От автора

Дорогие друзья, рада приветствовать вас на своём сайте.
Вы пришли в гости — значит, мой дом в интернете может стать отчасти и вашим, добрых гостей здесь всегда ждут. Читать, оставлять комментарии или написать мне сообщение (написать автору) вы можете без регистрации.

Последние материалы

Мой русский мир, мой русский дом...

Мой русский мир, мой русский дом
хранит меня и всех, кто в нём.
Мой русский сад, цвети вовек,
чтоб во Христе цвёл человек.
Мой русский дом, мой русский сад
тебе служить всяк русский рад.
Здесь от зари и до зари
рождались боги — не цари.
Где русский вдох, и выдох там,
идём за Русью по пятам.
Идём за светом для побед,
без страха входим в море бед:
а вдруг расступится оно,
и мир падет на Божье дно.

Кто тебя обессилил, Россия?

Россия уходит на небо,
Попробуй её удержи.
Н.Зиновьев

Кто тебя обессилил, Россия?
Кто тебя обесценил — не мы ли?
Кто тебя воскресит? Может, Бог —
люди врут, подгоняя итог

под ответы о правде свои.
Но кричат от любви воробьи
к той земле, что Россией звалась
и на небо теперь собралась.

Сеем силу, и мужество всходит —
вновь Христос по земле русской бродит...

Христа можно не предавать умом, но предавать сущностью

Сделав тот или иной благой выбор, личность должна ещё овладеть им на уровне своей сущности -  т.е. надо овладеть своей сущностью настолько, чтобы привести её в согласие с выбором. Личность и сущность могут сильно не совпадать. Скажем, личность желает родиться во Христе, чтобы обрести свою полноту, и потому делает правильный интеллектуальный выбор, однако сущностно остаётся прежней, отстаёт, не практикуя этот выбор в каждый момент жизни. Потому и мертва вера без дел, что сущность без дел не втягивается в личностно выбранную жизнь, а значит подлинно человек не живёт той жизнью, которую выбрал. 

Идеальное искушение — соблазн идеалами

Идеальное искушение для человека, особенно русского — соблазн идеальным, в смысле относящимся к идеальному, соблазн идеалами, идеями добра и правды, которые привиты и живут, кажется, на генетическом уровне (достаточно их переформатировать, приспособив к новым реалиям — изменить суть, но не ярлык). Русские — романтичны, они действительно способны разрушить свою страну, если она им кажется неидеальной. А какая идеальная-то? Где?

Вонмем!

Мне хочется, чтоб родилась Россия
в тех душах, что забылись без неё,
чтоб кончилась вранья анестезия
и разлетелось кривды вороньё.

Мечте не сбыться, видимо — я знаю
как холод уст убийственен для глаз.
Зло врущие во лжи подозревают
и падают в слепой души экстаз.

Порочный круг замкнётся слишком скоро —
никто не сможет удержать поток,
швыряя небу яблоко раздора
и рыща пальцами, чтобы взвести курок...

Светлана Коппел-Ковтун: «За то и драка - чтобы истинно понимать истину»

Игорь Петухов: Разве истина достижима для человека?
Светлана Коппел-Ковтун: Конечно. Несмотря на то, что многим это трудно признать - по разным причинам.
Игорь Петухов: Вы имеете в виду научную истину?
Светлана Коппел-Ковтун: Нет, научная истина - это только фрагмент целой истины, которая доступна человеку. Одна из граней. Причём в наше время даже наука начинает всерьёз зависеть от мировоззрения учёного. Если оно слишком узко, он не в состоянии видеть истину в фактах, искажает её в своих трактовках.

Наша сила — в правде, но в какой именно?

«Отмените рекламу! - вопиет французский писатель Рено Камю в статье «Уродство знака». - Отмените подачу сигнала! Перестаньте заменять текст комментарием, изящество - объяснением, объект - названием, продукт - торговой маркой, поэзию - инструкциями по использованию».
«Когда на здании много лет висит реклама чего-то чуждого,  люди начинают думать, что Лувр — это швейцарские часы»...

Война

Все неправы или же все правы?
Нет, не так спросить у Бога надо.
Кто нарушил Божьи переправы?
Кто увёл из дома Божье стадо?

Мы вопим: «Будь проклята война!», 
да она и так, конечно, проклята. 
Продана страна, совесть сожжена,
и реальность клеветами вогнута.

Вытаращив глаз, горбимся виной,
и другой зажмурен, кривды ради.
Господи, прости — будь для нас стеной:
враг внутри и спереди, и сзади...

Куда мне с этой скомканной душой?

Куда мне с этой скомканной душой?
В какую даль — когда все выси выше
усталых слов? Искать в путях покой,
чтоб странный голос был другим услышан?

Я — для кого? Кому затихший стон
покажется небесным тихим зовом?
Не сохраниться вытесненной вон,
не защититься дружеским покровом.

Обычай знает суету веков,
а я стихаю, странными стихами
шурша, как ворохом цветов,
и тайнами машу, как лоскутами.

Грач — силач

Грач — силач:
в сраженьи с ветром
силе бури дал отпор,
принял грудью
всё, что вторглось
шумно в города простор.

Грач — силач!
Откуда сила?
Грач! А смелость — не грача,
смелость — как у силача.

Супруги святы друг для друга – вот что такое «малая церковь», т.е. семья

Любить человека –  это всегда знать, что он хороший (не помнить, а знать!), видеть его хорошесть даже сквозь его несовершенства и ошибки. Не то, чтобы прощать, а как бы не винить даже, понимать, что все мы немощны, и не судить. Просто любить... –  всегда.

Избранное

Посеять тишину в минуту взрыва...

Елене Бойченко
Посеять тишину в минуту взрыва,
страдающему миру дать покой,
и продвигаться тихо, молчаливо
в прибежище небесных — дом иной.

Раскатисто болит душа соседа,
играют тени пагубой земли  —
нездешние придут рыдать по следу
чужих кровей. Чтоб скорби отлегли,

никто не станет слушать голос рая,
услышав ад в сокровищнице чувств...

Песня

О хрупкость бытия,
о хрупкость песни,
как не разбить тебя
о глупость жизни?
Как не солгать
ни словом,
ни движеньем,
ни жаждою?
Томлюсь воспоминаньем.
Мне голос тайны
слышится яснее
как впечатленье Бога.

Не обнимай меня мертвеющими смыслами...

Не обнимай меня мертвеющими смыслами,
не называй меня своей — я не твоя.
Чтоб чисто слышать песню соловья,
мне дали имя с буквами лучистыми.

Шипение змеи в твоих устах
я не стараюсь видеть неба пением,
слова твои полны обидой тления,
в них прячет жало грубый ветхий страх.

Останься на губах рассвета

Останься на губах рассвета
нездешней влагой, солнца бликом.
Иначе будешь оклеветан
толпой по-здешнему безликой.

Откуда голос? Раем ранен
всё тот же странник, далям близкий,
и жмущийся в моей гортани
небесный вздох нонконформистский.

Осколок силится усвоить свойства,
которые ему зачем-то снятся,
мечты задеты беспокойством
фрагментов, что во всём разнятся.

На птичьих правах

А мне другого может и не надо:

лишь птицей жить в листве большого сада,

порхать и петь, звучать навстречу солнцу,

и подлетать бесхитростно к оконцу,

где крохи разложил хозяин добрый

от хлеба, что его руками собран.

Люди и песни

На самой вершине высокой-превысокой горы, выше которой и в воображении нельзя ничего представить, цветет сад. От его благоухания закружилась бы голова у любого человека, он даже умер бы, если б только мог попасть в этот сад прежде времени. Постоянно живут в нём только райские птицы, которые хранят здесь свои райские песни. Потому что это — Сад Песен.

Папертное

М.Ц.
​​​​​​​Я смотрю в тебя, как в зеркало:
я — не ты, и ты — не я,
всё же жизнь нас исковеркала,
одинаково дразня.
Чем-то схожи и царапины,
и глаза в одних слезах —
взгляд сторонний, даже папертный:
так глядят на образа.
Я — не ты, но одиночество
на двоих у нас одно:
нежеланье краткосрочного,
раз уж вечное дано.
Жажда быть, но не на паперти,
а на пире у Царя,
за столом, покрытым скатертью...

Кто такой слонёнок Со?

У Мамы-Слонихи родились два сыночка, похожих друг на друга, словно две капельки росы. Одного звали Бо, другого Со. Пока они были маленькими и не задумывались о важных вопросах, им жилось весело. Повзрослев, Со стал всё чаще уходить в себя и грустить. Бо играл, как прежде, с другими слонятами, удивляясь странностям брата, а Со, казалось, что-то ищет и не находит. Его неудовлетворённость наконец стала заметна Маме-Слонихе.
- У тебя что-то болит? - спросила она у Со?..
- Я хочу понять, кто я такой, - сказал Со!
- Тебе мало знать, что ты мой сын, что ты - слонёнок?..

Всегда над бездной

Вот так сорвёшься с очередного крючка, повиснешь над очередной бездной и летишь, думаешь о том, что жизнь одновременно падение и полёт: летает тот, кто не боится падать, срываясь с крючка. И некоторые умудряются полюбить более всего именно момент, когда срываются с крючка. Однако жизнь была бы слишком мёртвой, если бы в ней был невозможен настоящий полёт — вне связи с крючками...

Тише...

Сердце моё разрывается
от горя и счастья,
но побеждается нежностью.
Ты говоришь мне:
«Тише, тише...»

И крик становится тишиной,
а тишина — птицей,
чтобы подпевать тебе:
«Тише, тише...»
​​​​​​​
Громко, очень громко
звучит твоя тишина —
громче страха.
Я прорастаю в тебя,
как в небо:
тихо-тихо.

Люди превращаются в заборы

Люди превращаются в заборы. Внутреннее пространство перестаёт быть актуальным и действующим, в нём постепенно поселяется пустота. А человек словно переселяется из дома внутреннего в забор, но не замечает этого. Именно потому, что не замечает происходящих внутри него перемен, он перестаёт видеть и свой дом, и себя - начинаются злоупотребления забором...