Иван Бунин

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной...
Срок настанет — Господь сына блудного спросит:
"Был ли счастлив ты в жизни земной?"

И забуду я всё — вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав —
И от сладостных слёз не успею ответить,
К милосердным Коленам припав.

Настанет день — исчезну я,
А в этой комнате пустой
Все то же будет: стол, скамья
Да образ, древний и простой.

И так же будет залетать
Цветная бабочка в шелку —
Порхать, шуршать и трепетать
По голубому потолку.

И так же будет неба дно
Смотреть в открытое окно
И море ровной синевой
Манить в простор пустынный свой.

Молчат гробницы, мумии и кости, —
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья!
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
Наш дар бессмертный — речь.

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
А счастье всюду. Может быть, оно —
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.
В бездонном небе легким белым краем
Встает, сияет облако. Давно
Слежу за ним… Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано...

И. А. Бунину

Как воды гор, твой голос горд и чист.
Алмазный стих наполнен райским медом.
Ты любишь мир и юный месяц, лист,
желтеющий над смуглым сочным плодом.

Ты любишь змей, тяжелых злых узлов
лиловый лоск на дне сухой ложбины.
Ты любишь нежный шелест голубиный
вокруг лазурных, влажных куполов.

Твой стих роскошный и скупой, холодный
и жгучий стих один горит, один
над маревом губительных годин,
и весь в цветах твой жертвенник свободный...

За всё тебя, Господь, благодарю!
Ты, после дня тревоги и печали,
Даруешь мне вечернюю зарю,
Простор полей и кротость синей дали.

Я одинок и ныне - как всегда.
Но вот закат разлил свой пышный пламень,
И тает в нем Вечерняя Звезда,
Дрожа насквозь, как драгоценный камень.

И счастлив я печальною судьбой,
И есть отрада сладкая в сознаньи,
Что я один в безмолвном созерцаньи,
Что я все чужд и говорю - с Тобой.

Настанет день — исчезну я, 
А в этой комнате пустой 
Все то же будет: стол, скамья 
Да образ, древний и простой. 

И так же будет залетать 
Цветная бабочка в шелку — 
Порхать, шуршать и трепетать 
По голубому потолку...

Л.Т. стал для Бунина одной из главных тем жизни. Находясь в эмиграции, испытывая колоссальную тоску по Родине, Бунин в течение нескольких лет работал над книгой "Освобождение Толстого". Она вышла в Париже в 1937 г. и на сегодня является одним из лучших сочинений, посвященных творцу великих романов. Л.Т. предстаёт в книге "полубогом", сравниваемым разве лишь с библейскими пророками. Величие духа, огненная...

Звезда над темными далекими лесами
Всех  ярче  искрится,  прекрасна  и грустна.
В прозрачном сумраке царит под небесами
Ночная тишина.
Как откровению, я тишине внимаю,
Не отрывая глаз от звездной вышины,
И мнится, что опять душою постигаю
Таинственную речь и звезд и тишины...

«С обезьяной» Бунина и «Обезьяна» Ходасевича. Стихотворения-двойники, когда они не имеют отношения к плагиату, представляют собой загадочное явление в литературе. Петербургский поэт И. Фоняков написал об этом статью (см. его книгу «Островитяне», СПб., 2005), в которой, в том числе, пишет и об этой паре стихотворений...

Они глумятся над тобою,
Они, о родина, корят
Тебя твоею простотою,
Убогим видом черных хат...

Так сын, спокойный и нахальный,
Стыдится матери своей -
Усталой, робкой и печальной
Средь городских его друзей,

Глядит с улыбкой состраданья
На ту, кто сотни верст брела
И для него, ко дню свиданья,
Последний грошик берегла.