Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Я не знаю что такое Бог, но я знаю кто такой Бог, и через личные отношения с Ним Он мне говорит о Себе то, что мне необходимо знать, причём говоря о Себе, Он говорит мне обо мне. Это всегда двоичное знание, знание о Боге и знание о человеке не разделено. Вероятно, оно в самом Боге не разделено.
Бог говорит мне о Себе, чтобы сказать мне обо мне. Говорю не только о себе лично, но вообще о Боге и человеке.
Раб стремится поработить (такова его природа), свободный стремится освободить.
Всякий, кто думает о себе как о важной персоне, ошибается. Важная персона в каждом из нас — Христос, который один и во мне, и в другом.
Формальный христианин перестаёт быть реальным христианином, когда перестаёт служить благу ближних во Христе.
Истина может противоречить очевидности. И чем дальше вглубь постмодерна, тем больше очевидность расходится с истиной.
Но у истины есть потрясающее свойство — выходить навстречу своему соискателю. Возможно, что именно это свойство истины и позволяет её безошибочно находить, когда жажда истины неложна.
Предназначение записано внутри каждого человека песней его сердца.
Когда ты глазами смотришь на Христа, а не на человека, тогда человека видно лучше. Только так и видно его - Христом и во Христе. А люди смотрят самостью своей - незрячей и недоброй по отношению к другому гордостью, которая ищет только как бы самоутвердиться. Люди ошибаются, потому что нечисто (корыстно) смотрят.
Жизнь и смысл её — совпадают, т.е. всё, что не совпадает со смыслом, не совпадает и с жизнью.
Православие — не трон, а крест.
Когда люди делают вид, что Истина недостижима или что она вообще не существует, они врут себе. Истина — не сокрыта, она доступна каждому, кто по-настоящему её возжелает. Ложь нужна людям, чтобы скрыть от себя своё нежелание Истины.
Отдать швартовы!
К грот-мачте, кливеру — поднять все паруса!
О легкокрылый белый шлюп, вперед!
(Мы наше плаванье не назовем последним,
Скорей началом новых, зрелых, лучших путешествий);
Отчаливай, отчаливай быстрее, чтоб никогда не возвращаться к этим берегам!
Пускай, свободный, вечно бороздишь просторы,
Презрев свой старый курс, причалы, порты, и карты, и компас.
Прощай навеки, мой корабль-призрак!..
О отважнейшая душа моя,
Последуешь ли ты за мной в неизвестный край,
Где нет ни тропки бегущей, ни земли под ногами?
Ни карты, ни проводника,
Ни звука голоса, ни прикосновения человеческой руки,
Ни цветущих румянцем лиц, ни губ, ни глаз нет в той стране.
Ни я, ни ты, о душа,
Ее не знаем. Все пусто перед нами.
И во сне не приснится, что ждет нас в той недосягаемой стране...
БОСТОНСКАЯ БАЛЛАДА
Чтоб вовремя попасть в Бостон, я встал пораньше утром,
Местечко выбрал на углу — отсюда будет видно.
Дай дорогу, Джонатан!
Дорогу полиции президента! Дорогу правительственной пушке!
Дорогу федеральной пехоте и коннице — и призракам раненых и калек!
Мне любо глядеть на звезды и полосы и слушать оркестр, играющий «Янки Дудль».
Как ярко сверкают сабли в передних рядах!..
К САДУ МИР
К саду мир восходящий снова,
Сильные супруги, дочери, сыновья вступающие,
Любовь, жизнь их тел, значимая и сущая,
С любопытством наблюдают они за моим воскрешением от тяжелого сна,
Вечной природы круги назад вернули меня,
Во мне все созрело для любви, все прекрасно,
Светится кровь сквозь пальцы мои, разве это не чудо,
Вглядываясь, я проникаю вглубь...
Он встал предо мною во весь рост еще в 1901 году — шестьдесят восемь лет тому назад. Я купил за четвертак его книгу у какого-то матроса в одесском порту, и книга сразу проглотила меня всего с головой.
Это была книга великана, отрешенного от всех мелочей нашего муравьиного быта. Я был потрясен новизною его восприятия жизни и стал новыми глазами глядеть на все, что окружало меня, — на звезды, на женщин, на былинки травы, на животных, на морской горизонт, на весь обиход человеческой жизни. Все это возникло предо мною, озаряемое миллионами солнц, на фоне бесчисленных тысяч веков...
Одного я пою, всякую простую отдельную личность,
И все же Демократическое слово твержу, слово «En Masse» (Все вместе, в массе - фр.).
Физиологию с головы и до пят я пою,
Не только лицо человеческое и не только рассудок достойны Музы, но все Тело еще более достойно ее,
Женское наравне с Мужским я пою.