки мышления. Или же, наоборот, душевное совершенно игнорируется, как будто духовное возможно само по себе, в отрыве от душевного и телесного. Целостное мышление должно видеть одновременно все уровни не только в этом простом вопросе, но и в других, более сложных и не настолько понятных.
И Бог, и дьявол говорят человеку о его достоинстве, но как по-разному говорят, и сколь разное достоинство имеют в виду. Многим, к сожалению, понятнее и ближе то, о котором говорит лукавый, потому, отстраняясь от лжедостоинства, многие церковные люди спешат отказать человеку в каком бы то ни было достоинстве, чем на самом деле наглядно демонстрируют, что им известна только демонская форма достоинства. А меж тем, никто так, как Бог не возвеличивает человека. Бог оберегает достоинство человека. Даже многие вещи мира защищают человека по воле Божьей, прикрывают его, прячут от поругания другими людьми и бесами.
Унижающий, оскорбляющий другого - не от Бога. Укрепляющий, поддерживающий упавшего - служитель Христов.
* * *
Как вода не может течь из крана, который не подключен к системе водоснабжения, так и добро невозможно в человеке, пока он не «подключен» к общей системе доброснабжения — Богу. И даже после подключения, добро не в человеке, а в сети доброснабжения. Как только решил, что добро во мне, так и отпал, потому что Христос не нужен тому, в ком есть своё добро. Нельзя присваивать себе то, что тебе не принадлежит.
Промелькнула мысль «этот мир не достоин слов». Задумалась: верно ли это? Мир, лежащий во зле, действительно не достоин слов? Может быть. Слова приходят к тому в нас, что не от мира сего. Потому и «бисер перед свиньями» - не позволителен.
Интересно, какова роль животных в такой схеме.... Им слова даны или не даны? Мы говорим с ними, и у них есть какой-то свой язык - вряд ли это слова в нашем понимании... Хорошая тема: животные и слова... Понятнее кажется другая: животные как слова....
Лживые, самолюбивые лентяи умудрились даже веру во Христа превратить в ленивое бездействие, в то время как вера - это предельно напряжённое, а не расслабленное состояние. Вера - это именно действие (вера без дел мертва), а не ожидание, что за меня всё сделает кто-то другой. Бог не раб человека!
Сёрфингист не сам плывёт, его несёт волна - но если он не владеет своим телом, если он расслабится, а не соберёт себя воедино, он попросту утонет. Так и ленивый раб Божий тонет, не успев дождаться благодатной волны - он падает, подобно камню, вместо того, что плыть во Христе.
Христос в нас всегда направлен на Христа в другом. Христос в нас - не эгоист, а потому всегда действует.
Самых низких, самых мерзких, самых злобных людей я повстречала внутри церковной ограды, причём они такими не пришли в церковь, а стали в ней (и не стоит прятаться за рассуждениями о «лечебнице», т.к. речь о системном явлении, а не о случайном). Со временем эта зараза расползлась по всему обществу. То, что должно было хранить общество от гниения, стало «закваской» гниения. Мерзость запустения начинается внутри святого пространства - пора бы это усвоить. И Христа ведь распяли не атеисты, а верующие. Внешним образом верующие, т.е. без участия сердца - обращенные на себя, закоснелые в гордыне и ложной праведности. Ибо праведность - это действующий Христос в нас, а не что-то, что я делаю.
Есть люди, для которых важно одно - поставить «галочку» в списке своих хороших дел, чтобы подтвердить себе же (и другим) свою хорошесть. Им нет дела ни до кого, ни до чего, только бы поставить эту «галочку» в отчёте. Такая «галочковая добродетельность» мало имеет общего с настоящей - за ней прячется грубейший эгоизм и безучастное равнодушие к другим. Другой для таких людей - объект причинения «добра», интересы и воля которого никогда не берутся в расчёт.
Слова не сами по себе говорят, они говорят в нас. Я - тот кто слушает и слышит или не слушает и не слышит. А кто говорит? Говорит только Бог*. Я говорю, только, когда во мне говорит Бог. Когда говорю я сам, то это либо болтовня, либо функция («мёртвая жизнь»).
Я живу, когда слушаю. И говорю - когда слушаю, а не когда болтаю, т.е. говорение предполагает молчание. Вне молчания невозможно говорение.
Не может слышать другого, понимать другого тот, кто всё время болтает.
Слышание другого не просто слушание, но способность слышать, способность вместить - до этого надо дорастать, освобождая (от себя) всё больше места внутри себя для другого
* * *
Когда пронаблюдали общение «сообразивших на троих», оказалось, что это три монолога - никто никого не слушает, только болтают (несмотря на иллюзию общения). Таково общение всех, кто пытается говорить прежде молчания.
---
* Это не значит, что личность нивелирована. Как раз наоборот, в Боге она вполне равна себе. Бог говорит во мне, и я говорю в Боге - это не одно и то же. Когда Бог во мне, тогда я - бог (человек и Бог во мне соединены неслитно и нераздельно, как и во Христе)
Подарки приятно дарить, и неважно кому: другому или себе (это у меня на равных). Попадается что-то миленькое или полезненькое - в голове всплывает образ того, кому это подходит. То есть, вещь как бы сама называет того, кому это понравится или пригодится. Я всегда так и дарю - без причины и повода, только потому что попалось нечто подходящее, просящееся в чьи-то руки.
Проблема - если ситуация такова, что надо подарить что-то, а ничто не подходит, не просится. Тогда выбираешь что-нибудь из того, что есть в наличии, руководствуясь уже какими-то другими соображениями. Причём, бывает, удаётся нащупать новую, иную внутреннюю связь вещи и человека, и она тоже срабатывает.
А вот случайные, никак не связанные с человеком вещи, дарить не люблю. И не люблю до такой степени, что предпочитаю воздержаться (хотя бывает) от дарения случайной вещи - всегда можно купить конфеты, фрукты и т.п.
Кто важнее: тот, кто нужен мне, или тот, кому нужен я? Тот, кто нужен мне, вряд ли нуждается во мне так сильно, как тот, кому нужен я. Но спросим - зачем нужен? Для чего?
По-человечески решить эту дилемму весьма затруднительно. Правильный ответ, вероятно, таков: кого Бог послал, хотя не совсем ясно, что стоит за этими словами.
Человекоугодничество грех и в том случае, когда человек - это я сам («не делайтесь рабами человеков»). Угождать следует только Богу, который в нас. А как Бог ответит на этот вопрос? «Следуй за Зовом», - скажет Он, т.е. иди к Богу, исследуй себя и делай своё дело, а по ходу дела помогай по силам всякому, кто окажется на твоём пути в роли просителя - его послал Бог. Только исполняй не человеческие хотения, а Божии. Так? Да, но есть один нюанс - в нас много человеческого, без которого никто не может обходиться, в том числе и Бог в нас, теснейшим образом сопряжённый с нашим человеком. Потому и человеческие хотения, которые нужны Богу в нас, тоже попадают в разряд необходимых (это нужды, а не прихоти).
В итоге Бог становится тем, кто нужен мне, и кому нужен я. С ближними мы должны общаться посредством Бога в себе, а не напрямую, чтобы видеть Бога в другом. Бог в другом, а не абстрактный какой-то там Бог, есть самый важный - важный для Бога во мне.
