Миниатюры

Дружба, Любовь и Песня

Вызывание своей Песней Песни другого
Дружба — поиск Песни сердца другого (петь навстречу), вызывание своей Песней Песни другого. Это бережное внимание к Песне другого. Светящийся шар на картине Чюрлёниса «Дружба» — и есть Песня. Её принимают или передают — всё это пение Одной Песни. 

О чём говорят пазлы?

О чём могут поговорить два пазла? Ну, конечно, только о целой картинке - она их соединяет, даже если они расположены на её противоположных краях и не соприкасаются. Общая картинка - целое - это всё, что есть у них обоих. Можно наверное попытаться предложить друг другу рассмотреть тот фрагмент общего рисунка, который их различает, но чтобы его увидеть и воспринять...

Одна песня

Уважение к чужой песне сердца - критерий человечности. Равнодушие в людях и мертвенная глупость развиваются от равнодушия к песне: и своей, и чужой. Своя песня напрямую связана с песней другого, потому что это в принципе ОДНА ПЕСНЯ, но спетая разными голосами. Люди порой свою болтовню ценят выше чужой песни - верный признак того, что и своя песня им мало знакома.

Почему мир погибнет?

Мой сосед сегодня слишком громко говорил со своим Богом, и я невольно всё слышала и даже записала их разговор.
- Бог, - сказал сосед, смеясь, - я так много позитивных картинок размещаю в социальных сетях, столько ставлю лайков под красивыми изречениями мудрецов, всё это делают и многие другие люди - почему же мир становится всё хуже?
- Я смотрю в твоё сердце, - ответил Бог...

Глупое сердце

Глупое, глупое сердце... Оно слышит рёв и ярость надвигающейся на мир волны, оно слышит подлость мира — в себе, и плачет. Его песня — плач.
О, сердце, в тебе столько радости сокрыто, и вся она — прогоркла: к ней примешалась горечь  слёз и преступлений. Сердце плачет, ибо скоро и слёзы высохнут от страданий, для них не хватит жизни...

Единственное, что я умею...

Единственное, что я умею - искать и находить истину. Почему умею? Потому что Она меня тоже ищет, и ещё потому что я знаю, что ничего не знаю. Это главное, чему я научилась в своей жизни. А вот устраиваться в этой самой жизни я совершенно не умею. И не научусь никогда. Как-то так устроено: даётся либо одно, либо другое. Единственный способ знать истину - это её не знать, но всегда искать...  

Духовная валюта постмодерна

«Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку». Это - плохо и некрасиво. «Давайте говорить друг другу комплименты, ведь это всё любви счастливые моменты». Это - хорошо и красиво. В чём разница? Внешне - одно и то же, а по сути - противоположное. Разница в том, что в первом случае явлено абсолютное равнодушие к истине. Корысть и ничего кроме корысти. А во втором случае, наоборот...

Трёхмерный человек в двухмерном мире

Трёхмерный человек в двухмерном мире - это трагедия. В нём есть все необходимые для полноценной жизни структуры, но они не развёрнуты, не могут развернуться, и потому не функционируют. Он томится ими, он не может реализоваться. Если говорить с ним из трёхмерного мира, где все структуры развернуты, говорить о проблемах трёхмерного человека, которым он является, но не вполне...

У смородины широкое сердце

У смородины широкое сердце. Если бы оно было у смородины, как у нас, людей, - это было бы сердце святого. У неё всё иначе, по-другому, но я отчётливо слышу как она любит: меня, мир, Бога, жучков, птичек...
Мои руки - синие, в сладком и липком соке смородины. Это - кровь? Нет, её кровь - сок, который течёт по ветвям...

Бог научит

- Боюсь умирать...
- Смерть, она же как вечер пятницы: идёшь с работы домой отдыхать.
- Не умею. Вдруг плохо получится?
- Никто не умеет. Бог научит...
- Умирать?
- Да.
- И правда...

Поэтический ответ

Первый вариант формулировки той или иной мысли, пришедший по вдохновению, в ответ на вопрошание, всегда целостен и точен (поэтичен). Силы уходят лишь на подбор слов, соответственных воспринимаемому силовому полю — потоку, но слова сами спешат встать на своё место. Это — поэзия, хоть и не стихи. Если происходит потеря по каким-то техническим причинам уже готового текста, эта потеря невосполнима. Повторно мысль не формируется сама, повторно оформляю её в слова я...

Роза

Необходим поток. Он льётся сверху, словно кто-то выливает на голову вёдра воды — одно за другим, снова и снова. Это река, льющаяся прямо с неба. Это поток света, озаряющий, пронизывающий всё, с чем соприкасается. Наверное так чувствуют себя провода, по которым бежит ток — под напряжением. Поток приносит лепестки. Много лепестков, которые заряжены тяготением друг к другу и потому складываются в розу. Сами! Каждый лепесток знает надлежащее ему место...

Своё слово

Каждый из нас призван в мир, чтобы сказать своё слово: большое, целое — равное жизни. Такое слово суть поэзия. Человек призывается жизнью в поэты, как войной призывается в армию — на защиту родины. Жизнь и есть война за подлинные имена и смыслы, за подлинные слова, за реальность бытия. Война против мнимостей, против лжи небытия, против неверных слов...

Белая муха

Снежинка. Одна из многих, летевших целенаправленно от неба к земле, немножко по косой, поддаваясь велению ветра. Но эта кружилась возле меня, как настоящая муха. Я шла медленно, прогуливая собаку, и краем глаза видела эту белую муху, но внимание было занято больше другими вещами. Теми же снежинками, равнодушно летящими мимо меня, как и положено снегу. И только когда навязчивость белой мухи...

На яблоне не растут жёлуди

На яблоне не растут жёлуди, но постмодерн - это такое время, когда многие люди думают, что растут. Образно говоря, разумеется. Мышление становится плоским, лишённым корней, т.е. по факту перестаёт быть мышлением. Кажется, что достаточно повестить на стенку кран, чтобы из него пошла вода. Нет, нужно провести канализацию, нужны трубы для привода воды и для её ухода. Все наши ценности, с которыми сейчас носится большинство...

Человек — не функция, а бытие

Человек — это не функция, а бытие. Относиться к человеку как предмету или функции — это некий вид богохульства. А ведь именно так, потребительски, с претензией, мы относимся друг другу. Мы требуем в одностороннем порядке предъявления в развернутом виде необходимого или считающегося необходимым набора функций. Такова и наша религиозность — ненастоящая, фальшивая...

Не заслоняйте солнце!

Современность закабаляет человека, превращая его в винтик, механизм, и даже — в товар. Хотелось бы обладать правом Диогена сидеть в своей бочке и не вставать перед очередным цезарем. «Не заслоняй мне солнце!» — о, сколь многим и многому я бы хотела сказать эти слова. Чем заслониться современному человеку от всего, что гасит свет? Лозунг времени: торгашество или смерть. А если я не хочу ни в торгаши, ни в товары?

Словно конь...

Слово приходит готовым. Оно, словно конь, запряжённый и осёдланный кем-то неведомым. Не мной оно приручено, но бежит ко мне, чтобы потом убежать в жизнь. Я для него — дверь, ворота в мир людей. Дух захватывает — тайна приоткрывается: тайна общения со словом. Слова — они живые. Слова и смыслы. Потому поэзия — наша видовая цель. Поэзия не в смысле рифмоплётства, а в смысле слышания Слова...

Смородина

Благодать разлита покоем между многочисленными ветвями и листьями. Я собираю ягодки, налитые тишиной и покоем. Может быть потому они и целебны, что рождены из полноты любви к человеку? Не умной, не сознательной, не гордой своим знанием себя, а тихой и скромной, заботливой. Смородина не помнит себя, она не человек, но она сохранила в себе любовь, дарованную ей Творцом...

Моя антропология. Люди, птицы и ангелы

Птицами — рождаются, ангелами — становятся. Некоторые птицы дорастают до ангелов, как и некоторые люди. Поэты могут видеть затейливые стайки птиц и ангелов, летящих куда-то вместе. Птицы — это такие люди, которые не совсем люди, потому что у них — крылья. Если птицу принуждать к человеческой жизни, лишая её права на полёт, птица погибнет. Люди мечтают о крыльях, а птицы — летают...

Художник и «Не хочу!»

Эти два слова с некоторых пор стали для него главными словами существования. Каждое утро начиналось с адского «Не хочу!», и, казалось, этому не будет конца. Однажды ему захотелось взять в руки кувалду и раскрошить весь окружавший его и до смерти опостылевший мир. Он проделал свою разрушительную работу в воображении и был поражён результатом. Хрупким, стеклянным, хрустальным оказался не мир, а он сам...

Зову

Зову Тебя, Боже мой,
потому что Ты зовёшь меня.
Сердце моё взволновано голосом Твоим,
оно поёт о Тебе и плачет о Тебе.

Ищу Тебя, Господи,
по подсказкам Твоим иду.
И всякий раз встречаю не Тебя.
А Ты зовёшь, зовёшь с силою,
так что зов Твой заглушает всё вокруг.

Ясень под дождём

Под дождём хорошо — мокро. От капель. Много капель падает на меня, как дар небес. И каждая летит с большой высоты, а потому норовит ударить посильнее — чтобы я почувствовал её удар, чтобы я заметил её. Но я слышу только дождь. Он омывает пыль с моих листьев, он увлажняет землю для моих корней...

Мосты

Желающих петь много — это красиво, но люди бегут от страданий и страдающих, боясь заразиться болью. Люди плюют на слабых, не зная, что песня делает слабым. Поющий силён только пока поёт. Песня — мост, как и Христос. Человеческое братство возможно только в песне, но для этого надо возлюбить страдающего, как самого себя. Страдающий — тоже мост: от себя мёртвого к себе живому...