Дневник
На днях встретила знакомого, который сказал: "Лучше материться - по делу, только бы не заплесневеть в лживом благочестии деструктивной среды".
Чтобы узнать человека, надо понять, что для него дороже всего, чем он готов пожертвовать и ради чего (приоритеты), чего он боится более всего, к чему стремится не столько умом, сколько своим бессознательным. Ум находит приличные формы для своего бессознательного, которые легко прячут, маскируют реальность.
Человек должен пробиваться к себе сквозь собственную маскировку. Мнимое благочестие бывает крайне жестоким и опасным. Однако собственная мнимость редко становится предметом внимания, исследования человека. Себя легко убаюкать красивыми правильными словами.
Надо будить себя, проверять на истинность, надо выявлять свой самообман - это и есть путь самопознания и покаяния. Путь самолюбования, самоуспокоенности опасен для христианина, ибо приучает жить иллюзиями.
Когда человек грустит? Когда не может жить тем, что в нём есть. Тогда ему нужен кто-то другой - в ком есть жизнь. Человек бродит, словно в лесу - от дерева к другому дереву, от одной жизни к другой. Ходит, потому что не имеет в себе жизни, которой может жить, потому что утратил к ней доступ или уперся в какой-то тупик, или попросту наскучил сам себе.
Если же человеку наскучит мир внешний, он, наоборот, уходит в себя, чтобы жить той жизнью, которую слышит в себе.
Человек всегда ищет жизнь - чтобы жить. Хорошо стремиться к всё большей жизни, к всё большему оживанию. Пути к этому у каждого свои. Одни стремятся сами жить полнее и насыщеннее, другие дарят жизнь другим. Чаще мы совмещаем эти два пути и тем живы.
Давать жизнь другому тоже можно по-разному: физически, душевно, духовно. Можно кормить людей со щедростью - пищей или книгами, снабжать одеждой или знаниями, можно спасать погибающих и слабых, можно рожать детей или помогать сиротам, старикам, вдовам. Можно творить шедевры искусства, зовущие ввысь. Все пути - хороши, все ценны своей способностью оживлять жизнь, а нам ведь надо постоянно оживлять себя, чтобы не жить на свете мёртвыми.
Нести жизнь может только живой, потому быть живым - в широком понимании - важнейшая задача всякого человека.
Когда я училась на богословско-пастырском, нас учили различию в понимании человека в православной и католической традиции на таком примере. Для католиков благодать - это как корона, надетая на голову. Без короны человек - тот же человек, только без короны. В православии же человек без благодати - это как человек без головы, т.е. он не равен себе по определению.
Мне кажется, что очень многие заблуждения наших дней в православной среде связаны с утратой верного понимания благодати.
Кстати, избыточно негативистское отношение к советскому прошлому тоже базируется на перевирании понятия благодати, ибо человечному советскому человеку, формально безрелигиозному, отказано в праве на благодать. Но благодать - не бюрократка, а заповедь о любви к Богу имеет второе измерение - человечность. И без человечности любовь к Богу - блеф, даже при соблюдении всех религиозных формальностей.
Бог к нам ближе, чем мы сами к себе. Человек равен себе только в Боге. Но что это значит - пребывать в Боге? И что значит пребывание Бога в человеке? И что такое святость святых? Она ведь не в человеках, она - в Боге, и святые - в Боге святы, Богом святы, не собой. И всякий человеколюбец любит богом в себе, ибо самость любить не умеет.
Любящий любит каждого - подобно Богу*. Он не выбирает своих для любви.
Любить - это про большое, не про маленькое. Хотя в нас есть нечто наподобие любви, когда мы заботимся друг о друге. Но Любовь - это не мы. Любить умеет только Господь - Господь в нас. Любовь в нас прорастает, как некий цветок или дерево, цветет, приносит плоды - в Боге. А люди...
Вот святые свои добродетели почитали грехами. А люди обычно, наоборот, свои грехи почитают добродетелями.
Верить в свою добродетельность - заблуждение, которое позволяет быть злым.
Человек хорош Богом и в Боге, а не сам по себе - по причине греха. Животные безгрешны, они хороши, даже несмотря на жестокость природы (все едят всех). А человек хорош только в Боге и Богом - не собой. Люди святы не сами по себе, не собой святы, а Богом. Это важно понять правильно, чтобы спастись - т.е. стать способным любить, стать любящим.
---
* Речь, конечно, о духовной любви, а не о половой. Перенесение этого духовного закона на уровень отношений полов творит ошибочные отношения и переживания
Своё желание любить люди часто принимают за любовь. Однако оно даже не начало любви, а лишь необходимая предпосылка к её началу. Любовь - процесс, она должна расти и развиваться, чтобы оставаться живой.
Желания мало, надо много чего сделать, чтобы оно реализовалось в жизни и стало реальностью.
Это схоже с логикой «ты мне - я тебе», и в жизни есть место такому сценарию. Но, если говорить всерьез, то Христа, вероятно, распяли не по тому правилу, которое озвучено психологом, иначе придется счесть Его распинателем других, а не Спасителем. Абсолютизируя какие-то промежуточные, не абсолютные правила, мы легко доходим до преступления, лжи и богохульства.
Душевные правила психологии имеют свои ограничения, о которых важно не забывать. Особенно помня, что душевное всегда охотно восстаёт на духовное.
Так ведь легко начать приговаривать страдающего человека, попавшего в беду - клеить негативистский ярлык, мол, сам где-то согрешил подобным образом. Сам виноват! Вот какой ложный вывод следует из такой весьма популярной установки. Евангельский «Добрый самарянин» явно не про это, и с такой установкой им стать вряд ли возможно.
Православный психолог:
«У одной моей коллеги-психолога есть шутка: чем ты оплодотворяешь жизнь, тем и она оплодотворят тебя. Враждуешь с ней — получи войну. Изнуряешь запросами — огреби к себе претензий. Бережен — почувствуй тепло ее объятий. Умеешь извлекать удовольствие из простых вещей — она его тебе добавит. Обиды к обидам. Любовь к любви. Закон Взаимности. Его можно не знать, но нельзя отменить».
В обычае у людей любить не великих, а великое, которое они хотят присвоить себе (не ради обретения подлинного, неведомого им, величия, а ради величия самостного - чтобы выглядеть величаво перед другими). Великих они, скорее, не любят, опасаются, ибо те своим личным присутствием всегда нарушают их покой, их уверенность в том, что они знают себя и мир. Зато великое, отторгнутое от несовершенств личности великого, им кажется приятным и близким - но всегда напрасно, ибо великое по-настоящему понимают величием своим, а не малостью. То есть, заурядный обыватель не понимает должным образом то великое, которое подарено ему великими людьми. Кажимость понимания лишь обольщает неопытных. Но она же побуждает к росту и поиску живые души.
Любовь к великому - отголосок любви к Богу, а любовь к носителям великого - благодрность за принесенный ими дар (благодарных всегда мало). Подобострастие вместо любви - имитация любви и скрытая нелюбовь.
Подлинное величие совсем не в том, о чём думают люди. Оно даже противоположно их представлениям о великом.
Человек выдумывает себе миф о себе и верит в него. Это нормально - таков путь становления, путь самореализации, но лишь когда человек занят не только своим вымыслом, но и самопознанием. Самопознание необходимо, без него невозможно воплотить в жизнь миф о себе.
Только самопознание приводит к истинному покаянию (а значит и возможности стать собой настоящим, живым в Боге), потому что кто не знает себя, тот и каяться по-настоящему не умеет.
Начало истинного покаяния в осознании необходимости самопознания. Большинство людей живёт в иллюзии, что знает и понимает себя, но это не так. Человек никому не врёт больше, чем себе.
Миф о себе люди принимают за правду о себе. И потому не видят своих идолов, которые заслоняют Бога истинного, отвергают Его и мешают творить, созидая добрый мир во имя Христово.
Духовная беспомощность современных правосланых перед вызовами времени, возможно, кроется как раз в отсутствии самопознания (исчезла сама потребность в этом), т. е. в отсутствии смирения. Ибо смирение и есть плод самопознания. И только смирившаяся, т.е. знающая себе истинную цену, душа готова принимать дары Христовы и быть сильной - не собой, но во Христе.
Ложное смирение оправдывается формулой "мы немощны", а истинное смирение укрепляется верой не в себя, но во Христа. Истинное смирение говорит "мы немощны, но силён в нас Христос". В наши непростые дни важно не забывать о продолжении этой приличной для христианина мысли: я немощен, НО СИЛЁН ГОСПОДЬ. Иначе мы сдаём свои позиции, отдавая мир на откуп злым.
Все сломаны так или иначе. Безгрешен только Бог. Святой тоже сломан, он просто в Боге исцелен и потому свят (Богом свят - не собой, и пока в Боге, пока и свят). И поломка поломке тоже рознь, разумеется
Бог и парует людей по такому принципу, чтобы они дополняли друг друга: в чем слаб один, в том силен другой. Мы призваны служить друг другу теми дарами, которые получили.
Помните притчу про рай и ад? В раю люди кормят друг друга и потому сыты.
Современная психология дошла до извращений, с ней надо быть предельно осторожными. Сказано же верующим "носите бремена друг друга". Целых, личностно зрелых людей ОЧЕНЬ мало, потому установки, которыми пичкает массы психология и которыми все бредят, чаще портят отношения, чем строят. Люди впадают в навязанную психологией манию вместо любви и трезвомыслия. Самое смешное, сегодня модно стало утверждать, к примеру, что самая здоровая психика у любителей смотреть ужастики и фильмы, где льётся много крови. А вот тонкая впечатлительная натура, свойственная людям художественного типа - это что-то ненормальное. Тенденция очевидна, и она прослеживается на всех уровнях социальной жизни. Тут есть о чём подумать - по-взрослому.
Мышление всегда конкретно. Актуализированное в опыте вопрошание не бывает праздным. Само наличие вопрошания - свидетельство актуализации проблемы в процессе жизни. Отсутствие вопрошания говорит об отсутствии опыта в данном аспекте. Именно поэтому чужие правильные ответы мало что дают тому, у кого не было соответствующих ответам и предшествующих им вопросов.
Я предпочитаю общаться с поэтами лично (у Бога нет мёртвых). Что слышу от них лично, то и принимаю за самую близкую к истине правду. Помня, что я тоже человек - то есть, могу ошибаться. Себе вообще нельзя доверять - если хочешь оставаться адекватным. Слишком много сегодня тех, кто судит прошлое. Однако нам сказано: "Кинь камень, кто сам без греха".
Хороший специалист - врач ли, учитель, тренер... - это всегда тот, кто видит другого, т.е. кто есть, присутствует при контакте как личность, как человек, а не просто функционирует как винтик системы.
Нынче же из всех видов социальных систем и системочек намереваются выдавить личность, оставив за человеком лишь роль некоего алгоритма. Это и есть антихрист в нас.
Нас погружают в мир систем и алгоритмов люди, решившие, что они хозяева мира. Они присвоили себе мир Божий и уже поэтому определились в антихристы. Христовы не присваивают себе мир, но, так уж случилось, что теперь и не осваивают, хотя призваны к этому. Освоенное прежде утрачивается под давлением сил антихристовых. Дело Божие оттого оказалось как бы не делаемым должным образом. А прежнее само не стоит, его надо как бы снова и снова осваивать, завоевывать для Христа (не для себя, а для Христа, ибо для себя оказывается достотточно достигнутого прежде другими).
Написала в письме знакомому "В то время, когда мы были просто людьми, до 2014 года..." и задумалась. А кем мы стали теперь? В чем-то сверхчеловеками, в чем-то недочеловеками. Пережив определенный травмирующий опыт, человек обретает какие-то новые качества и теряет прежние. Это неизбежно.
Обычное - просто человеческое - исчезает. До времени, понятное дело. До тех пор, пока нормальная человеческая жизнь не наладится снова.
Но если она пересекает всё новые границы запределья, человек становится кем-то другим (титаном, возможно, или животным) или гибнет - перестаёт быть в том или ином смысле (или во всех - сразу или постепенно).
Понимает ли смартфон как он устроен? Нет - для понимания нужно обладать сознанием и самосознанием. Понимает ли человек как он устроен? Отчасти да. Почему непонимание не делает смартфон глупым? Потому что за понимание отвечают его конструкторы - они понимают, а он просто исполнитель засунутых в него и согласованных друг с другом программ. Когда сбоит смартфон? Когда программы почему-то не исполняются или исполняются некорректно. Человек тоже сбоит по этой причине. С той разницей, что смартфон не может сам себя «пофиксить», а человек во многом может*. Человек - не биоробот, хотя животное в нём действительно зависит не от его понимания и действий, а от вложенных программ. Если бы наше дыхание зависело от нас, мы бы задохнулись. Но Бог милостив, все процессы жизнеобеспечения самодвижимы в нас. Однако это ещё не вполне человеческая жизнь, святые называли самодвижимое в нас мёртвой жизнью. А что же такое жизнь живая? Она, очевидно, в Боге, в нашей связанности с Ним воедино. Именно эта жизнь отличает человека от всякого животного - божественное в нас. Это не значит, что Бога нет в природе - всё живёт и движется Богом**, потому Он присутствует во всём, но несколько иначе, чем в человеке. Человек может стать соуправителем жизни в себе - вот в чём его величие.
Биологи до сих пор не могут сказать что такое сознание, некоторые говорят поэтически, метафорично, уподобляя его ветру, которого не видно. Дыхание тоже - некий ветер в нас. Человек может войти в отношения со своим сознанием - как с другим. Об этом можно размышлять бесконечно, до конца так и не поняв что такое сознание, которое в нас. Однако человеком каждого и нас делает именно такое устремление к самопознанию, недовольство собой маленьким - желание узнать себя большого, себя, который в Боге и для Бога.
Человек - не биосмартфон, сколькими компетенциями не овладел бы. Человек всё то, что за пределами смартфона в нас.
Антихрист в нас - жажда свести человека к смартфону, как бы она не выражалась и какими причинами не оправдывалась бы.
Христос в нас стремится раскрыть в человеке то, что является лишним, ненужным, избыточным и даже ложным, ненаучным (находящимся за пределами компетенций науки) для антихриста в нас.
----------
* Очевидно, не за горами смартфоны, которые могут сами себя «фиксить», и люди, которые забыли, что значит быть человеком. Условно говоря, «смартфоны» нас обгонят во всём, кроме главного - они не включены в Бога так, как включён человек. И даже всё живое на нашей планете... Хотя на наноуровне, как говорят ученые, живое и неживое - неразличимо;
**«ибо мы Им живем и движемся и существуем» (Деяния апостолов 17:28).
Социальные рамки, принятые в обществе правила - это своего рода дозаторы, которые определяют степень возможного явления человека. Словно человек - это некий тюбик, из которого по мере надо/можно выдавливать некое содержимое (человечность) и проявлять её (предъявлять) сугубо в указанных дозах. Всё, что сверх разрешенной меры - ненормально, опасно, вредно.
Великан-человек заперт в тюбике скрытых возможностей. Он зачастую даже не подозревает насколько велик внутри - ему не дают возможности познать себя в отношениях с другими. Отношения в себе тоже надо раскрыть навстречу другому, однако мир устроен таким образом, что для них разрешена лишь микро доза - как-кап-кап. Поток невозможен, он доступен только некоторым счастливчикам, человечность которых течёт подобно реке, ибо явлена - реализована в достаточной для этого мере*.
С одной стороны всё закономерно - в нашем тюбике не только прекрасное. Человек должен прежде научиться пользоваться своими силами, стихиями, чтобы никого не травмировать, чтобы самому не покалечиться в процессе взаимодействия. «Если у тебя есть фонтан - заткни его» («Плоды раздумья» Козьмы Пруткова) - т.е. не досаждай людям. Но дело тут не столько в запрете, сколько в необходимости проверки силы напора - чтобы высота стала доступной. Настоящий «фонтан» не заткнешь.
Так было. Пока «ученые мужи» не захотели вообще заткнуть фонтан - даже настоящий. Пока не понадобилось сильным мира закупорить ещё больше и без того всегда закупоренного маленького человека - чтобы величие в нём стало невозможным. Сильные мира захотели присвоить себе и только себе всё возможное величие.
Великое обнуление - это обнуление великого. Человечность в людях хотят усыпить, чтобы она спала, как героиня сказки «Мёртвая царевна»** («Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях»). «Сказочный принц» (в сказке Пушкина - жених царевны, королевич Елисей) всё равно придёт и поцелует её, разбудит от мертвенного сна, но до тех пор сильные мира сего обретут всевластие - им охота вкусить его, им охота самим порулить миром, став техническими богами. Из Откровения мы знаем, что этот опыт окажется для них неудачным - полностью угробят мир всего за три с половиной года.
----------
* Жажда Цветаевой о том же - о полноте явления человека в себе перед лицом другого;
** В классификации Аарне-Томпсона данный сюжет указан под номером 709 «Волшебное зеркальце (Мёртвая царевна)».
Судьба (и отдельного человека, и народа) - это ценности*: какие ценности, такова и судьба.
И выбор - это ценности, причем декларируемые ценности часто не совпадают с реальными - влияющими на выбор и судьбу.
Ценности выбирают? Как-то сложно ответить вполне положительно. Ценностями живут, они встроены в сердце, душу, в культуру... Ценностями смотрят и видят, оценивают и понимают - настоящее, прошлое, грядущее и вечное.
Ценности - это также алгоритмы сборки реальности, в которой живут, чувствуют, мыслят и творят люди.
----------------------
* «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:19-21)
Любой навык, умение - это, прежде всего, состояние, в котором это возможно. То или иное состояние - ключ к тому или иному умению. Задача в том, чтобы обрести себя в этом состоянии, обрести навык стояния в состоянии, когда это возможно и доступно - длить состояние и себя в состоянии.
Человек обретает себя, владеющего навыком, а не навык. Акцент внимания не на навыке, а на состоянии. В некоторых состояниях некоторый навык невозможно обрести в принципе. Они - про разное, про другое и для другого. Бывает, что состояние и навык - не совместимы, и тогда бессмысленно пытаться овладеть навыком, прежде надо обрести необходимое для освоения навыка состояние.
Согласование своего состояния и необходимого навыка - вот задача, которую надо ставить, желая обрести навык.
Обретение навыка - это обретение состояния и стояние/дление в этом состоянии. Навык - это навык пребывания и дления соответствующего состояния.
* * *
Человек может находиться в таком состоянии (и моральном, и физическом, и психическом, и духовном), что задача сделать что-то, понять что-то или кого-то, находящегося в ином состоянии, для него неосуществима в принципе, если для этого нужно иное состояние.
* * *
Существуют практики (и они работают), когда человек практикует навыки, свойственные более высокому состоянию, как раз для того, чтобы обрести способность вхождения в это высокое состояние. Пример тому известное «твори дела любви, не имея любви, чтобы обрести любовь». Здесь можно пронаблюдать, почему это не всегда срабатывает, а только тогда, когда человек реально хочет обрести любовь, а не просто выглядеть любящим (напоказ, из тщеславия, ради извлечения какой-то иной своей пользы). Потому что целью должно стать именно обретение соответствующего состояния.
Люблю ли я советскую эстраду? - спрашивают. Сказать «люблю» равно как и «не люблю» - неправда. Как же ответить? Пожалуй самой верной будет такая формулировка: я люблю музыку про меня. Так же я люблю книги про меня, фильмы про меня.... Всё, что затрагивает меня тем или иным образом. Но не вообще, а именно в том измерении, в той точке, где я живу наиболее интенсивно. И в этом смысле советская эстрада скорее не про меня - иное было время, люди, иные вызовы, задачи и проблемы, иной ритм, иная цветовая гамма, иные границы...
А как же вечное? - спросит кто-то. В том и фокус вечного, что оно всегда ново, а во времени оно - актуально. Неактуальное - не про вечное, а про вчерашнее. А почему не про завтрашнее? - снова спросит кто-то. Я не исключаю возможности, что вчерашнее может стать не только современным, но и завтрашним. Никаких сомнений в этом не имею. Однако ничто не повторяется, всё равно будут новые грани, новые ракурсы, новые прочтения.
Некий вектор движения в завтра мы можем ощущать и прослеживать - по крайней мере в ближайшее завтра, и тогда возникает другая дилемма - чьё именно это завтра? В этой теме мы не совпадаем друг с другом. Кажется, что завтра у всех нас общее, но это не совсем так. Сегодняшний выбор создаёт завтрашнее, а он у нас во многом различен. Как сегодня кто-то видит себя в советской эстраде, так и завтра, возможно, кто-то такой же найдется, потому что у него внутри будет жить то время и те смыслы, ради которых всё это было написано и спето. Многие ведь и сегодня живут вчерашним или даже позавчерашним умом, чувством. Но я думаю, что такие люди как бы не вполне живут, они не вполне здесь и сейчас - упускают свой шанс быть вполне. Ум таких людей не в состоянии видеть, осознавать, наблюдать, анализировать день сегодняшний.
В этом смысле важно быть культурно современным - т.е. схватывать эпоху, время в явлениях культуры. Есть фильмы, тексты, образы..., не узнав которые человек неизбежно отстаёт мыслью - отстаёт в плохом смысле. Кроме случаев, когда он сам гений и создаёт нечто не менее актуальное и подлинное.
В современном искусстве всегда есть место подлинному. Хаять современное - ошибка людей недалеких. Другое дело, что на поверхности современности всегда много неподлинного - культурная пена, которая просто шум.
Чем больше развита личность, тем меньше в ней остаётся всевозможных страхов. Христово «Не бойся!» настигает открытую навстречу истине душу, и она исцеляется не психологически, а духовно. Это совсем не одно и то же. Не психотренинги важны, а уровень целостности, способность вмещать в себя целое, ибо Христа тоже надо целого вместить, в полноте.
Целостная личность - это личность, которая вместила не фрагмент Христа или знания о Христе, но целого Христа. Именно такая личность - свободна во Христе.
Меж тем мир давит на человека, пугает и запугивает не только личность, но и стихии в нём. Разумеется, стихии так устроены, что реагируют на воздействие тем или иным программным образом. Свободная во Христе личность способна сопротивляться такому воздействию максимально долго. Но, как мы знаем из Откровения, в последние времена сила травмирующего воздействия будет так хитро устроена, что сможет побеждать даже святых. Вероятно, именно на стихийном уровне человек окажется побеждённым, но не на личностном. Личностно Христовы устоят. И важно научиться понимать разницу между личностным и стихийным повреждением/падением.
Быть человеком - это что? как? о чём? Кто сегодня хочет быть человеком? Некогда! Человеку некогда быть человеком, некогда думать о человеке в себе (человеке для себя и для другого), некогда задаваться такими вопросами. И даже непонятно ЗАЧЕМ. И вопросами незачем задаваться, и человеком быть незачем.
Сегодня многим кажется, что человечность - это суд, бесконечный суд и осуждение всего, что не я и не моё (т.е. неправильное). Правильное - моё, только моё.
Понятие человека выветривается из умов и сердец. Безвозвратно.
* * *
Модно сегодня быть специалистом. Без человека. Хотя на более высоких социальных этажах уже возникает мода на уважение к внутренним запросам корпоративного человека. Корпоративному человеку модно давать время на человека в себе. Хорошая тенденция, если она позволит выходить за рамки корпоративного человека. Она ведь может быть своего рода фетишем, удерживающим в рамках «свободного» корпоративного человека.
* * *
Духовный человек неподконтролен, ибо подчинен не духу корпорации, а Св. Духу. То есть он не себе подчинен, а Богу - этим он совершенно неудобен. Технологии, порабощающие, закабаляющие дух человека, направлены на самость и подчиняют через самостные структуры в человеке, а у духовного внутри самость не царит, и потому не может передать власть корпоративным властям. Отсюда видно, что духовный человек непременно будет рассматриваться как потенциальная угроза системе - преступник, иначе говоря.
* * *
От чего зависит качество взаимодействия людей? От того насколько они видят и понимают друг друга. От того насколько хотят, стремятся понимать, насколько понимают, что такая задача существует. Но если все, кто не таков как я, дураки, и только я и члены моей корпорации (как бы она не именовалась - семья тоже корпорация в некотором роде) умны, то и взаимодействие моё будет соответствующим. Грубым, топорным, безразличным к личности. Однако в таком случае и я сам стану мелким и безразличным винтиком системы.
Чтобы быть человеком, надо по-человечески взаимодействовать с другими людьми - видеть в них человека во всей глубине. Однако для этого надо познать себя, знать что такое человек - во всей глубине. Но нам же некогда сегодня заниматься такой ерундой...
Хранить человека в себе - это бесконечно задаваться вопросами: что такое человек? как быть человечным и зачем? что во мне от человека, что от животного, а что от зверя? И, конечно, невозможно избежать вопросов о Боге - зачем Он человеку? Что в человеке от Бога и зачем ему это дано? Оказывается, без такого рода вопросов невозможно сохраниться человеку в человеке.
Быть человеком - это снова и снова ставить перед собой задачу быть человеком и познавать человека, причём познавать и быть настолько сопряжены, что одно без другого не работает.
И здесь кроется ловушка для тех, кто считает, что массы можно расчеловечивать, оставаясь при этом человеком. Нет, человеком остаётся только тот, кто не стремится присвоить человечность только себе. Человечность в нас требует того, чтобы дарить её другим. Возможно именно поэтому так развивается направление, стремящееся соединить гаджет с человеком. Уж если полнота человечности станет недоступной по причине тотальной бесчеловечности по отношению к массам, то техника спасет верхи от катастрофы. Такие планы и надежды могут быть... Сбудутся ли они? Отчасти и ненадолго - наверняка да. Но очень ненадолго...
* * *
Что делает человека человеком? Один из возможных правильных ответов - человечность по отношению к другому, человечность по отношению к миру, животным, растениям, природе вообще, в том числе природе человека.
А человечность по отношению к Богу - это что? как? о чём?
* * *
Сытый голодному не товарищ - так было всегда, а богатый - бедному, здоровый - больному и т.п. Где та грань, которая отделяет обычное у людей от ненормального, бесчеловечного? Или люди всегда бесчеловечны?
Если вспомнить Сократа, то можно сказать: да, люди всегда бесчеловечны - но не вполне. Они и человечны не вполне, и бесчеловечны не вполне. Вероятно, в этом «вполне» и пролегает граница между человеком и внечеловеком/бесчеловеком. Осталось внятно понять о чём эти слова.
А разве внечеловек возможен? Ответ на этот вопрос не так прост для понимния: да, возможен - до определенной меры. Меру этому полагает не человек, а Бог.
Не жизнь, а выживание... Для выживания что важнее: полезное или прекрасное?
Для выживания физического, т.е. для выживания животного в нас, вероятно, полезное важнее - в смысле необходимый минимум. Но для выживания человека (личности) в нас прекрасное намного важнее полезного. Оно жизненно необходимо. Хотя носитель - тело, без тела и личности нет.
Опять растяжка меж двух полюсов. С человеком так всегда...
Тогда правильнее поставить вопрос о выживании КЕМ, В КАЧЕСТВЕ КОГО? Без этого легко утратить понимание прекрасного и жажду его. И тогда прекрасное станут понимать как удобное, например, или выгодное. Выгодное - всем нужное...
Труднее всего бывает не назвать дурака дураком. Ведь умный человек не желает оскорбить другого (в отличие от дурака). Хотя главная трудность в другом - дурак не слышит. Если бы называние его дураком помогло ему увидеть, что он дурак - вопрос решался бы не так сложно. Но хочется найти хотя бы микродозы истины, которые могут (имеют шанс) как бы случайно просочиться сквозь панцирь зкупоренности в себе, которая и делает дурака дураком.
Я часто повторяю эту мысль: мы все дураки. Разумеется, мы кое-что знаем, кое-что понимаем (каждый в свою меру), но чтобы быть умным, важнее знать в чём ты дурак. Именно знание своих границ (одна из граней смирения) - признак ума.
Знающий постоянно растёт (не закосневает), переходит из меры в меру, т.е. снова и снова выходит за пределы своих границ, а потому не боится их признавать: для него граница - не приговор, а, скорее, дверь в новое пока неизвестное знание. Дурак же никогда лбом не утыкался в свою границу, он реально и осознанно её не переходил, а потому грезит о себе, льстит себе и совершенно не понимает как устроен внутри (не знает себя).
