Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
На каком этаже человека живут мысли? На всех этажах. Важнее спросить в каком мире, а не на каком этаже. Мысли живут на небесах. И на каждом этаже человека своё небо.
Мысли живут в Мысли.
Детскость — это бескорыстность и честность отношений, открытость новому, распахнутость навстречу Другому, отказ от шаблонов ради возможности видеть то, что есть (а не измышлять и навешивать ярлыки). Фундаментальное качество зрелости и раннего детства, когда человек не манипулирует другими ради достижения своих целей, потому что Другой и есть цель. Встреча — как счастье, а не как повод что-то получить от встречи.
Всегдашняя задача человека — устоять в человеке. Не всем это удаётся, некоторым по силам только стояние в Боге.
Бывает, что от перестановки слов во время правок написанный прежде текст умирает, словно забывает путь, откуда пришёл, и куда должен привести. Он превращается в пустые буквы. Живой текст звучит внутренним своим Зовом, Цельностью — он ведёт, а не просто информирует. Живой текст есть путь.
Что я должен другому? С одной стороны — никто никому ничего не должен. Однако с другой — звание человека меня обязывает и приглашает, призывает к соответствующему мышлению и действию (это и есть человек — определенный функционал), и вопрос в том, беру я на себя эту роль или нет, принимаю на себя право и возможность быть человеком или отказываюсь. И если принимаю, то из этого следует, что я должна другому человека. Причём в себе и в нём (они всегда сопряжены). Иначе невозможно быть человеком.
Формальный христианин перестаёт быть реальным христианином, когда перестаёт служить благу ближних во Христе.
Невозможно сохранить своё человеческое достоинство, попирая чужое. Кто не оберегает достоинство другого, уже потерял своё.
Возлюбив бесчеловечность, люди теряют разум.
Человека создаёт система координат, в которой он движется, и вектор его движения (направление).
Люди думают, что умны сами по себе — в этом их глупость.
Где вьюгу на латынь Переводил Овидий, Я пил степную синь И суп варил из мидий. И мне огнем беды Дуду насквозь продуло, И потому лады Поют как Мариула, И потому семья У нас не без урода И хороша моя Дунайская свобода. Где грел он в холода Лепешку на ладони, Там южная звезда Стоит на небосклоне.
Оставить комментарий