Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Бездарных людей не бывает наверное, но есть пренебрегшие даром, неразвитые, плоские. Ведь дар — это не столько данность, сколько заданность. То есть, человек должен быть устремлённым навстречу дару, жаждать его, должен расти, питаясь вожделенным. Правильная жажда и устремлённость — в основе всего.
Хула на Духа (Мф. 12:31) — это выбор противного Ему в Его присутствии.
Я не знаю что такое Бог, но я знаю кто такой Бог, и через личные отношения с Ним Он мне говорит о Себе то, что мне необходимо знать, причём говоря о Себе, Он говорит мне обо мне. Это всегда двоичное знание, знание о Боге и знание о человеке не разделено. Вероятно, оно в самом Боге не разделено.
Бог говорит мне о Себе, чтобы сказать мне обо мне. Говорю не только о себе лично, но вообще о Боге и человеке.
У человека молчание — своё, а не говорение. Разница между авторами — в принимающем молчании, а всё, что подлинно в говорении — от Бога, а не от человека.
Всегдашняя задача человека — устоять в человеке. Не всем это удаётся, некоторым по силам только стояние в Боге.
Молчание — это полнота Слова (всех слов), как белый свет — полнота Цвета-Света (всех цветов).
Поэзия — это вовсе не гадание на кофейной гуще слов, она — беседа со Словом. Гадают те, кто не умеет говорить, кто научился только болтать.
Отторжим ли человек от человека? Увы, да. У меня в стихах есть афористичное: Человеческое в человеке — путь к Богу. Человек в нас — неотторжим от Бога. Но человек в человеке — отторжим. Почему так? Потому что Христос в нас хранит Христа в нас, а не мы сами. Мы сами отдадим Его с легкость, многие даже не заметят этого. Человечность в нас — это Христос в нас, всё, что не Христос — лишь животное, причём нестабильное, т.е. при отказе от Бога легко падает в состояние ниже животного.
Хранить память — не значит хранить пепел. Хранить память — это поддерживать огонь. А огонь — это жажда. Жажда подлинного...
Бытийствующий описывает, а не предписывает. Он не даёт инструкций, но производит формулы.
Как мы знаем, в психоанализе нет травмы вне всемогущества индивидуума. Все, со временем, попадает под контроль Эго, и тем самым становится связанным с вторичными процессами. Аналитик не поможет пациенту, если скажет: "Ваша мать не была достаточно хороша... ваш отец действительно соблазнял вас... ваша тетя роняла вас".
Сверх-Я это социальный логос, т.е. совокупность социальных процессов, явлений, интеракций, которые порождает эго через свой диалог с работающим бессознательным и постоянно дающим о себе знать в оговорках.
- Они по-разному понимали что такое либидо. Фрейд считал, что это сексуальная энергия, а Юнг - что это и творческая энергия, т.е. что это просто психическая энергия, которая необязательно связана с сексуальностью.
Интроективная идентификация — это психоаналитический механизм, при котором человек бессознательно вбирает в себя (интроецирует) качества, чувства, ценности или установки другого человека, делая их частью своей психической структуры. Этот процесс помогает личности развиваться, регулировать эмоции, адаптироваться к среде и строить отношения с объектами.
Психоанализ традиционно выстраивался вдоль вертикальной оси: родитель — ребёнок, власть — зависимость, Закон — протест. Эдипов комплекс, как центральный организующий принцип, обусловил не только теоретическую модель, но и структуру аналитического слушания. Однако в тени этой вертикали оставалось то, что Франц Веллендорф метко называет "горизонталью" — отношения между братьями и сёстрами.
Перенос (трансфер) - это психологическое явление, впервые описанное в психоанализе, при котором клиент, неосознанно, начинает воспринимать и реагировать на терапевта как на значимую фигуру из своего прошлого [2, 10]. В принципе, этот процесс (трансференция) является достаточно универсальным и характерен для отношений людей вообще.
Классическая теория психоанализа включает в себя понятия о топографической, структурной и экономической модели метапсихологии. Первая топика, вторая топика и экономическая модель. Фрейд хотел показать как энергия влечений формирует или определяет психическую жизнь, участвует в нормальной психологии и в образовании психопатологических симптомов.
Основная идея структурной лингвистики заключается в следующем. Существует речь и язык. Язык это нечто глобальное, абсолютное и не проявленное. Язык есть возможность. Он состоит из правил, из корней, из словаря, но всё это находится в потенции. Язык переходит в актуальность, когда возникает речь или дискурс.
Стремление к удовольствию, как и стремление к власти, возникает в результате подавления стремления к смыслу, а значит стремление к удовольствию и потребность в самоутверждении — это невротические побуждения. Вот почему Фрейд и Адлер, которые сделали свои открытия при лечении невротиков, упустили из виду изначальное стремление человека к смыслу.
Психоанализ - это метод, который я бы назвала искусством задавания вопросов навстречу проблеме, в которой застрял анализант. Вхождение в тень с вопрошанием, а не побег от нее. Кому задаются эти вопросы? Проблеме? Возможно, но и автору, который создал психическое завихрение как способ решения какой-то ситуации.
Вопрос: Почему Фрейд и Юнг разругались, я ведь использую наработки обоих и не вижу никаких препятствий совмещать их методы?
Мой ответ: Еще Сократ заметил, что людям свойственно обожествлять свой метод, и потому каждый, естественно, склонен служить своему божественному, а не чужому (открывшемуся где-то, а не во мне).
Зигмунд Фрейд выделил три основных вида регрессии, которые проявляются в психопатологических состояниях и процессах лечения. Эти виды связаны с различными уровнями функционирования психики и способами реагирования на стрессовые ситуации. Рассмотрим подробнее каждый из видов:
Фраза "истина в заблуждении" часто используется в психоаналитическом дискурсе для обозначения парадоксальной ситуации, когда ошибка или заблуждение оказывается необходимым условием для достижения истины. Это понятие встречается как у Зигмунда Фрейда, так и у Жака Лакана, хотя каждый из них понимал его по-своему.