Дневник
Большинство людей не умеет выражать себя словесно, т.е. говорит человек одно, а думает и хочет сказать другое. Потому следует не к словам других людей придираться, не вину другого выискивать, а напрягать свою душу, чтобы понять то, что должно быть сказано, но не выражено как следует. Надо напрягать своё сердце и слушать другого во Христе, тогда даже невнятная речь другого будет служить пользе и взаимопониманию.
Нынешняя же привычка не вслушиваться в другого, а придираться и высмеивать другого - смешная дорога в ад.
Когда человеку ничего не нужно для себя, а только для Бога в себе, т.е. когда человеку нужен только Бог, тогда он во всём ищет только Бога. А кто ищет по-настоящему, тот обязательно находит.
И тогда даже обыденная жизнь светится смыслами небесными. Тогда суп варишь для Бога, платье красивое надеваешь для Бога, мыслишь для Бога и в Боге, страдаешь и радуешься в Боге и для Бога. Тогда только и понимаешь, что значит быть человеком в этом мире. Тогда только и научаешься видеть как прекрасен человек и Богом сотворённый для человека мир. Тогда только и оцениваешь масштаб катастрофы, именуемой привычным словом «грехопадение».
Потому всё, что делается не для Бога, там и тебя как будто нет, ибо жизни в том - нет...
Быть может, самые страшные люди сегодня - это искренне уверовавшие в нормы постмодерна, суть которых - отсутствие норм; т.е. уверовавшие, что нет истины и что с человеком позволено делать всё, что взбрендится.
Нет, отсутствие норм - это экзамен на зрелость. Ну, и чтоб не мешали взрослым душам рождаться в прекрасное - а то ведь обросли нормами, как мхом. Нужен свежий воздух и свобода - для прекрасного, а вовсе не для безобразного...
«Язык мой - враг мой» не потому, что выбалтывает какую-то правду про меня, которую хотелось бы скрыть. Нет, язык часто лжец, он болтает сам по себе, а потому врёт и про меня, и про ближнего. Языком владеет какая-то стихия, которую надо подчинить себе.
Душа чище и лучше, чем язык. Поняв это, легче прощать ближнего, «ляпнувшего» что-то неприятное.
У животных просто такое тело, что они менее нас способны к богообщению. Мозга у них нет такого, как у нас. А то, что у нас мозг более пригоден - не наша заслуга, и нам совершенно нечем гордиться перед животными. Кто знает, насколько они чутче - может они даже со своим мозгом слушают Бога на все 100% в отличие от нас. Мурмурация - это показатель абсолютного послушания.
«Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (из «Нагорной проповеди» Мтф. 7:6)
Свиньи обязательно обратятся против тебя. Но тут всё не так просто. Ведь Христа распяли именно потому, что «пел навстречу» каждому,ведь Иуда - его ученик, а искал он «не песен небесных», а вполне таких земных благ. Если хорошенько поразмышлять, то под свиньями можно обнаружить ветхость, страстность ветхости. То есть, свиньи - это страсти. Но Евангелие учит сеять на любой почве, а не только на хорошей и готовой. Так что тут есть зазор - для свободного выбора каждого. Тема сложнейшая. Лично мне совесть говорит, что важно самому не быть ни в чём виноватой перед другим - это основание петь навстречу каждому. Но если тебя с твоей песней не принимают, надо не настаивать, а уходить. Мы должны друг другу Христа, чтобы каждый имел возможность «родить(ся) в прекрасном»*. Ответственность за другого, ответственность перед Христом в другом велит петь навстречу каждому, чтобы не оказаться виновным в его нерождении.
* * *
Прекрасное - это Другой, место становления в прекрасном. Прекрасное вопрошает о прекрасном. То есть, родиться прекрасным вопреки, как минимум, очень трудно. Приход Христа, дар Духа - теперь это начало прекрасного, которое даёт опору родиться прекрасным вопреки. Мы носим в себе прекрасного Другого, он всегда с нами.
* * *
Цветаева писала: Лицо свет, оно загорается и гаснет.
---
* Диотима — Сократу: «Те, у кого разрешиться от бремени стремится тело, — продолжала она, — обращаются больше к женщинам и служат Эроту именно так, надеясь деторождением приобрести бессмертье и счастье и оставить о себе память на веки вечные. Беременные же духовно — ведь есть и такие, — пояснила она, — которые беременны духовно, и притом в большей даже мере, чем телесно, беременны тем, что как раз душе и подобает вынашивать. А что ей подобает вынашивать? Разум и прочие добродетели. Родителями их бывают все творцы и те из ремесленников, которых можно назвать изобретательными. Самое же важное и прекрасное — это разуметь, как управлять государством и домом, и называется это умение благоразумием и справедливостью. Так вот, кто, храня душевное целомудрие, вынашивает эти лучшие качества смолоду, а возмужав, испытывает страстное желание родить, тот, я думаю, тоже ищет везде прекрасного, в котором он мог бы разрешиться от бремени, ибо в безобразном он ни за что не родит» (Платон. «Пир»).
Христианин - это Орфей: во Христе он идёт в царство мёртвых* за своей (Христовой) Эвридикой (Софией). София животворит душу, исцеляет её болезни своей любовью ко Христу. София в нас (Христос в нас) должна не оглядываться на мир теней, а спешить навстречу возлюбленному (Христу), иначе ей не выйти из плена тленной ветхости.
* * *
Орфея растерзали эринии. А не тот ли это алгоритм действия, о котором предупреждается всякий христианин словами «не мечите бисер перед свиньями»?
В Евангелии от Матфея (гл. 7, ст. 6) приведены слова из Нагорной проповеди Иисуса Христа: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас».
И то, что Эвридика не вышла из царства мёртвых - до Христа это было действительно невозможно...
* «Другой же из учеников Его сказал Ему: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8:21-22).
Почему Бог спешит навстречу тому, кто решил быть открытым навстречу другому? Потому что знает, как сильно рискует человек ради любви. Открытость - это крест, и если Бог не поможет, человек не справится.
Важно также понимать, что речь идёт об открытости Богу в другом человеке, а не просто человеку - ибо человеческое в человеке далеко не всегда совпадает с Богом в нём. Человек равно далёк и сам от себя - настоящего, и от Бога, и от другого человека. Перед человеческим в человеке открываться следует с большой осторожностью (чтобы не метать бисер перед свиньями-страстями ветхости). Открытой следует держать дверь для Бога в другом, а для этого надо Его видеть в другом. В этом помогает слышание голоса Пастыря (Песни сердца - своей и Другого).
Выходит, что первично умение отличать пение сердца - Песню - от болтовни (или подлинное от мнимого).
В протянутую к дружбе руку
вложили каменное сердце.
Как поступить мне с камнем-сердцем:
как с камнем или же как с сердцем?*
Наверное, каждый из нас отчасти уже камень, отчасти - сердце. И камень в нас видит камень в другом - и боится его, а сердце ищет сердце. Работать надо сердцем навстречу сердцу (петь навстречу)... И свой камень помалу будет оживать, превращаясь всё больше в сердце, и камень другого тоже, если только захочет.
Камень-сердце таковым может быть потому, что не встретилось ему сердце - пришлось окаменеть, а может и по доброй воле оно окаменело (такому не поможешь).
--
* Строчки из моих старых стихов
========
Вопрос (Анна Ткач):
Все зависит от желания, кому поешь навстречу и протягиваешь голое сердце. Бывает - от такого каменное сердце другого будет надо растереть твоё голое в кровавую кашу. Как алтарь Уицилопочтли...
Мой ответ:
Это называют «бисером перед свиньями». Свиньи обязательно обратятся против тебя. Но тут всё не так просто. Ведь Христа распяли именно потому, что «пел навстречу» каждому, ведь Иуда - его ученик, а искал он «не песен небесных», а вполне таких земных благ. Если хорошенько поразмышлять, то под свиньями можно обнаружить ветхость, страстность ветхости. То есть, свиньи - это страсти. Но Евангелие учит сеять на любой почве, а не только на хорошей и готовой. Так что тут есть зазор - для свободного выбора каждого. Тема сложнейшая. Лично мне совесть говорит, что важно самому не быть ни в чём виноватой перед другим - это основание петь навстречу каждому. Но если тебя с твоей песней не принимают, надо не настаивать, а уходить. Мы должны друг другу Христа, чтобы каждый имел возможность «родить в прекрасном». Ответственность за другого, ответственность перед Христом в другом велит петь навстречу каждому, чтобы не оказаться виновным в его нерождении.
Вопрос (Наталия Княжинская):
А как поступвют с сердцем, а как с камнем? Разве в камне нет любви? Почему так тянет монахов в горные келии? Как среди камней человек обретает любовь Божественную. А камень на котором плакал Иисус? А каменные Будды? Любовь есть во всем, к чему она прикасается.
Мой ответ:
Человек - это такой камень, который даже Бог поднять не может, если камень этот не захочет. Разница - степень живости. Если говорить духовно, то человек окаменевает, когда не любит. А тот, кто не любит, убивает. Это коротко если и на бегу.
Почему люди боятся быть собой? Потому что даже на подсознательном уровне знают: за это придётся платить, а они не готовы платить. Бесплатно - да, а так - не...
Но бесплатного ничего нет. Пока ценность «быть собой» не находится в разряде первостепенных, т.е. таких, которые стоят того, чтобы за них расплачиваться и чем-то жертвовать, человек не рискует быть собой.
Это та самая решимость, которой по мнению прп. Серафима всем нам не хватает для достижения святости.
Есть вещи, которые парализуют на уровне вещества. Это как если перекрыть доступ воздуха в лёгкие: долго ли сможете не дышать? Смелый вы человек или трусливый - неважно. Цветаева, к примеру, не была трусом - это была на редкость мужественная женщина, но она впала в ступор, когда надо было принять решение об эвакуации. Это не страх за сына, как некоторым казалось, хотя и он, конечно, присутствовал и терзал душу (как не навредить сыну, как спасти сына), но главная проблема всё-таки в другом... Ехать - не ехать: у её души не было мышц для решения таких задач. Цветаева с ужасом (в отличие от других) глядела на противогаз во время занятий по ГО... Сама эта тема вызывала душевный паралич - наступал ад, обрыв бытийной целостности. Полная лишений жизнь всё равно не давала необходимой сноровки, без которой в лихолетье поэту, тем более женщине-поэту, не выжить. Время, когда жизненно необходима сильная телесность, всегда убивает физически слабо живущих (за редким исключением - напр. Н.Гумилёв) и чрезмерно чувствительных поэтов. Поэтический талант - это открытость и уязвимость...
Всё, что не песня - чуждо поэту, чуждо не умозрительно, а вещественно. Всё, что есть атипесня - убивает.
Доброта - не добро, доброту ещё надо конвертировать в добро. Это не так просто, и не все умеют... Иногда доброта приносит недобрые плоды (когда неверно прилагается к обстоятельствам жизни). Или остаётся бесплодной, что тоже не есть добро. Доброта - аванс, добро - зарплата за труды.
Жизненный процесс удивительный конвертер, некоторые с его помощью умудряются даже свою пустоту претворить в добро. А великие, словно алхимики, способны и зло обратить в добро, встраивая его в сеть добрых отношений (для этого должна существовать такая сеть).
Именно в этом смысле наше социальное начало должно быть встроено в добрые социальные отношения, мы должны производить сообща не только какие-то товары, но и добро. Ведь мало кто способен к самостоятельному доброделанию. А опыт показывает, что в своих спонтанных социальных порывах мы склонны совершать саморазрушительные действия по той же причине: доброта - не добро. Не умеючи (или, наоборот, умеючи - в случае политтехнологов), доброту легко можно конвертировать во зло, направив не туда.
Видя ажиотаж вокруг выборов, видя как люди ругаются с друзьями на почве выборов, наблюдая великую радость или великое горе в людях, всё время вспоминаю известный афоризм Козьмы Пруткова:
Если на клетке слона прочтёшь надпись «буйвол», не верь глазам своим.
Актуальнейшие слова. Их надо надеть, как очки, и на всё смотреть сквозь этот афоризм. Истину, конечно, так не обнаружишь, но может хоть страстей на пустом месте поубавится. Всё равно ведь всё не так, как кажется.
Когда внутри человека начинает расти духовный цветок, никчемное мира сбегается к нему с единственной целью - затоптать то, что всходит. И хоть это всегда травматично для человека, пользы от этого несравнимо больше. Козлоногие вытаптывают лишь сорняки, так что наоборот помогают расти духовному цветку - их копыта нестрашны для духовного.
Так будет и в последнее время. Победившие козлоногие вытопчут человека, распылят его в пыль, и мир будет вынужден умереть, т.к. человек - потенциальный бог этого мира (мир существует для него, для его становления в Боге). Небо свернется как свиток, и обнажится Корень мироздания - Христос. Оголённый «нерв» мира* явится как последняя истина о нём.
«А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44).
---
Слово «мир» многозначно, и здесь употребляется в самых разных значениях. После конца мира Бог будет творить «всё новое», следовательно этот мир преходящ. Однако он пронизан Христом, как нить на чётках пронизывает все бусинки, соединяя их воедино. Раз мир внутри един (об этом говорит поэтический опыт), значит есть нечто неуничтожимое и в этом мире. Это его Сердце не как мира, который подлежит уничтожению, но как творения, которое «хорошо весьма» в своей истинной сути.
Каждый делает, что может, а если не делает, то либо не может, не умеет, либо не желает, либо это вовсе за гранью его разумения. Потому нелепо требовать от другого: будь таким как я считаю правильным. Если мы действительно правильны сами (праведны), то мы должны делиться с другим праведностью, а не претензиями. А праведность - это Господь, который суть любовь. Дарите любовь другому и никогда не ошибётесь, потому что даря любовь вы увеличиваете степень целостности другого, себя самого и мира в целом.
Господь живёт в целом, и Он сам позаботится о других, если мы послужим Ему и ближнему. Целостность сама блюдёт праведность своих частей. Частям не следует следить за другими частями - достаточно слушать голос Целого.
Зарифмованное - не поэзия, поэзия - целое.
Что такое целое? Не раздробленное, не дискретное (не частица, а волна).
18/03/2018
* * *
Может ли компьютер сочинить стихи - в смысле поэзию? Исходя из выше приведённого определения, можно сказать, что ИИ будет способен писать настоящие стихи, когда произойдёт подключение всех людей и вещей в единую информационную сеть, т.е. когда возникнет некое компьютерное (рукотворное) целое, без которого поэзия невозможна - антихристов мир. Правда, это будет человеческое, слишком человеческое измерение поэзии - аж до обесчеловечивания, т.к. человек - это непременно связь с измерением Бога, без которой человек обесчеловечивается. То есть, это будет совсем другая поэзия* - написанная из машинно-человеческой пустоты как замкнутой на себе целостности.
----
* что-то вроде сплетен - по содержанию.
22/01/2019
Удивительное переживание.... Забыла свою мысль изнутри, помню только извне, а извне - банальность, ничего нового. Извне это совершенно другое. Это, скорее, не ЧТО, а О ЧЁМ... Вероятно, так внешним оком и читают меня другие, если не включается сердце...
Придётся перечитывать свой дневник в надежде вернуться на прежнее место (внутри) и вспомнить опять изнутри понятое по ходу, вскользь, во время записывания другой мысли.
Важно то, что извне я суть помню, но изнутри разворачивается целостное понимание, которое вообще несравнимо ни с чем - и оно забыто. Не записала. Записанная мысль содержит в себе ключик от двери, за которой целостное понимание всегда ждёт, словно притаившись.
И это - поэзия (поэтический метод познания), т.е. узнавание вещей не извне, а изнутри.
Поэзия - это прыжок через бездну человеческой ограниченности.
Поэтический метод познания - это узнавание вещей не извне, а изнутри.
====
Вопрос: А прыжок через интеллектуальный барьер - это дзен...
Мой ответ: Может быть. Надо поразмышлять об этом.
Вопрос: Так сказал мастер дзена Судзуки...
Мой ответ: Тогда запишу себе мысль. Может быть когда-нибудь вернусь к ней.
Вопрос: Интересна его работа "Введение в дзен", что тоже является состоянием созерцания...
Мой ответ: Лично мне хватает христианства, но если будет запас времени с удовольствием познакомлюсь.
Мой ответ: Поразмышляла :) Всё это входит в поэтический метод - для меня. Поэзия в чистом виде это как раз созерцание.
Размышляя о любви к животным, о том, что она не должна быть больше, чем любовь к Богу, понимаю, что любовь не бывает больше или меньше - она всегда одинакова, и либо есть, либо её нет (кстати, именно это имеется в виду, когда говорится, что Бог грешных и безгрешных любит одинаково). Разница лишь в том, на какой личностной глубине находится её центр. Любовь иерархична в том смысле, что любовь к Богу пронизывает всего человека, т.к. её центр находится на предельной глубине. Центр любви к животным ближе к поверхности именно потому, что наше животное начало тоже не так глубоко, как Христос в нас. Бог ближе к нам, чем мы сами к себе как биологическое существо.
Кстати, если бы глубже было биологическое, то всякого рода самопожертвование было бы вряд ли возможно. А если вспомним, что и животные порой являют удивительный героизм в деле спасения жизни другого (например, обезьянка, спасшую котёнка или щенка из пожара), то окажется, что и животные ближе к Богу, чем мы привыкли думать. Всё живое коренится в Боге - вот что это значит.
И есть любовь к животным как разновидность любви к Богу, такая любовь в христианстве именуется сердцем милующим. Это самая настоящая любовь из всех возможных.
