Философия идёт в глубину, к основанию, а поэзия воспаряет в высоту, к вершине

Автор: Светлана Коппел-Ковтун

- Отличается ли созерцание поэтическое и философское? Или созерцание всегда одно? Или же это созерцание разных уровней, разных структур?

- Поэтическое созерцание по самой своей сути оперирует живым представлением. Всякое искусство обобщает, поэтому и созерцанию художника или поэта присуща целостность. От философского созерцания это отличается тем, что искусству необходимо представать в чувственных формах, иначе оно перестанет быть искусством. Философские поэмы могут быть обычными философскими трактатами, только рифмованными или ритмически представленными. С другой стороны, скажем, некоторые стихотворения И. Бродского можно отличить от прозы только по тому, что автор обрывает текст на этой строке и переходит к следующей. Так или иначе при всей размытости границ с искусством, философское созерцание более тяготеет к системной полноте и не обязательно или даже вынужденно меньшей чувственной выразительности. А поэтическое созерцание даже при всей высоколобости поэта и доступности ему идеи вынуждено пользоваться ограниченными чувственными формами, но в них же давать символы, по которым узнаётся целое. И эта сосредоточенность на форме, если поэт достоин своего звания, даёт всем - поэтам и непоэтам, философам и нефилософам - образцы превосходной речи, образцы выражения. Я бы тут вспомнил М. Хайдеггера, который различал философию и поэзию, занятых одним и тем же, только философия идёт в глубину, к основанию, а поэзия воспаряет в высоту, к вершине. Это хорошая метафора. Вершина видней тектонических плит.

- Глубина - это как бы основание высоты, корень её. Или нет? Тема глубина - высота одна из самых интересных, её до конца домыслить не получается.

- Совершенно верно. Глубина ведёт к основанию, которое может быть и не видно вне интеллектуального созерцания. А высота при всей возможной её заоблачности более наглядна. Отправляйся по пути , предложенному поэтом, и ты увидишь вершину. Пусть и за облаками.

- Значит, не всякая глубина приведёт к высоте, а только сопряженная с высотой. То есть, не всякая глубина - хорошо. А всякая ли высота хорошо? Тоже, вероятно, только та, что укоренена в глубине. Это я уже об искушениях мыслю. Ложные созерцательные состояния возможны, когда нет уравновешивания - так?

- Бывает ложная глубина. Как бывает и ложная высота. Но если рассматривать философию и поэзию в их истине, то различаются они только методами и точками созерцания. Не точка вершины и не точка основания тут в итогах поэзии и философии главное. Главное - целостность.

-  Ложная глубина и высота - это какая? Как понять, что значит слово «ложная»? Не соответствующая чему? И каковы могут быть критерии оценивания ложности и истинности глубины/высоты?

- Ложная - не обязательно лживая. Последняя идёт от самого человека, который в рассуждениях о глубине и высоте выдаёт Вышний Волочёк за Нижний Тагил. В ложных глубинах и высотах сам мир, сама действительность выставляют человеку ловушки, попав в которые он склонен считать, что чего-то выдающегося достиг. Но мы расцениваем их как ложные тогда, когда ловушки эти нами раскрыты, когда нам самим ясно, что это не основание и не вершина и, несомненно, основание глубже, а вершина выше. Обыкновенно на ложной высоте и ложной глубине пребывают люди, с апломбом произносящие истёртые и засаленные банальности. Не очень умный физик Нильс Бор произнёс как-то, что современной физике требуется сумасшедшая теория, и весь вопрос в том, достаточно ли она сумасшедшая, чтобы быть верной. Очевидно, что парень напирал на парадокс в строении теории физической реальности. Не важно, было ли это брошено Н. Бором походя или с несколько большей долей ответственности. И квантовая механика В. Гейзенберга (Хайзенберга), и волновая механика Э. Шрёдингера, действительно, парадоксальны и плохо поддаются пониманию. Нормальное отношение к ситуации в физике было бы в том, чтобы искать точки соприкосновения двух теорий, наводить между ними теоретические мосты, формулировать синтетическую теорию, то есть углублять понимание физической реальности. Популярные же лекторы не преминут блеснуть заезженной парадоксальностью, известной вот уже почти сто лет. Когда же человек сознательно провозглашает сумасшествие даже не теории, а теоретика не метафорой или символом, а началом верного пути к истине, достичь которой теоретик надеется, окончательно свихнувшись, - это и есть человек пребывающий на глубине ложной и одновременно глубине лживой, ибо ложная им ещё дополнительно оболгана: "достаточно сумасшедшая теория" превращена им в непрерывное теоретическое сумасшествие.

- А критерии какие есть, чтобы взглянуть на себя и понять: я в ловушке или, наоборот, я обошёл ловушку и движусь правильно?

- Познание большей глубины или высоты отменяет и прежние уровни, и возможные ловушки, там располагающиеся. Но для этого надо прежде этих уровней достичь.

Но имеются и некоторые логические и психологические признаки пребывания в ловушке: (1) невдохновляющая простота достигнутого уровня (что-то он не слишком радует); (2) невозможность преобразования старого мировоззрения, пребывая на достигнутом уровне (ничего невозможно поменять с этим достижением, не говоря уже о том, чтобы поставить новые задачи и решить их); (3) старые теории или теоретические построения, поэтические творения и т. п. легко заклёвывают якобы новое своими старыми закалёнными клювами (теория поддаётся тривиализации и становится действительно тривиальной).

На мои вопросы отвечает Максим Бутин

Сайт Светланы Анатольевны Коппел-Ковтун

Добавить комментарий

Содержимое данного поля является приватным и не предназначено для показа.

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.