Дневник
Женщина всегда не просто женщина, а его женщина: и в том, что прекрасно в ней, и в том, что ужасно. Иногда женщина отчасти плод родительского дома, но тогда как женщина она инициирована отцом или матерью, что кажется не совсем правильным. Всё-таки женщина становится собой в отношениях с мужчиной - для него.
Родители должны работать на личность девочки/девушки, а цветок женственности должен раскрываться не в родительском доме - во избежание многих проблем (две самки на одной территории - это всегда конкурентная борьба, которая излишня, инцестуальная психоситуация с отцом тоже излишня).
Точно так же родители должны готовить парня как личность, чтобы он смог стать партнером женщине. Инфантильный молодой человек не умеет обращаться с природой - и мужской, и женской - он сломает всё, что можно сломать, прежде, чем научится.
Кризис: родить себя нового или умереть. Прежнее Я в кризис отмирает, заканчивается, а нового ещё нет. Обновление это всегда умирание прежнего.
На словах звучит банально, но не в опыте. Страшно ли не родиться вновь? Наверное. С другой стороны, нет того, кто боится: умер и не родился. Время и место - никогда и нигде. Очень интересный опыт.
Я - это мои плохие стихи или, наоборот, я - это мои шедеврики? Как ни странно, и то, и другое может быть правильным ответом - все зависит от ракурса, от контекста, в котором звучит вопрос или вопрошание.
В первом случае я скажу: я это мои плохие стихи, т. к. мои шедеврики больше меня. В другом случае я скажу, что я настоящая как раз в шедевриках, т.к. их никто, кроме меня не мог бы написать. Ракурс смотрения, точка стояния, место переживания - уникальны. В моих шедеврах я лучшая, в моих слабых стихах я, которой я быть, возможно, не хочу, это я временная, я исчезающая, я, которая не равна себе, это мои слабости и недостатки, а не мои достоинства и успехи. А что меня отражает больше: удачи или неудачи? Ответ, как я сказала прежде, зависит ракурса вопрошания. И мне самой то один ответ кажется верным, то другой - смотря где я в себе стою, смотря что в себе переживаю, смотря куда и зачем смотрю, смотря куда и зачем устремлена...
Бывают стихи приторные и липкие, в них попадаешь, как муха в патоку. Противно сразу.
Есть скучные, ровные, и словно немые - неживые: не трогают, не волнуют, не беспокоят.
Есть стихи - как заметки на полях: они написаны не для других - для себя, и тем могут быть интересны, если есть интерес к автору.
Есть стихи про всех, и про меня, и про автора - они про что-то общее, присущее нам как людям.
Есть очень интимные строки - кому-то близкому, очень лично, только ему. Они интересны как откровение о...
Есть стихи - преодоление себя, есть - преодоление других, есть - преодоление бездны, ада, смерти, потери, а есть стихи - преодоление преодоления...
Есть стихи - упражнение, разминка, тренировка или спасение от скуки, спасение от безстишия или даже от себя себе ненужного...
Есть стихи - грусть или восторг, стихи - тишина, стихи - молчание...
Есть стихи - хочу сказать, есть стихи - глаза бы не видели... Стихи - себе, другому или никому...
Стихи - игра, стихи - работа... Стихи - марш, стихи - колыбельная... Стихи - крик, стихи - шёпот. Все регистры человеческой жизни отражаются в стихах, все песни и стоны, кроме тех, в которых поэзия невозможна - где её умертвляют.
Я сначала созерцающий, и только потом переживающий. Созерцатель или поэт во мне создает некую дистанцию между мной страдающей и страданием, это помогает выживать, но не так, как выживает обыватель.
Поэт ранится больше, потому что чувствительность у него намного выше, а зачит и болевых центров больше - боли больше. Но поэт выносливее обывателя, он просто несет намного больше. Ни один обыватель не выдержит столько боли, сколько несет в себе поэт, и остаётся живым, хоть и травмируется.
Сильным делает поэта наслаждение и радость поэтического созерцания, причастности великому. В поэте больше не только боли, но и счастья, красоты, полёта..
Психоанализ - это метод, который я бы назвала искусством задавания вопросов навстречу проблеме, в которой застрял анализант. Вхождение в тень с вопрошанием, а не побег от нее. Кому задаются эти вопросы? Проблеме? Возможно, но и автору, который создал психическое завихрение как способ решения какой-то ситуации.
Анализант ищет ответы в присутствии аналитика. Присутствие аналитика должно быть максимально полным и реальным, а значит бескорыстным по определению.
Вхождение в состояние переживания дазайна (Хайдеггер) может быть названо целью совместных действий аналитика и анализанта. Однако это сложная задача, потому обычно идут иным путем самораскрытия анализанта, отлавливая оговорочки по Фрейду, в которых сокрытое и прячущееся случайно выскакивает на поверхность и тем обнаруживает свое присутствие в психическом поле анализанта.
Поток и Луч - в чём разница? Пока не знаю - раньше не задавалась таким вопросом. Смотрю и понимаю...
Луч нисходит на автора, а в потоке своих он восходит. Автор встраивается в общий поток своим потоком по принципу подобия.
Читатель тоже встраивается, но только в воображении - если он настоящий читатель, и через чтение формируется свой поток у читателя, если он потенциальный автор. Но главное в авторстве - нисхождение Луча, который единственно является настоящим Автором.
Луч нисходит как любовь, и в авторе рождается ответная любовь. Автором становится любящий - бескорыстный, живой, искренний человек. Он любит Луч, а не себя. И любит тех, кто в Луче и, как правило, в его потоке. Разнопотоковые авторы не понимают и часто не принимают друг друга, даже порой отрицают и ненавидят - во имя своего божественного и по причине самообожествления (чтобы избежать этого, надо отличать себя от своего божественного).
Фетишизм, поклоняющийся вывескам и статусам, нередко маскируется под настоящесть, но он всегда лишен любви, искренности, бескорыстности и свободы.
Помню, знакомая спрашивала у меня: какого цвета у тебя зонтик? Вроде самый простой вопрос. В какой-то прошлой, очень далекой теперь, жизни он имел бы смысл, ответ что-то рассказал бы обо мне. Но сейчас моя нормальность настолько ненормальна, что я не могу ответить на этот простой вопрос. И я с полной ответственностью могу сказать: большое счастье иметь зонтик любимого цвета, образно говоря, - своего любимого цвета. Иначе это не мой зонтик, а просто зонт - укрытие от дождя. Можно и так жить - предельно аскетично. И тогда дом, в котором я живу, как у Цветаевой - «дом и не знающий, что мой - как госпиталь или казарма»...
- Знаешь, есть на свете вещи не особенно существенные, Лили. Например, цвет дома. Большое ли он имеет значение, если говорить о жизни в целом? А вот поднять человеку настроение. - это да, это важно. Вся проблема людей в том, что...
- Они не понимают, что важно, а что не нет, - договорила я за нее, гордясь тем, что мне удалось понять ее мысль.
- Я собиралась сказать немного иначе: проблема в том, что они понимают, что важно, но не делают выбор в пользу важного. Понимаешь, насколько это трудно, Лили?... Труднее всего на свете выбирать то, что имеет значение.(Из книги " Тайная жизнь пчел" Сью Монк Кидд)
Пришло на ум интересное. Раньше человеком считали мужчину. Не женщину - даже спорили о том человек ли женщина. Хотя человек это, конечно, мужчина плюс женщина - вместе, оба. Два в одном. Но вот что интересно, мужчина должен стать мужчиной, должен пройти инициацию в том или ином виде, чтобы стать мужчиной, а значит и человеком (собой, который победил себя) вполне он становится, когда становится мужчиной. То есть, когда может стать партнером женщине. В этом смысле «мужчина» и «человек» действительно совпадают.
Хромосомный набор женщины ХХ (полнота), хромосомный набор мужчины ХУ (нехватка - Адаму не хватает того ребра, из которо сотворена Ева). Я слышала от психологов, исповедующих индуизм, что разница между мужчиной и женщиной в том, что женщина рождается психически совершенной, её надо только не испортить, сохранить, а мужчина должен возрастать, совершенствоваться, чтобы стать целым. Вульгарное понимание этого считает, что женщину можно просто запереть в доме, что учиться и совершенствоваться ей не нужно, но эта трактовка не различает личностное и половое измерение в человеке, а они не совпадают. Личность совершенствуется и в женщине, и в мужчине. Личности нужно расти, развиваться, становиться всё более объёмной...
Про инициацию. Раньше это выглядело примерно так. Мальчика в определенном возрасте уводили из зоны комфорта (из дома) в условный лес, где он должен был пройти определенные испытания, пережить какой-то травматичный опыт и победить себя (дракона в себе). По большому счету инициация - это преодоление трудностей. Не ныть, как ребенок, не звать мамку/няньку, а преодолевать проблемы самостоятельно, из себя - через обретение в себе силы преодолевать. Без таких практик мужчина остается инфантильным, незрелым.
В наше время работа и служба в армии являются вариантами инициации для мужчины. Мужчина, обремененный семьей, это мужчина прошедший инициацию (иначе у него нет морального права на брак). Если же семью заводит инфантильный представитель мужского рода, он не имеет сил тянуть бремя и потому ищет не жену, а мамку.
В сериале «Колесо времени» мужчина, получивший силу и начинающий применять её, пользоваться ею, становится драконом («животный демон» по Юнгу) и убивает тех, кого любит. Силой без вреда могут владеть только женщины. В этом тоже виден отблеск описанных выше принципов. Можно сказать, что до прохождения инициации мужчины опасны, ибо часто морально (а то и физически) убивают любимых, тех кто рядом и любит их. В психологии такого типа отношения называются созависимыми...
Читая Виникотта.
Главный недостаток всякой матери - её отсутствие. Психика ребенка нуждается в надёжной и преданной матери, ибо если такой её нет, то во всех местах, где она не такова, будет казаться, что её там нет, и в психике ребенка возникнут проблемы как компенсация её отсутствия.
* * *
Ранее я писала, что муж и жена являются родителями сначала друг для друга - рождают друг друга в Бога снова и снова (это рутина семейной жизни), и только потом они родители своим детям. Но муж и жена могут также помогать друг другу разрешить проблемы детства, и в этом нет ничего ненормального на самом деле. Сказано же нам "Носите бремена друг друга", " признавайтесь друг другу". Вопрос только в осознании проблем и трезвом понимании задач.
Недопустимо "натягивать" человека на схемы в своей голове, даже самые правильные, предложенные самыми умными и святыми людьми. Но именно это мы чаще всего делаем.
Человек, чтобы быть человеком, обязан быть таким, что в схемы не впишешь - уникальным, странным, особенным, ненормальным, если хотите.
Схемами, как и всем в этом мире, надо пользоваться правильно, применяя их по назначению, и, главное, помня, что человек всегда не равен схеме.
Жизнь хранится мифом, в ней всё держится на мифе. Создание своего мифа - задача, без решения которой осуществление невозможно.
Каким я хочу видеть миф о себе - важно, люди, чьи мифы о себе не могут совпадать, не могут жить вместе.
Сказка, которую я рассказываю о себе, сказка, которую я рассказываю о другом себе и другому. Сказка, которую я не хочу рассказывать о себе или о другом. Моя сказка о мире, которую я рассказываю себе или другому, или которую я не рассказываю... Или я вообще не рассказываю своих сказок, ибо не понимаю ничего в своей жизни...
Моя сказка, мой миф, может быть истинной и ложной, моей и не моей...
Ложный миф о себе разрушает, а не созидает.
Враг сначала разрушает миф, а потом запросто разрушает человека, его душу и жизнь, или страну... Потому хранить свой миф, создавать свой миф, познавать и осуществлять свой миф - первичная задача...
Манипуляция - это всегда работа с мифом. Невнимание к этой стороне жизни оборачивается трагедиями.
Дурные мифы, расчеловечивающие мифы, ложные мифы, чужие мифы обо мне, принимаемые мной как свои - все это подмены, лжи и соблазны...
Отсутствие своего мифа заканчивается принятием чужого или полной зависимостью от чужого.
Кто-то другой может ли дать мне мой миф? Мой я открываю сам. Но истинный чужой миф не настолько чужд мне, как чужой, намерено сконструировпнный для меня как ложный.
* * *
Пары распадаются, когда их мифы расходятся. Создать крепкую семью - это, помимо всего прочего, создать крепкий, устойчивый миф о ней.
Общий алтарь, общий миф, и оба супруга создают себя в структурах общего мифа. Тогда личные мифы сплетаются воедино так крепко, что их ничто и никто не может разрушить.
Человек моей судьбы - это тот, с кем я живу, становлюсь кем-то, и кем-то не становлюсь именно потому, что становлюсь с ним, именно с ним. И он становится кем-то со мной, и не становится кем-то. Кем? Лучшей версией себя или худшей версией себя.
С моим человеком я становлюсь лучше или счастливее? Это иногда совпадает, да, но далеко не всегда или, по крайней мере, не сразу.
Человек моей судьбы тот, кого выбрала я или кого выбрала моя судьба? Правильных ответов существует больше, чем нам бы хотелось. И для каждого ответа своё время, свои обстоятельства и свой человек...
Рациональный выбор лучше или иррациональный? Я бы больше полагалась на случай...
Старушка, Венина подружка. Я её заметила издалека - благодаря шляпе. Она стояла и всматривалась вдаль, где были мы с Ве. Мы ещё не успели подойти, когда она спросила: " Это Веня?". Я ответила: "Да!", ничуть не удивляясь - привыкла. Дети и старики обожают Ве.
"Мы с ним знакомы", - умилительным тоном сказала старушка и поведала мне как и при каких обстоятельствах произошла их первая встреча.
"Его нельзя не любить" - подытожила старушка.
И я, конечно, согласилась.
У нас немало хороших знакомых, искренних, живых сердцем людей, благодаря их симпатии к Ве. Его любят, потому что каждый может погладиться Венюшкой.
Как это удивительно - на личном опыте прочувствовать, пережить, осознать, что соавторами моей жизни являются не только те, кто так или иначе помогал и одаривал небесным золотом, но и те, кто страдал рядом, кто ранил своим страданием, кто взывал своим несовершенством как вопрошанием - о моей целостности, о выздоровлении своём и моём. Кто не давал золота небесного, потому что не мог, кто не был готов к встрече... Как и я...
Незрелое тоже одаривает зовом...
Один и тот же поступок может быть совершен из мужества, из трусости или из любви. Внешне одно и то же, а внутренне разное, вплоть до противоположного. Потому важнее не то, что сделано, а из какого состояния, из какого себя и каким мной сделано (моя цель определяет меня, задача, какую я решаю в процессе, причем бессознательно, незаметно для себя) и ради обретения какого состояния. Состояние - вот главный плод делания. Все, что не из любви приходит, имеет временный результат, причем даже хороший на первый взгляд в итоге может оказаться вредным.
Любовь не стоит путать с функцией, функциональное - это корпоративное. Любовь - это состояние творения жизни из ничего. Любви нет в этом мире, она невозможна. Она - поэзия жизни, которую надо сотворить здесь и сейчас в состоянии подлинности, в состоянии сопричастности Творцу.
Вопрос: Почему Фрейд и Юнг разругались, я ведь использую наработки обоих и не вижу никаких препятствий совмещать их методы?
Мой ответ: Еще Сократ заметил, что людям свойственно обожествлять свой метод, и потому каждый, естественно, склонен служить своему божественному, а не чужому (открывшемуся где-то, а не во мне).
Но божественное - одно на всех, оно едино, потому человек легко приобщается к божественному через открытое другим в себе (и через себя в других), т.е. через божественное другого. В христианской теоминологии это явно звучит в вопросе "разве разделился Христос?".
Юнг открыл свое божественное в себе (и там же обнаружился его метод как некий путь), благодаря открытому в себе Фрейдом, а открыв свое, само собой, стал служить ему - своему, а не чужому божественному. Но и свое, и чужое божественное - это одно и то же божественное, потому для потребителей добытых истин все видится одинаково ценным. Ровно до тех пор, пока потребитель чужого "золота" не раскроется сам в божественном, и не начнет идти своим, неповторимым, путем в том же божественном. Божественное одно на всех, но место в нем у каждого свое - локация в божественном определяет суть человека и вектор его движения к себе, к Богу, к другим людям - ближним и дальним. Мы открываемся в Боге, подобно цветку, чтобы принести свой плод. И Бог, если захочет, открывается в нас. Последнее - уже опыт христианских святых, а потому иная тема. В христианстве чужое божественное даже важнее своего, но чтобы научиться видеть чужое божественное, надо открыть в себе своё. А открываемся мы проще всего благодаря Встрече с человеком, носителем божественного начала в себе. Или посредством милосердного взгляда на другого, желая послужить его божественному достоинству, но этот взгляд невозможен вне божественного в себе. (Об этом христианское «спаси себя», хотя себя спасают не иначе, как спасая другого).
Фрейд и Юнг шли каждый своей дорогой и потому их пути разошлись, но они искали и нашли свои пути в едином божественном, и потому для нас они неразлучно связаны.
* * *
Так же могут разойтись и супруги после долгих лет совместной жизни, проходя становление и обнаруживая в себе прежде неведомое свое божественное, не разделяя его с партнером, а присваивая только себе. Потом неизбежно родится потребность разделить неразделеное в паре с кем-то другим.
Семья хранится общим алтарем, куда супруги кладут и свое божественное - разделяя его на двоих, как минимум.
Только поэтическое око умеет смотреть сразу во всех направлениях. Поэтическое осуществляется в божественном измерении и умеет приобщаться, подключаться к божественному всезнанию и всеприсутствию.
Всякий поэт становится настоящим поэтом, обретая себя в поэтическом, себя поэтического - того себя в божественном, которым каждому из нас предстоит стать в Боге. Это что-то вроде переноса - когда я это не этот я, а тот, который связывается со мной из моего возможного, из моего в Боге, которое не только мое, но и всеобщее - мое в Боге.
Есть люди умные, есть мудрые, а есть зрячие - видящие все, как есть, и это видение заменяет видящим и ум, и мудрость. Это зрение всего и сразу, пусть и в мгновение, и есть подлинная мудрость человека. Она не от себя, но от своего божественного, которое и я, и не я одновременно. Однако сами по себе, вне своего божественного, зрячие могут быть куда менее умны, чем незрячие, ибо у них не так развито то, что вне божественного, как оно развито, в силу привычки так жить, у незрячих. То есть, житейски зрячие бывают менее приспособленными.
* * *
Цветаева писала, что хотела бы иметь не точку зрения, а зрение. Кажется, что такое невозможно - если размышлять интеллектуально. Мы всегда находимся в определенном дискурсе, ракурсе, нарративе - в хотелках, ожидалках и пр. Однако поэтическая мысль движется иными тропами. Это понимаешь не сразу, и не всякому дано понять такое, но если открылось, назад дороги нет - такое нельзя развидеть.
Есть Я, и есть Я с ним, Я с ней - Я с другим. И есть Я для другого. Это - разное, потому в Я с другим есть и мое Я для меня, и мое Я для другого. Другой определяет меня и для себя, и для меня - не только я сама определяю себя - какой мне быть.
Человека определяет процентное соотношение его и не его в его Я. Причем, понятное дело, самые близкие отношения между партнерами в браке.
